Анатолий Тасминский. О педагогике (стр. 3 )

Мне удалось найти две такие теории. Одна из них – Теория поэтапного формирования умственных действий (профессора ) – раскрывала тайны методического мастерства, другая – теория Карла Роджерса, личностно центрированный (феноменологический) подход к личности – касалась воспитательных проблем; суть её подхода: не давая прямых советов человеку (ребенку, ученику) и избегая одновременно всяких оценок его поведения, путем глубокого контакта с ним, опереться на творческие потенции человека и довести его до самостоятельного решения своих проблем. (Правда, у этой теории есть и слабое место – излишний либерализм, но при должной осмотрительности, его можно избежать. Впрочем, это тема для отдельного разговора.)

Есть дети способные и неспособные к учебе? Вы согласны с этим?

Это не так однозначно. Ибо никаких готовых от рождения механизмов поведения, а, следовательно, и способностей у человека в отличие от животных нет, – доказала наука, – и весь процесс антропогенеза – становления человека – был направлен на их уничтожение. Врожденными могут быть лишь анатомо-физиологические особенности, например, быстрая утомляемость нервной системы. А способности – формируются в деятельности. И многое дальше зависит от педагогов, их мастерства.

Пример. У меня в юности была плохая память на иностранный язык. Но вот в двадцать лет поставил я себе задачу: овладеть двумя иностранными языками. Последовало обильное чтение сначала адаптированной литературы, затем – в оригинале, я составлял блоки из карточек с трудно запоминаемыми словами и работал с ними… И спустя десять лет, в течение которых я не имел возможности прикасаться к английской литературе, я взял одну из ранее прочитанных книг и без единого обращения к словарю прочитал ее всю… Не верите – дайте мне ваш любой текст на английском – и я худо-бедно, но переведу его, и это при том, что я вот уже десятки лет языком не занимаюсь. Вот что значит «способности формируются в деятельности». В данном случае способность к усвоению иностранного языка. И психическая функция – память.

Я очень доволен, что в свое время усердно занимался изучением иностранного языка, ибо ныне ничего не поймешь ни в газетах, ни в рекламе, ни в телевизионных передах – всюду иностранные слова, термины…

Что такое воспитание?

Следует различать воспитание в узком и широком смысле этого слова.

Воспитание в узком смысле – это со стороны взрослых процесс передачи, а с его, ребёнка, стороны – процесс усвоения жизненно необходимых стандартов поведения. Кто-то хорошо подметил, что цель воспитания – научить ребенка обходиться без родителей.

Воспитание в широком смысле – процесс обращение Знаний и Умений в факт Мировоззрения. Об этом должен быть отдельный разговор.

·  «Воспитание представляется сложным и трудным делом до тех пор, пока мы хотим, не воспитывая себя, воспитать своих детей или кого бы то ни было. Если же поймем, что воспитывать других мы можем только через себя, воспитывая себя, то упраздняется вопрос о воспитании и остается один вопрос жизни: как надо самому жить? Я не знаю ни одного действия воспитания детей, которое не включало бы и воспитания себя. Как одевать, как кормить, как класть спать, как учить детей? Точно так же, как себя. Если отец, мать одеваются, едят, спят умеренно и работают, и учатся, то и дети будут то же делать.» (Л. Толстой).

Существуют множество методов и методик обучения. Какие вы считаете лучшими?

Обучение может быть как управляемым – под руководством, при участии учителей, так и неуправляемым – стихийным (через наблюдение за кем-то...)

Обучение с учителем. Здесь возможны три варианта

1.Метод проб и ошибок.

Урок плавания. Инструктор: смотри, что я делаю – и потом сделай, как я.

И вот ты бросаешься в воду, барахтаешься и, смотришь, худо-бедно поплыл.

2. Обучение на полной ориентировочной основе. Это когда наставник обеспечивает ученика полным набором ориентиров (вот формула, и при встрече с задачей такого-то типа, подставляй в нее исходные данные. А задачи другого типа, их надо решать по такой-то формуле… Или: делай так, так и так – последовательность твоих действий приведена в схеме… То есть учитель дает мне систему ориентиров, следуя которым я могу решать задачи данного класса.

3. Ориентирование на структурные единицы и их сочетание. Учитель излагаем вам суть процесса, и вы, руководствуясь пониманием этой сути, сами определяете порядок своих действий. Образный пример. Представьте себе, в незнакомом городе вы спрашиваете: как пройти к такому-то месту. Один человек долго рассказывает: идешь прямо, потом направо, потом два квартала прямо. В лучшем случае он нарисует вам схему… А вот другой человек вам может ответить так: «Видите телевышку – она у нас с любой точки города видна? Так вот, идите в ее направлении, подойдете – увидите озеро, а за ним – дом с зеленой крышей, вот это и будет то, что вы ищете.

Но это образно. А вообще, если по-научному, то это выглядит так. Сначала на нескольких частных явлениях учитель демонстрирует вам суть явления или процесса, и затем указывает на общий подход к решению частных задач… Так, я могу научить человека за полдня работать на клавиатуре компьютера десятью пальцами… вслепую, и затем этот человек может самостоятельно – даже без моего присутствия – освоить иностранную клавиатуру… Причем, моя, учительская работа длится всего-навсего минут десять! Вот этот метод – ориентирование на структурные единицы и их сочетание – я считаю наилучшим, к постижению которого каждый учитель и должен стремиться.

Обучение без учителя – стихийное, неуправляемое. Через наше наблюдение за поведением родителей и людей, порой совсем нам незнакомых, включая героев книг и кинофильмов… Вспоминаю, когда я учился на третьем курсе техникума, однажды на главном проспекте Минска встретил парня из моей школы в Барановичах. Гарик, так звали его, закончил десять классов с серебряной медалью и поступил в Институт физкультуры, и теперь, как я знал, учился на втором курсе. Спрашиваю: нравится ли ему там? Дело в том, что я, оканчивая техникум, тогда нередко задумывался: «А не поступить ли мне в институт физкультуры?» И вдруг Гарик заявляет, что уже месяц, как бросил учиться в институте и сейчас переводится в университет. Увидев на моем лице искреннее удивление, парень объяснил:

– Понимаешь, полгода назад в книжке я прочитал изречение: «Умный развивает голову, дурак – силу», и с тех пор не могу спокойно спать. Эта фраза меня преследует и днём, и ночью. Я много передумал. И вот – результат!

Опыт моего товарища послужил для меня уроком. «Только дураки учатся на собственных ошибках, умные учатся на ошибках других!» – вспомнил в свою очередь и я чьё-то изречение.

Известно, крылатые – мудрые! – выражения несут в себе очень сильную энергетику, которая, при некотором стечении обстоятельств, может стать руководством к действию.

Итак, Гарри получил подсказку от мудрецов древности, я – от Гарри, а теперь его передаю вам.

Вообще-то, всё и вся кругом учат и учатся! И не случайно Максим Горький одну из своих книг назвал «Мои университеты».

Как вы наблюдали за работой учителя?

Помню, как учитель физики рассыпал на картонке железные опилки, а затем поднес под картонку магнит. И вот опилки устремились к единому центру, образовав симметричные фигуры. Магнит передвигается – и вместе с ним происходит смещение фигур, изменение конфигурации расположения опилок. Я тогда подумал, что вот так и люди, наверное, поддаются влиянию сильной личности: сначала собираются вокруг неё, а затем следуют за ней, повинуясь ее магнетизму. И сейчас, вспоминая тот эпизод, думаю, что, возможно, именно тогда у меня появился этакий отстраненный, в какой-то степени философский, взгляд на вещи. Я увидел живую связь учебного предмета с жизнью. (Кстати, известный донецкий учитель называл физику «Физикой жизни».)

Или вот, учитель математики, остановившись у классной доски и рассматривая различные фигуры, изображенные на ней, вдруг заявил (он немного заикался):

– Вот в уч-ч-чеб-ни-ках п-п-ишут, что угол – это ф-фигура. Н-нет, я с-с-с этим н-не с-с-о-гласен. Фигура – это п-п-лоскость, ограниченная со всех сторон линиями (прямыми, кривыми…).

Меня тогда поразила не столько содержательная сторона «ереси» учителя, сколько вот этот акт сомнения в незыблемость положений школьного учебника. И уяснил, что сомневаться можно, надо, и это даже интересно. Потом в вузовском курсе философии древние мудрецы будут меня учить «подвергать всё сомнению», ибо «сомнение уже есть половина мудрости». Я к такому повороту своего мышления был готов после того урока математики.

И такие, познавательные и мировоззренческие, аспекты уроков, я всё чаще я улавливал у своих наставников, и постепенно пришел к выводу, что урок – это передача крупиц знаний, из коих позже будет слагаться их система и даже мировоззрение. Но это же и есть то, что принято называть «принципом единства Обучения и Воспитания».

Но вот я учусь в техникуме. Хорошее дело – производственный опыт преподавателя или его ученая степень, но не для нас, усваивавших пока лишь азы. Надо уметь передавать. То есть, все упиралось в низкую методическую подготовку преподавателей-производственников. Ведь не всякий, пусть даже выдающийся, учёный может быстро научить ребенка читать или писать; здесь надо еще уметь учить. И это я быстро подметил. И тут я стал задумываться: из чего слагается вот это умение правильно учить? Ответа (у себя!) я не нашел, и стал более внимательно присматриваться к учебному процессу. А когда займусь спортом, то вдруг обнаружу: меня не столько сам спорт увлекает, сколько работа тренера, то есть наставника.

Обязательно ли преподавателю вуза заниматься наукой?