История создания и становления телефонной сети в Москве 1882-1917 годы (стр. 5 )

«Ведомости московской городской полиции» в апреле 1903 г. на первой полосе напечатали повестку дня заседания Московской городской думы от 29 апреля Третий вопрос повестки дня: «По поводу о желательных улучшениях в постановке телефонного дела в Москве»[52]. 6 июня «Ведомости» сообщали: «Собрание открылось в 19.50 вечера под председательством городского головы кн. . … Третий вопрос - о постановке телефонного дела. В результате дискуссий депутаты приходят к единому мнению: в современной Москве должны быть устроены переговорные станции «для сношений с абонентами всех вообще городских жителей». Деньги, вырученные от этой акции, должны идти в городскую казну»[53]. «Ведомости» сообщали, что «владельцы Сети идут навстречу москвичам, устраивая 8 переговорных пунктов»[54].

Первые общественные телефоны, которые устанавливались в крупных магазинах, ресторанах, театрах, назывались «телефонами публичного пользования». Под этим названием они официально значатся в справочнике 1905 г. «Вся Москва». Телефоны для покупателей были установлены в общественных местах, например, в дорогом универсальном магазине «Мюр и Мерилиз» на Кузнецком мосту.

«Ведомости» сообщали, что «Плата за телефон, установленный в частной квартире для личного и семейного пользования абонентов, составляла 71 руб.10 коп в год. За телефон коллективного пользования — для нескольких квартирантов одного дома, служащих правительственных, торговых или промышленных учреждений, контор, агентств, банков и пр. при условии, чтобы аппараты этого разряда были установлены в таких помещениях, где они не могли бы быть доступны для публичного пользования, — 79 рублей. За телефонный аппарат публичного пользования, т. е. для лиц живущих или отправляющих службу в здании, где помещается аппарат (гостиницы, театры, рестораны и т. д.), — 102 руб. 70 коп.»[55].

Междугородные переговоры Москвы с Санкт-Петербургом в 1903 г. стоили: 1,2 руб. в минуту за обычный разговор и 3,6 руб. за срочный. Переговоры с Тверью обходились дешевле: 75 коп. в минуту обычного разговора и 2,75 руб. срочного. За разговор более трех минут плата взималась дополнительно[56].

Первые монетные таксофоны шведского производства предусматривали: «абонент опускал в специальное отверстие монету, она попадала в коробочку... из-под мороженого и контакт замыкался. Позже "копилку" усовершенствовали, поскольку наши смекалистые абоненты быстро научились пользоваться таксофоном без монеты, благодаря элементарной расческе. Такая "изобретательность" Сети обходилась в копеечку, однако она послужила толчком к совершенствованию столь полезного устройства. Бурный технический прогресс начинавшегося ХХ в. прокладывал, как и многим удивительным техническим достижениям того времени, широкую дорогу будущим таксофонам»[57].

Сеть телефонов-автоматов развивалась в Москве слабо, в 1909 г. их было 28 в городской черте и 17 за ее пределами. К 1 января 1912 г. количество телефонов-автоматов увеличилось до 93.

Во второй половине 90-х гг. Х1Х столетия с московских телефонов можно было звонить в Пушкино, Коломну, Подольск, Серпухов, Одинцово, Химки, Богородск. 31 декабря 1898 г. была открыта первая междугородняя линия Москва – Санкт-Петербург. Она была построена немногим более чем за год – строительство началось в мае 1997 г. В то время это была самая протяженная линия в Европе. Открытие телефонной междугородней линии связи, подчеркивая ее значимость, было проведено в торжественной обстановке. В Москве и Санкт-Петербурге отслужили молебны с водосвятием. Министр внутренних дел поздравил жителей обоих городов с таким замечательным событием и поднял бокал шампанского за Его Величество Николая II, по державной воле которого состоялось телефонное сообщение между двумя центрами России[58].

Деловые круги Москвы нуждались в телефонных сообщениях с городами России. Выгоды от правительственной эксплуатации междугородных сообщений были очевидны, однако выделявшихся почтово-телеграфному ведомству по сметам на развитие телефонов средств было недостаточно, чтобы начать строительство междугородней сети. Инициативы же частных предпринимателей отклонялись[59].

В этом отношении Россия существенно отставала от стран Европы и Америки. Париж имел сообщения с Лионом, Берлином, Римом, Турином, Брюсселем; Лондон называли телефонным центром в Европе. Интенсивно развивал свои сообщения с зарубежными странами Берлин, который имел телефонные линии с Австро-Венгрией. Если бы Россия примкнула к международному телефону, Берлин мог оказаться в числе ее первых партнеров, заинтересованность в телефонной связи с Россией проявляли северные государства.

Только в 1910-1912 гг. были построены телефонные линии между Москвой и Нижним Новгородом, Москвой и Иваново-Вознесенском и некоторыми другими городами России[60].

В истории России велика роль . Будучи с 1906 г. председателем Кабинета Министров и министром внутренних дел он немало сделал для продвижения телефонизации в империи[61]. Подсчитав размер средств, необходимых для строительства первоочередных междугородних телефонных линий он поставил перед министром финансов прямой вопрос: может ли почтово-телеграфное ведомство рассчитывать на отпуск необходимых кредитов и когда именно, а на случай отрицательного ответа считал целесообразным передачу устройства и эксплуатации ряда конкретных телефонных линий в частные руки на концессионных началах. Ответ министра финансов сводится к следующему: отпуск в течение 1907 г. не только столь крупного нового кредита, но и менее значительных сумм на развитие телефонов, исключен; возможность выработки условий концессий, которые бы одновременно устроили правительство и частных предпринимателей, сомнительна; вывод — необходимо отсрочить решение вопроса на неопределенный срок.

Предприниматели представляли свои проекты и предлагали услуги по организации междугородней телефонной связи. В частности, доверенный Торгового дома «Н. Феттер и Е. Гинкель» в Москве просил выдать ему концессии на междугородные телефонные линии Москва - Нижний Новгород (412 верст), Москва - Иваново-Вознесенск (308 верст) и кроме этого — Харьков - Екатеринослав (Днепропетровск) и Харьков - Бахмут (г. Артемовск Донецкой обл.). Ходатайство было поддержано местными губернаторами, съездом горнопромышленников юга России. предложил следующие условия: срок концессии - 18 лет; по окончании которого все устройства переходят безвозмездно в полной исправности в собственность правительства; за право учреждения и эксплуатации междугородных телефонных сообщений в доход казны отчисляется 15% со всего поступающего от эксплуатации линий валового сбора, Прокладка же этих телефонных линий государством потребовала бы единовременного расхода бюджетных средств в объеме не менее 300 тыс. рублей. [62].

, подчеркивая назревшую потребность в телефонных сообщениях между указанными городами и выгодность предложенных предпринимателем условий и ссылаясь на отказ министра финансов, внес этот вопрос на рассмотрение Совета Министров. В интересах государственной казны и поддержания справедливости он предложил назначить состязательность между претендентами на концессию междугородних телефонных линий с обязательностью внесения внушительного залога. Совет Министров принял предложение , и 6 июля 1907 г. это решение утвердил царь Николай II. В конечном итоге концессия на строительство и эксплуатацию указанных линий была выдана доверенному Торгового дома «Н. Феттер и Е. Гинкель» в Москве на предложенных им условиях; срок действия концессии заканчивался в 1925 г.

Для реализации задуманного предприятия владельцами концессии было создано акционерное общество «Телефон». Встал вопрос о месте расположения в Москве переговорной станции общества.

В это время срок действия концессии, выданной Международной компании телефонов Белла, закончился, новым владельцем Московской телефонной сети стало Шведско-Датско-Русское телефонное акционерное общество. Центральная станция правительственной загородной сети вновь стала эксплуатироваться чинами Московского почтово-телеграфного округа. В 1909 г. ее коммутаторы находились в здании на Мясницкой, в одном зале с коммутатором станции междугородного сообщения Петербург - Москва. На загородных связях за сутки станция пропускала порядка 2200 разговоров, каждая телефонистка обслуживала 8 цепей и предоставляла в дневное дежурство до 500 разговоров. Для развития загородных связей выделенной площади становилось недостаточно, одновременно ставился вопрос о полном объединении станций загородной связи и Петербург – Москва. Штат московской станции сообщения Петербург - Москва относился к Санкт-Петербургскому почтово-телеграфному округу.

В связи с тем, что московская телефонная станция междугородного сообщения Петербург - Москва и Центральная станция Московской загородной сети подыскивают себе новое помещение, Торговый дом «Феттер и Гинкель» предложил совместно снять помещения. Руководство Московской загородной телефонной сети расценило данное предложение как крайне выгодное. Были выработаны условия, на которых могла осуществляться совместная деятельность правительственного и частного учреждений. Наиболее целесообразным местом размещения станций было определено новое здание Московской городской телефонной сети в Милютинском переулке. Но руководства Шведско-Датско-Русского телефонного акционерного общества отказало в предоставлении помещений в силу того, что свободного помещения требуемой площади в здании нет. Акционерное общество «Телефон» арендовало помещение в доме № 10 по ул. Рождественка, где 19 июля 1910 г. был открыт переговорный пункт, где предоставлялась телефонная связь с Нижним Новгородом, Иваново-Вознесенском, Новки и Шуя, позднее — с Владимиром, Ореховым, Ковровым, Савино. Эти линии телефонных сообщений получили название Северных линий (в отличие от линий, открытых АО «Телефон» на юге страны без связи с Москвой). Загородная станция в 1910 г. осуществила переход к поразговорной оплате своих услуг.

В 1910 г. распоряжением Главного управления почт и телеграфов было организовано телефонное сообщение между Москвой и Ярославлем. Для этой цели были выделены две действующие телеграфные цепи, по которым предусматривалось организовать одновременное телефонирование и телеграфирование по системе инженера Полякова. Но избавиться от сильного влияния телеграфной передачи не удалось, и через два года сообщение было организовано, но по двухпроводной медной цепи. С помощью этой линии московские абоненты соединилась не только с Ярославлем, но и с Костромой, Иваново-Вознесенском и другими российскими городами. В 1911 г. было открыто телефонное сообщение Москва - Тула, а в последующие два года линия была продолжена через Орел и Курск до Харькова.