История создания и становления телефонной сети в Москве 1882-1917 годы (стр. 2 )

23 июня 1882 г. газеты «Московские ведомости» и «Русские ведомости» сообщили об окончании строительства линейных сооружений и установке 26 телефонов первым абонентам — промышленникам, коммерсантам. Это был первый список абонентов Московской телефонной сети. Одновременно сообщались фамилии и предприятия абонентов, телефонные аппараты которых должны будут подключены в ближайшее время.

Днем официального открытия Московской телефонной станции считается 13(1) июля 1882 г., когда на станцию поступил первый телефонный вызов.

1882 г. считается и временем начала телефонизации России. К этому времени были построены первые телефонные сети в Петербурге, Москве, Риге и Одессе. Московская городская телефонная сеть (МГТС) также ведет свою историю с 1882 г.[16]

Первые междугородные телефонные линии, соединившие квартиры и конторы московских промышленников с фабриками и заводами, расположенными в Коломне, Подольске, Серпухове и других городах Московской и Владимирской губерний, были построены в 1885 г.[17]

Московская центральная телефонная станция была оборудована однопроводными коммутаторами системы Гилеланда («коммутаторные доски») емкостью 50 номеров. Эти устройства были основаны на принципе швейцарского телеграфного коммутатора, состояли из вертикальной панели и горизонтального стола, на которых располагались группы вертикальных и горизонтальных латунных полос толщиной 0,5 мм. Абонентские линии подключались к 50 клеммам. Коммутатор позволял осуществлять соединение с другими коммутаторами станции однопроводными соединительными линями. В один коммутатор можно было включить до 90 однопроводных соединительных линий. Всего было установлено 16 коммутаторов. Абонентские однопроводные линии от коммутаторов через отверстия в потолке поднимались на крышу здания телефонной станции к главной металлической стойке, на которой было установлено большое количество изоляторов. Отсюда в восьми радиальных направлениях расходились телефонные провода воздушных линий.

Телефонные провода монтировались над землей. Они пересекали Театральную площадь, Китай-город, тянулись вдоль Мясницкой, Арбата, Сретенки, проходили по Мещанским улицам, Тверской, Петровке, Красносельской, на Таганку, Пресню, в Замоскворечье. Рядом с телефонной станцией, где подвешивалось сотни проводов, в качестве опор применялись телефонные стойки больших размеров — металлические конструкции с множеством изоляторов. По мере удаления от станции уменьшалось число проводов и сокращались размеры стоек. Столбовые линии строились при пересечении площадей, на переходах через Москву-реку и на окраинах города. Материалом для воздушных линий телефонной связи первоначально служили стальные провода диаметром 2,2 мм, обладающие достаточной механической прочностью. Однако под влиянием атмосферного воздействия стальная проволока быстро ржавела. Во второй половине 80-х гг. на Московской телефонной сети стали применять бронзовую проволоку диаметром 1,4 и 1,25 мм[18].

Телефонные аппараты Белла-Блека, применявшиеся до 1892 г., состояли из микрофона Блека, телефона Белла, вмонтированного в трубку, звонка, индуктора и элементов Лекланше для питания микрофона. Микрофон был вмонтирован в корпус аппарата, что заставляло абонента нагибаться к микрофону. Для пользования рычажной системой аппарата следовало соблюдать такую инструкцию: «Снимая телефон с рычага, нажать последний рукою снизу вверх, чтобы убедиться, что он вполне поднят и имеет правильное положение». Однопроводные абонентские линии обладали большой взаимной индукцией, а отсутствие многократного поля в коммутаторах вызывало затруднения при установлении соединений. В часы наибольшей нагрузки станции абоненты порой по нескольких часов не могли получить соединение[19].

Линейные сооружения сети не обеспечивали качества работы, средняя длина одной абонентской линии превышала 2,5 км, длинные пучки однопроводных телефонных линий создавали взаимную индукцию помимо индукции, вызываемой параллельно проложенными телеграфными и осветительными проводами. Индукция и несовершенство коммутационного оборудования вызывали шумы и треск, которые нередко заглушали телефонные переговоры. На воздушных столбовых и стоечных линиях сети было много повреждений. На устранение линейных повреждений затрачивалось по несколько дней.

Плохой была организация работы телефонисток. Соединение абонентов происходило следующим образом. Телефонистка, обслуживающая определенную группу абонентов, получив на коммутаторе сигнал вызова, узнавала у абонента с каким номером его соединить. Если требовалось соединение с абонентом, номер которого был включен в другой коммутатор, телефонистка громко выкрикивала требуемый номер, и телефонистка другого коммутатора соединяла его со свободной соединительной линией, включенной в коммутатор рабочего места первой телефонистки, также громко сообщая ей об этом. После этого первая телефонистка соединяла телефонный аппарат вызывающего абонента с указанной соединительной линией, сообщив об установлении соединения абоненту. Постоянно возникали ошибки в соединениях, процесс соединений абонентов проходил медленно. На страницах печати появились заметки о плохом качестве работы московской телефонной станции[20].

Установка телефонов была сопряжена с большими трудностями. Необходимо было получить согласие домовладельца на устройство телефонной линии — не каждый домовладелец разрешал установку стоек на крыше своего дома. Провода прокладывались от телефонной станции до дома абонента с установкой стоек и столбов, с перекладкой множества проводов на действующих линиях, нередко происходил обрыв проводов. Средняя длина абонентской линии составляла 2,5 км.

Однако, несмотря на несовершенство телефонии и высокую абонементную плату, спрос на телефонную связь возрастал, количество абонентов возрастало.

Основная телефонизация касалась центра Москвы в пределах Бульварного кольца, где были сосредоточены государственные учреждения, банкирские дома, крупные торговые предприятия, театры, крупные рестораны, Телефонами пользовались в основном наиболее богатые коммерсанты и финансово состоятельная аристократия. Публикация номеров телефонов вызывала интерес у обывателей и приобретала характер сенсационной информации. Первый опубликованный список абонентов состоял всего из 26 телефонных номеров. В телефонном справочнике 1903 г. были указаны телефоны 7844 абонентов. В нем указывались как домашние, так и служебные номера телефонов абонентов, их адреса, титулы, род занятий, содержались сведения о предоставляемых услугах и правилах пользования телефонной связью, куда и в каких случаях звонить, за что и сколько платить, расположение уличных общественных телефонов. К примеру, отдельно давались телефоны докторов, врачей и акушеров. Справочник носил название: «Описание употребления аппарата и полный список абонентов». Была открыта телефонная служба справок с номером «996»[21]. В 1885 г. вышел отдельным изданием «Список абонентовъ. Международная Компанич Телефоновъ Белля. Телефонное сообщенiе в Москве. По 1-е Августа 1895 г. Типография , 1895».

Отметим, что с конца XIX века во всех частях света, на всех полушариях планеты телефонизация сопровождалась печатанием и регулярным перепечатыванием телефонных книг с оперативным освежением их содержания[22]

На май 1883 г. «абонентов всех родов телефонных сообщений в Москве» было 272, а во всей России — 1358[23].

В 1894 г. на Красной площади, в недавно возведенном здании Верхних торговых рядов была открыта первая подстанция Московской городской телефонной сети. Железобетонные конструкции в сочетании с мотивами древнерусского зодчества сделали здание самым современным в городе и позволили ему органично вписаться в ансамбль Красной площади. В Верхних торговых рядах размещалось более тысячи магазинов. В подвалах находились электростанция и артезианский колодец для водопровода, проведенного в торговом комплексе[24].

Для ознакомления с телефоном и правилами пользования им в 1900 г. была выпущена книжка «Курсъ электричества. Об ученiемъ. О телеграфе и телефоне и вспомогательными сведениями изъ общей физики, механике, химiи математики // Составители и I. Г. Белькевич. Изданiе . Москва: Лисвера и А. Гешеля, 1900».

В 1884 г. было образовано Главное управление почт и телеграфов, подчиненное Министерству внутренних дел России.

В начале 90-х гг. Х1Х столетия компания Грехема Белла впервые проводила коренную реконструкцию станционных и линейных сооружений, было установлено 15 шнуровых коммутаторов системы МБ, каждый из которых рассчитан на 200 однопроводных абонентских линий, емкость станции расширялась до 3000 номеров. Коммутаторы были оборудованы индивидуальными абонентскими гнездами и вызывными бленкерами, а также многократным полем для всех абонентов Центральной станции на каждом коммутаторе. Реконструкция коснулась и линейных сооружений. Впервые на Московской сети на основных магистральных направлениях воздушные провода были заменены подвесными кабелями. Протяженность подвесных кабельных линий была небольшой, в 1891 г. она составляла 6,6 верст (7,0422 км) 28-жильных и 0,08 версты (0,085 км) 54-жильных кабелей. Абоненты Московской телефонной сети имели возможность соединяться с абонентами правительственных узловых станций, расположенных вблизи Москвы. Как свидетельствуют списки абонентов за 1895 и 1900 гг., соединение московских абонентов в то время осуществлялось с абонентами городов Пушкино, Богородск, Одинцов, Коломна, Химки, Подольск, Серпухов. В 1900 г. число абонентов в г. Москве составило 2918 человек, а ёмкость сети имела 3000 номеров[25].

В то же время в 1903 г. «Московский листок» писал, что телефон по-прежнему остается роскошью для москвича среднего достатка. Но «телефон живет не сам по себе, обособленно, а органично вплетается в инфраструктуру города». В публикации «Подземные телефоны» «Московский листок» сообщал, что «Шведско-Датско-Русское телефонное общество разослало домовладельцам предложения относительно присоединения их к новой подземной сети с просьбой дать подписку о неимении препятствий к производству работать по прокладке телефонных кабелей» [26].

Доходы телефонной сети были существенными. В начале 90-х гг. Х1Х столетия доходы от почтово-телеграфных операций составляли 40-42 млн рублей, что соотносилось с доходом государства от винной монополии[27].