Основные даты жизни и деятельности доктора филологических наук, профессора, академика НАНИ ЧР (стр. 3 )

При этом, будучи погашенным как часть основы того или иного слова в одном языке, имитатив-мимема может сохраниться в своем первозданном или близком к первозданному виде в диалектах другого языка, и в этом случае данные второго языка оказываются решающими для соответствующей этимологизации в пределах первого.

7. дает конкретные исчерпывающие этимологии многих урало-алтайских, индоевропейских и иных основ в разделах работы, посвященных критическому разбору не всегда обоснованных сближений A. M. Газова-Гинзберга (в пределах русских, литовских, таджикских, осетинских, якутских, турецких, чувашских, малайских, японских и иных данных).

О масштабах соответствующих критических комментариев и встречных исследований можно судить по более чем полутора тысячам чувашских имитативов и отымитативных производных, в большинстве своем привлеченных для столь широких и глубоких сравнений.

8. Следует отметить свободное оперирование не только живым имитативным фондом, но и вычленяемыми из состава слов-антиимитативов «окаменелостями», уже погашенными последующим словообразованием и «обкатанными» в дальнейшем в практике словоизменения и различного переносного словоупотребления.

Этот не столь уж новый прием до сих пор никем другим не применялся так последовательно, свободно, широко и, самое главное, – так продуктивно.

9. Масштабный анализ застывших и утративших этимологическую прозрачность корней позволяет считать, что им заложены основы принципиально нового этимологического словаря чувашского языка, логически последовательно и до конца объясняющего всю природную (незаимствованную) лексику. Причем автор опирается не только на выявленные его предшественниками внешние факты, но главным образом – на результаты весьма трудоемкой собственной внутренней реконструкции.

 Корнилова «Имитативы в чувашском языке» привлекла внимание ряда маститых исследователей и ведущих специалистов в этой области лингвистики. Вышел ряд рецензий, среди которых можно отметить отзывы широко известного ученого в журнале «Советская тюркология» (1984. № 6. С. 75-77), болгарского исследователя Юлии Кириловой в журнале «Съпоставително езикознание» (XII. 1987. № 4. С. 95-97), А. П. Ху-зангая – «Вопросы языкознания» (1987. № 6. С. 144-146) и др.

29 марта 1990 г. на заседании Специализированного совета Д 004.07.01 при институте языкознания им. Насими АН Азербайджанской ССР защитил докторскую диссертацию.

Доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой общего и сравнительно-исторического языкознания филологического факультета Чувашского государственного университета, заместитель академика-секретаря отделения гуманитарных наук Национальной академии наук и искусств Чувашской Республики (ныне академик-секретарь отделения гуманитарных наук Академии наук Чувашской Республики) – Геннадий Емельянович Корнилов достиг значительных результатов по следующим научным направлениям:

I. В области чувашского языкознания впервые описал спрягаемые формы морфологического пассива и их взаимоотношения с формами рефлексива и каузатива (до этого чувашеведами отрицалось наличие пассива в чувашском языке). См.: Корнилов Г. Е. К вопросу о залогах в чувашском языке. Пассив и рефлексив // Труды НИИ при СМ ЧАССР. Вып. 53. Чебоксары, 1975; Корнилов Г. Е., Холодович А. А., Храковский B. C. Каузативы и антикаузативы в чувашском языке // Типология каузативных конструкций. Морфологический каузатив. Л.: Наука, 1969.

II. В области ономастики в дополнение к классификации топонимов по степени свойства быть собственным именем (см.: Корнилов Г. Е. О типах топонимов в агглютинативных языках // Вопросы языкознания. 1967. № 1.) предложил различать ономы в языке (собственные имена, представляющие атрибутивную синтагму на базе обязательно отвечающего реалиям номенклатурного термина) и в речи (когда социальный, биологический, географический или иной номенклатурный термин опускается, будучи подразумеваем из контекста, речевой ситуации и т. п.). См.: Корнилов  в языке и речи // Диалекты и топонимия Поволжья. Вып. 1. Чебоксары / РИО ЧувГУ, 1972; Корнилов в языке и речи // Actes du XI Congres Inteernational des sciences onomastiques. I. Sofia, 1974; II, Sofia, 1975. В ряде последних работ на основе данных топонимии и следов взаимодействия прежде бывших смежными языков (см.: Высшая школа – народному хозяйству. Чебоксары: Изд-во Чуваш, ун-та, 1992; Корнилов  пребывания болгаро-тюркских предков чувашей в Прикубанье // Вестник Чувашского университета. 1995. № 2 и др.) прослеживает и документирует исторический путь болгаро-тюркских предков чувашей из Прикубанья в междуречье Суры и Свияги, что является вкладом в изучение истории народов Поволжья.

III. В области изучения взаимодействия языков и культур сформулировал парадокс: в близкородственных финно-угорских языках – венгерском и коми – во много раз меньше гомогенных параллелей, чем в считающихся неродственными чувашском и венгерском, чувашском и коми – по отдельности. См.: Корнилов итоги изучения венгерско-пермско-булгаро-чувашских лексических параллелей // Советское финно-угроведение. XVII. 1981. № 3; О гомогенных явлениях в венгерском и чувашском языках // Советское финноугроведение. XVIII. 1982. № 2. В последней статье впервые описаны грамматические параллели (до этого исследователи ограничивались лексическими совпадениями).

IV. В области этимологии выдвинул и обосновал положение о поверхностной этимологии (выявление источника заимствования, обоснование внутриязыкового словообразования, занимающих большое место в существующих публикациях), о ближней, дальней и сверхдальней этимологии (реконструкция архетипов для дальнеродственных языков, для нескольких семей языков, труды -Свитыча по ностратике), об исчерпывающей этимологии (в рамках радиксологии и теории имитативов – установление отымитативного происхождения реконструированных архетипов или радиксов и радиксоидов).

V. является автором теории имитативов, развивающей и уточняющей, в конечном счете – ревизующей положения учения о мимемах. Эта теория доказывает, что первичный (непроизводный или первичнопроизводный) корень слова по происхождению является имитативом, последний является не единым сложным («нечленораздельным») звуком, как полагали , его предшественники, адепты и эпигоны, а наоборот, синтаксически членимым предложением (или даже – ляпидарным минимальным текстом!); каждый звук, составляющий имитатив, являлся не фонемой, а идеофоном со статусом члена предложения (или понятийного компонента текста), смыслоразличительную роль фонем играли артикуляционные компоненты идеофонов. Основные положения теории имитативов были выдвинуты в серии статей, позже обобщенных в монографии «Имитативы в чувашском языке» и в докторской диссертации, а также в брошюре: Об отымитативном происхождении языка. Чебоксары: Изд-во Чуваш, ун-та, 1991.

Формулирование и обоснование положений теории имитативов привели к мысли о необходимости основополагания новой лингвистической дисциплины – радиксологии. Существующие части языковедения изучают звуки (фонетика и фонология), цельнооформленное слово (лексикология и лексикография), сочетания слов (синтаксис), но нет раздела о корне слова. Начало ликвидации этого пробела кладет опубликованная в «Известиях АН ЧР» (1993. № 1) обширная статья «Радиксология: опыт манифестации» (продолжение опубликовано в 1996 г. в «Известиях НАНИ ЧР». №2). Языкознание без радиксологии напоминает ботанику, изучающую наземные части растений и игнорирующую корневую систему.

Большую научную и педагогическую деятельность успешно совмещает с работой над созданием учебных пособий с огромным объемом редакционной правки, активной популяризацией знаний и просвещением населения. Их число превысило второй десяток, а в сотрудничестве с математиками и изданы 20 методических работ по математике на родном чувашском языке для учащихся 1-5 классов и учителей школ.

Геннадий Емельянович со школьных лет активно сотрудничает с газетами. Он редактировал не только классную и общешкольную газеты но, будучи студентом Уральского университета, продолжал это трудное, полезное и всеми уважаемое дело. Не забыл он об этой точке приложения сил и сейчас: на страницах республиканских газет «Советская Чувашия», «Чаваш Ен», «Чебоксарские новости», «Хыпар» публикации его всегда оригинальных статей вызывают значительный интерес читателей, которые по-новому открывают для себя казалось бы обыденные проявления бытования языка и речи.

Невзирая на занятость научными изысканиями и преподаванием, придает важное значение работе общеуниверситетского Ученого совета, экспертных групп, совещаний по линии министерства образования, высшей школы и науки Чувашской Республики, в редколлегиях многотиражной газеты «Ульяновец» и журнала «Вестник Чувашского университета».

Особая тема – и студенческая молодежь: мэтр и новые поколения исследователей различных аспектов филологической проблематики, академик в восприятии юных и пытливых слушателей его курсов, нередко обучавшихся в школе по его учебникам. Первое, что сразу обращает на себя внимание, не может оставаться на периферии сознания в силу своей уникальности – необычайно широкая эрудиция , причем не только в вопросах теории и практики функционирования языков. К удивлению слушателей и собеседников ученый, взяв в качестве объекта своего внимания практически окружающие нас предметы быта, явления культуры, речи делает из своего комментария к нему законченное сообщение, близкое к полномасштабной лекции. Причем, как правило, это импровизация, основанная на колоссальном запасе знаний, накопленных в ходе жизненных наблюдений и научных изысканий, тщательно систематизированных в сознании и памяти ученого и всегда готовых к актуализации в любой форме – устной или письменной. Возможно поэтому едва ли не самое интересное в учебных лекциях – отступления от темы, вызванные неожиданным сюжетным поворотом сообщения. В такие моменты перед слушателями открывается бездна сюжетов и вариантов, которые таит в себе незамысловатая на слух и на вид постановка проблемы. В этом проявляется и талант ученого, и мастерство преподавателя.