Психическая адаптация спортсменов-инвалидов с поражением опорно-двигательного аппарата (стр. 3 )

Две трети обследованных паралимпийцев с ПОДА вели активную сексуальную жизнь (сравн. с 34,3% в контрольной группе, p<0,05). 75% браков в основной группами было заключено уже после травмы. Так же в посттравматическом периоде у паралимпийцев было рождено 6 из 8 детей; в группе не занимавшихся спортом инвалидов с ПОДА таких случаев не было.

Качество жизни является важным показателем адаптированности. Анализ индекса реинтеграции в нормальную жизнь, оценивающего индивидуальное восприятие пациентом своих физических, социальных и психологических возможностей, выявил, что при сопоставимом характере ПОДА степень адаптации к ограничениям, вызванным болезнью, значительно выше в группе паралимпийцев, чем в первой контрольной группе. Сравнение с литературными данными (McVeigh с соавт., Канада, 2009) показало, что данный параметр был сопоставим в группах российских и канадских спортсменов с ПОДА (98,6±11,2 и 100,2±10,2 соответственно), однако инвалиды, не занимавшиеся спортом, в России имели статистически значимо меньшую мобильность и адаптированность к обычной жизни (60,8±18,7 и 83,6±18,0 соответственно). Полученные результаты подчеркивают острую социальную значимость проблемы инвалидности.

Показатели качества жизни по опроснику SF-36 в большинстве случаев были статистически значимо выше в группе спортсменов с ПОДА. Наибольшие различия отмечались по шкалам, отражающим психологический компонент здоровья (Mental Health): сам этот показатель в основной группе был в среднем выше почти на 100 баллов (287,1±66,7 и 191,9±41,3 в группе контроля соответственно, p<0,001). Близкие значения в сравниваемых группах были выявлены по шкалам интенсивности боли и общего состояния здоровья, в силу сопоставимости степени инвалидности и патологии ОДА.

По данным литературы, занятия соревновательным спортом до травмы являются одним из предикторов заинтересованности и успешности в паралимпийском спорте; у инвалидов происходит т. н. идентификация с ролью спортсмена («athletic identity»), способствующая социализации (В. Brewer, 1993; Черемных А. Д., 1998; McVeigh et al., 2009). В данном исследовании в группах сравнения были выявлены статистически значимые различия в отношении частоты занятий профессиональным спортом до травмы: 37,8% паралимпийцев с ПОДА и 14,3% инвалидов из контрольной группы до травмы имели спортивные звания и разряды. Достижение высоких спортивных результатов может являться косвенным признаком таких преморбидных личностных свойств как целеустремленность, сила, успешность в преодолении трудностей.

В целом 42,9% инвалидов из контрольной группы до травмы занимались физической культурой, однако после травмы эти пациенты не возвращались к спортивной деятельности в силу незнания о существовании паралимпийского спорта и месторасположении секций, отсутствия возможности или желания ездить на тренировки, наличия астено-апатических тенденций «нет сил», «я на это не способен».

При изучении копинг-стратегий инвалидов с ПОДА (рис. 1) наиболее высокие средние значения в обеих группах сравнения были выявлены в отношении самоконтроля и положительной переоценки, наименее выраженными были принятие ответственности и дистанцирование. Статистически значимые различия между группами сравнения были выявлены в отношении конструктивной стратегии планирования решения проблемы, которая преобладала в группе паралимпийцев, а также в отношении неадаптивных стратегий бегства-избегания и дистанцирования, более выраженных в группе контроля. Также было показано, что спортсмены-инвалиды значительно реже курили и употребляли алкоголь.

Рис. 1 Профиль средних значений показателей копинг-стратегий в группах сравнения

На рис. 2 представлены профили характерологических черт в группах сравнения.

Рис. 2 Характерологические профили по Леонгарду-Шмишеку в группах сравнения

Статистически значимые различия средних значений выраженности акцентуаций были выявлены только в отношении экзальтированного типа темперамента. Выраженное преобладание по этой шкале в первой группе контроля могло быть следствием аффективных психоорганических нарушений – слезливости, слабодушия, лабильности настроения, а не свойств характера.

Преобладающим в обеих группах типом характера являлся застревающий (по классификации Леонгарда-Шмишека), включающий паранойяльные, эпилептоидные и шизоидные личностные черты в описании П. Б. Ганнушкина и А. Е. Личко. При этом в группе спортсменов с ПОДА статистически значимо чаще (в 31,1% случаев, сравн. с 2,9% в группе контроля) встречались респонденты с демонстративной акцентуацией характера (истероидный тип по А. Е. Личко). Можно предположить, что свойственные демонстративному типу личности черты могут способствовать поиску вариантов самореализации, достижения успеха и социального признания в ситуации инвалидности, в том числе и посредством спорта.

На развитие личности в кризисных условиях тяжелой физиче­ской травмы оказывает влияние, в том числе, сформиро­вавшаяся внутренняя картина болезни (ВКБ). Были показаны статистически значимые различия в характере психического реагирования на болезнь у инвалидов с ПОДА, занимающихся и не занимающихся спортом. Так, в 51,1% случаев у паралимпийцев диагностировались адаптивные типы отношения к болезни – гармоничный, эргопатический (с настроем на преодоление имеющихся ограничений, «уход в работу») и анозогнозический с внутренним неприятием статуса больного, инвалида, в то время как в группе контроля гармоничный тип отмечался в 14,3% случаев, другие адаптивные варианты ВКБ не встречались вовсе.

Варианты ВКБ с интрапсихической направленностью, характеризующиеся наличием психической дезадаптации вследствие болезни, с невротическими (неврастенический, тревожный, апатический, депрессивный, ипохондрический) типами психического реагирования, диагностировались преимущественно у инвалидов, не занимавшихся спортом (42,9% случаев). В группе паралимпийцев с ПОДА был выявлен только неврастенический тип ВКБ, наблюдавшийся у 4 обследованных (8,9%), что клинически могло являться следствием наличия астенической стадии психоорганического синдрома; других типов ВКБ из этого блока в основной группе не наблюдалось.

В 80,0% случаев в основной группе и в 68,6% случаев в контрольной группе (p=0,280) диагностировались типы отношения к болезни с интерпсихической направленностью, формирующиеся на основе особенностей личности больных. У паралимпийцев чаще всего отмечался эйфорический вариант ВКБ (53,3% случаев) с легкомысленным отношением к болезни и лечению, стремлением получать от жизни все, несмотря на болезнь. В трети случаев (35,6%) наблюдался сенситивный тип реагирования с чрезмерной озабоченностью возможным неблагоприятным впечатлением, которое может произвести на окружающих инвалидность, боязнью стать обузой для близких, казаться неполноценным, повышенной зависимостью от мнения окружающих. Для инвалидов с ПОДА, не занимавшихся спортом, были характерны в основном смешанные сенситивно-эгоцентрический (40,0%) и сенситивно-неврастенический (37,1%) типы отношения к болезни; у 25,7% обследованных были диагностированы обсессивно-фобические реакции. В отличие от паралимпийцев с ПОДА с демонстративными чертами личности, инвалиды, не занимавшиеся спортом, с эгоцентрическим вариантом ВКБ единственной возможностью добиться повышенного внимания и заботы считали болезнь.

Структура механизмов психологической защиты (МПЗ) была схожа в обеих группах сравнения (рис. 3). Преобладающими защитами являлись проекция, отрицание и интеллектуализация, в основной группе высокий показа,0%) отмечался также по шкале вытеснения с переносом внимания с травмирующих воспоминаний на другие формы активности, прежде всего спорт. При этом напряженность каждой из защит была более выражена у спортсменов-инвалидов с ПОДА.

Рис. 3 Механизмы психологической защиты в группах сравнения

Важным компонентом представления о собственной личности и восприятия собственного «Я» является образ тела (body image). Самооценка паралимпийцами с ПОДА обоего пола своей сексуальной и физической привлекательности, силы верхней части тела и общего физического состояния была в среднем на 23,5% выше (p<0,05), чем у инвалидов с сопоставимой тяжестью ПОДА, не занимавшихся спортом.

При ретроспективном изучении клинико-психопатологических особенностей течения восстановительного посттравматического периода (от 3 мес. до 3 лет по протоколу А. П. Сельцовского) у инвалидов с ПОДА, занимавшихся и не занимавшихся спортом, было выявлено, что в структуре нарушений адаптации в обеих группах преобладали тревожные и депрессивные реакции, дисфорические вспышки и нарушения сна, однако частота встречаемости этих симптомов была статистически значимо выше в группе инвалидов, не занимавшихся спортом. Так, депрессивная симптоматика наблюдалась в 44,4% случаев в основной и в 71,4% случаев – в контрольной группе (p<0,05); суицидальные мысли отмечались у 15,6% и 31,4% обследованных соответственно (p<0,05). Выраженность симптомов тревожного регистра в посттравматическом периоде была выше в группе контроля, хотя эта тенденция не достигала уровня статистической значимости: повышенная тревожность, фобические реакции и/или панические атаки отмечались у 51,4% инвалидов с ПОДА, не занимавшихся спортом (сравн. с 31,1% в основной группе, р=0,107). У 20,0% инвалидов с ПОДА из основной группы и у 31,4% из контрольной группы наблюдалась смешанная тревожно-депрессивная симптоматика (р=0,362).

Более чем в половине случаев (57,1%) для больных из контрольной группы и 33,3% случаев для паралимпийцев с ПОДА были характерны дисфорические реакции (p<0,05). Диссомнии наблюдались приблизительно у трети обследованных в обеих группах сравнения.

31,4% инвалидов из контрольной группы отмечали наличие в посттравматическом периоде реакций, которые можно описать как истеро-ипохондрические. У спортсменов-инвалидов с ПОДА подобные состояния наблюдались в 11,1% случаев (p<0,05). Обсессивно-компульсивные симптомы отмечались в 11,4% и 4,4% случаев соответственно (р=0,454).