Международное экологическое право как отрасль современного международного права (стр. 3 )

Как справедливо отмечалось в отечественной и зарубежной юридической литературе, в результате международно-правовой кодификации объединяются на качественно лучшей регулятивной основе (чаще – в рамках многостороннего правового акта) нормы конкретной отрасли международного права, в соответствии с уровнем правосознания на данный период, а сами такие нормы более точно формулируются[15]. Достижение такой большой упорядоченности, ясности и лучшего качества правил должного поведения само по себе оказывает позитивное влияние на весь процесс правоисполнения, на действенность права в целом[16].

Разработка и принятие такого единого кодифицирующего международно-правового акта призваны решить и вторую задачу: завершить оформление международного экологического права в самостоятельную отрасль современного международного права. Мы разделяем точку зрения , которые еще в 1974г. писал: «Группа правовых норм и принципов может претендовать на образование самостоятельной правовой отрасли в том случае, когда государства договариваются о формулировании широкого универсального международно-правового акта, содержащего основные принципы международного права в данной области международных отношений». Более того, «до появления подобного акта, - по его мнению, - можно говорить о становлении соответствующей отрасли международного права, а после его вступления в силу – о появлении новой отрасли»[17].

В самом общем виде кодификацию международного экологического права можно определить как систематизацию и усовершенствование принципов и норм международного экологического права, осуществляемые путем установления и точного формулирования содержания действующих норм, пересмотра устаревших и разработки новых норм с учетом потребностей развития международных отношений и закрепление в едином внутренне согласованном порядке этих норм в международном акте, который призван с возможно большей полнотой регулировать международные отношения по поводу охраны окружающей среды, рационального природопользования, обеспечения экологической безопасности и соблюдения экологических прав человека.

Как мы видим, понятия «кодификация» и «прогрессивное развитие» не являются взаимоисключающими. Трудно провести различие между двумя указанными процессами, так как на практике формулирование и систематизация норм международного права могут привести к необходимости выработки некоторых новых норм. В ходе кодификации неизбежно возникает необходимость заполнить пробелы в действующем международном праве или уточнить и обновить содержание ряда норм в свете развития международных отношений. Относительный характер признаков «кодификации» и «прогрессивного развития», обозначенных в Статуте КМП ООН (ст.15), делает востребованным при заявленной кодификации учет элементов новации. Тем не менее, как справедливо замечают и , «одно конкретное состояние правового массива может приоритетно проявлять себя - при обстоятельствах востребованности - прежде всего в параметрах необходимости его прогрессивного развития, а другое может быть улучшено осуществлением именно кодификации при тесном взаимовлиянии первого и второго»[18].

Аналогичной точки зрения придерживается и Л. Оппенгейм, который пишет: «В действительности полезность и обоснованность всего процесса кодификации права в широком смысле должны, как правило, зависеть от сочетания (в отношении одного и того же предмета регулирования) процессов подтверждения существующих правовых принципов с формулированием новых. Представляется желательным, чтобы в каждом случае учреждение, осуществляющее кодификацию, не утруждало себя сомнениями в отношении пропорции, в какой сформулированные им нормы рассматриваются как заявление существующего права или как его изменение»[19].

Сегодня в международном экологическом праве наиболее остро и динамично проходят процессы кодификации по двум традиционным направлениям:

·  во-первых, кодифицируются и развиваются принципы и нормы, имеющие основополагающий для отрасли характер и решающее значение для обеспечения экологической безопасности, международного природоохранного сотрудничества и рационального ресурсопользования;

·  во-вторых, заключаются конвенции по вопросам, в глобальном регулировании которых заинтересовано все человечество.

При этом по обоим направления кодификационная деятельность ведется как в официальной, так и неофициальной форме (последняя в юридической литературе иногда именуется «доктринальной» кодификацией[20]). Более того, неофициальная кодификация в международном экологическом праве, как ни в какой, пожалуй, иной отрасли современного международного права, продолжает играть одну из ведущих ролей, что заставляет усомниться в правоте высказанного в его монографии «Кодификация и прогрессивное развитие международного права» мнения о нецелесообразности подразделения кодификации на официальную и неофициальную полагавшего, что «кодификация международного права - это межгосударственная деятельность, весьма сложный политико-правовой процесс, который в силу этого может иметь только официальный характер»[21].

В этой связи, нелишним будет напомнить, еще в 1972 г. мандат на деятельность в области кодификации и прогрессивного развития международного экологического права был предоставлен ООН Программе ООН по окружающей среде (ЮНЕП) резолюцией Генеральной Ассамблеи 2997 (ХХVII). В официальных документах Программы эта деятельность определяется как «развитие и совершенствование международного законодательства в области защиты окружающей среды». Однако ни в 70-е гг., ни в дальнейшем ей так и не удалось сосредоточить свое внимание на разработке базового для отрасли документа, кодифицирующего правовые принципы ее построения, отдав предпочтение региональному подходу и отдельным предметным областям.

Как результат, сегодня деятельность по официальной кодификации международного экологического права оказалась рассредоточена между ООН , рядом специализированных учреждений ООН в рамках их профильной компетенции. Она также осуществляется в рамках регулярно созываемых международных конференций по проблемам охраны окружающей среды, рационального природопользования и обеспечения экологической безопасности. В числе последних достижений в области официальной кодификации международного экологического права следует особо упомянуть подготовленный КМП ООН Проект статей о предотвращении трансграничного ущерба от опасных видов деятельности.

Неофициальной кодификацией в настоящее время занимаются отдельные ученые или их коллективы, национальные институты, общественные организации либо международные неправительственные организации. Среди последних ведущая роль принадлежит созданному в 1948г. Международному Союзу охраны природы и природных ресурсов (МСОП).

Большую роль в формировании международного экологического права, в целом, и его принципов в частности, играют, как мы уже отмечали, международные конференции по проблемам окружающей среды. Первым таким международным форумом явилась Конференция ООН по проблемам окружающей человека среды, состоявшаяся в Стокгольме в 1972г. Второй форум — Конференция ООН по окружающей среде и развитию — состоялся в 1992г. в Рио-де-Жанейро[22]. Обе конференции завершились принятием документов, именуемых «Принципами». На Стокгольмской конференции была принята Декларация Принципов, а на Конференции в Рио - Декларация по окружающей среде и развитию.

Обе декларации принято относить к категории источников «мягкого» права, которые требуют особых способов для имплементации. Как отмечал еще в 1976г. французский юрист А. Кисс, Декларация является источником международного права потому, что в ней зафиксированы принципы, с которыми государства должны считаться, но которые не могут быть применены традиционными способами. Декларация, пишет он, может служить общим базисом для любых будущих международных действий, касающихся охраны окружающей среды[23].

Анализ содержащихся в них принципов показывает, что они разнородны по своему характеру. Некоторые из них не являются нормами права не только потому, что не вошли в международно-правовую практику государств, но и в силу того, что по своему содержанию и вложенному в них смыслу не являются правовыми нормами. Это полностью соответствует положению правовой доктрины о том, что под принципами международного экологического права могут пониматься как нормы права (принципы-нормы), так и неправовые категории (принципы-идеи)[24].

Говоря о Стокгольмской Декларации, к содержащимся в ней принципам-идеям следует, прежде всего, отнести Принцип 1, в соответствии с которым, «человек имеет право на свободу, равенство и благоприятные условия жизни в окружающей среде, качество которой позволяет вести достойную и процветающую жизнь, и несет главную ответственность за охрану и улучшение окружающей среды на благо нынешнего и будущих поколений….».

В этом положении заключается определенная идея, оно сформулировано как декларация, и его формулировка носит слишком общий и абстрактный характер, чтобы быть предназначенным для превращения в нормы права. Принципы 2-5 Стокгольмской декларации, несмотря на то, что они более конкретны по своему содержанию, также не могут быть признаны нормативными. Они содержат в себе призывы по сохранению возобновляемых и невозобновляемых природных ресурсов Земли, а также предотвращению загрязнения окружающей среды. Это т. н. принципы-идеи, отражающие биосферный подход к проблемам сосуществования человека и природы. На наличие в Стокгольмской декларации принципов такого рода в свое время указывал еще : принципы Стокгольмской Декларации, за исключением принципов 7, 21-24 (которые носят правовой характер), «часто имеют форму общих суждений, заявлений вообще»[25]. Такой характер ряда положений Стокгольмской декларации, в которых заложен философский, мировоззренческий смысл, нисколько не умаляет их значение для развития международного экологического права.

Наряду с принципами-идеями Стокгольмская декларация содержит и принципы-нормы, которые впоследствии превратились в правовые нормы международного экологического права. Так, положения Принципа 7 Декларации, в котором говорится, что «Государства принимают все возможные меры для предотвращения загрязнения морей веществами, которые могут поставить под угрозу здоровье человека, нанести вред живым ресурсам и морским видам, нанести ущерб судоходству или создать препятствия для других законных видов использования морей», нашли свое договорное закрепление в Конвенции по предотвращению загрязнения с судов 1973г., измененной позднее Протоколом 1978г. (Конвенция МАРПОЛ 73/78), в Лондонской конвенции по предотвращению загрязнения моря сбросами отходов и других материалов 1972г. и других международно-правовых документах в этой области. На нем основаны положения принятой в 1982г. Конвенции ООН по морскому праву, которая содержит общие принципы, касающиеся всех видов загрязнения моря.