«Никогда я бродить не устану
Возле рек, возле рек.
И топтать – приминать на полянах
Первый снег, первый снег.
Никогда я пройтись не забуду
Через луг, через луг, -
Чтоб кузнечик повсюду, повсюду –
Тики – тук, тики – тук!
Вижу – небо горит надо мною
Высотой, высотой.
Хорошо погулять под такою
Красотой, красотой!
Умереть и подняться осиной
Возле рек, возле рек…
И ловить с перелетов гусиных
Первый снег, первый снег!
Все, кто писал о творчестве Николая Тряпкина, отмечали песенное начало его стихов. Во многих стихах слышится прямая перекличка с народными песнями («Ходит ветер в чистом поле…», «А хмелинушка вьется…», «Комарики – мухи…»). А поэт просто чувствовал желание выйти к людям «со своей человечьей, песенной раскрытой широтой», и чтобы «запев был молод и красив!». Ему хотелось согреть продрогшие на свинцовых сквозняках сердца, согреть мечтой о прекрасном, красивой сказкой. Многие стихи Николая Тряпкина очень хочется петь или читать на распев, как это делал сам поэт. Все, кто слышал, как читает – поет свои стихи Николай Тряпкин удивлялись этому чтению. «Ах, как чудесно он распевал свои стихи!» - вспоминал Юрий Кузнецов. Николай Иванович был вольной песенной птицей русской поэзии. Своими чистыми лирическими напевами он вошел в русскую литературу, став классиком еще при жизни.
V. «Земля моя! Мое сказание!»
«У каждого человека есть свой, неповторимый уголок земли, который он считает своей Родиной. Здесь и вода прозрачней, и небо голубей, и солнце ярче,» - писал Николай Тряпкин.
Таким уголком земли для Николая Ивановича Тряпкина стала Лотошинская земля. Небольшое, но бойкое торговое село, после долгих поисков для нового места проживания нашел отец Иван Филиппович Тряпкин. Семья Тряпкиных до 1930 года жила в деревне Саблино Тверской области. Крепко стояли на ногах Тряпкины. Но 30-е годы ознаменовались для русской деревни не только обустройством колхозов, но и тем, что были ослаблены, «раскулачены» многие крестьянские дворы. Эта доля коснулась и семьи Тряпкиных. Об этом поэт написал в стихотворении «Стихи про одну сходку»:
«…Пригласили мы вас. Ибо время не терпит отсрочки.
И доводим до вас. Ибо лучшего выхода нет.
И мужик засопел. И другие избычились главы.
И мамаша моя где-то там возрыднула разок.
Председатель повел: «Мы желаем вам чести и славы.
В наилучшие дни. А пока что – не милует рок.
А пока что – прошу: не казните нас гневным укором,
А с добром, по добру – убирайтесь из этих краев…»
О том, как и где странствовал отец Иван Филиппович, Николай Иванович описал в «Песне о великом странствии». Много мест повидал путешественник: Ржев, Клин, Зубцов…
«И вот так, по пути, приискал я такое местечко,
где мы сможем приткнуться. И сердце свое утешать.
Это, кстати – село. А поспорит с любою столицей:
И столбы с рупорами, и церква, и клуб, и трактир.
А за речкою – цех, окруженный свеклой и пшеницей,
И у главного склада военный стоит командир…»
«Условья богатейшие –
держи повыше нос!
И главный там старейшина –
Прославленный совхоз.
И все там крепко спаяно:
И глина и гудрон.
Заводик сыроваренный,
Футбольный стадион.
Живи без всякой жалобы,
Вари свое пшено.
И ту обитель, стало быть,
Зовут Лотошино…»
Отец стал плотничать, мать занималась хозяйством, а 12-летний Коля пошел в школу. Мальчик был тихий, спокойный. Помогал отцу в его нелегком плотницком труде. Но чаще убегал за околицу, в поле, к реке, к облакам, где никто не мешал ему наблюдать природу и фантазировать. О детстве в Лотошино осталось мало стихотворений, например «Барда»…
В автобиографии поэт писал: «…В 1930 году семья перебралась в один из совхозов Московской области, в районный центр Лотошино. Теперь это – обычный современный поселок, а тогда это было весьма живописное торговое село с высоким белым храмом и с двумя огромными парками… Помню красивый княжеский особняк с белыми греческими колоннами. В доме этом помещалась районная больница, и сохранялся он вплоть до прихода немцев осенью 1941 года.
Вот в эти-то места я и прибыл со своими родителями во дни своего отрочества. Это были действительно «московские» места – с бойкой речью, разбитными характерами, с коммерческими замашечками. По всем улицам сновали грузовики, со всех столбов кричали громкоговорители. Посреди села каждое воскресение шумел рынок, покрикивали цыгане…»
И об этом же времени написано стихотворение «Стихи о первом совхозе». В нем он описывает свою жизнь в Лотошине, свои первые впечатления. О них он напишет:
«Это было судьбой. Это было тем самым совхозом,
Где мне жить предстояло. И строить свой песенный струг…»
и дальше:
«Это было судьбой. Это было великим прогнозом.
И гудели все струны в мальчишеском сердце моем».
Новые жители Лотошина поселились в кирпичном бараке, бывшем доме для господской прислуги. Жить было тесно и грязно, к чему Тряпкины не привыкли. Года через два, отец сторговал избенку в три окошечка в соседней деревне Ивановское. Снова семья зажила своим обычным порядком: с хозяйством, огородом. В этой деревне Тряпкины прожили до 1950 года.
В школу ходить приходилось в Лотошино пешком. Вот уж для мальчишки удовольствие. Он изучил все окрестные поля, леса, перелески, овраги и ручьи.
В 1939 году Николай Иванович Тряпкин окончил среднюю школу в поселке Лотошино, и уехал поступать в Московский историко-архивный институт. Способный юноша успешно сдал экзамены и стал студентом. Студенческая жизнь, тем более студенческая жизнь в столице, очень отличалась от жизни села, даже большого. Но каникулы давали Николаю Тряпкину возможность возвращаться в родной дом, к привычным устоям сельского быта, к общению с живительными родниками родной природы. Знания по истории, полученные в вузе, помогали заново осмысливать события, которые когда-то вершились на этой земле, и новую, современную жизнь деревни.
В начале Великой Отечественной войны Николай Иванович Тряпкин оказался в эвакуации. Судьба военного лихолетья забросила его в далекие северные края, в Сольвычегодский район, недалеко от Котласа.
По словам самого поэта, именно там он начал писать настоящие стихи. Но всему этому предшествовали годы накопления впечатлений, осмысления жизни, поиски своего места под солнцем. И это происходило на древней Подмосковной земле, в Лотошино. Именно сюда, в родительский дом, к счастью уцелевший во время немецкой оккупации, вернулся Николай Тряпкин осенью 1943 года.
Лотошино было целиком сожжено. Но родительский дом в деревне Ивановское не пострадал. Началась работа по восстановлению поселка. Налаживалась мирная жизнь. Кем только не работал поэт в эти годы: и сторожил колхозные поля, пас скот, помогал отцу отстраивать дома. Но главное – он писал стихи. Вот, например, стихотворение, написанное в 1947 году.
Поселок, дождиком примоченный,
Блестя в вечерней позолоте,
Взгрустнул, притих, сосредоточенный,
У мостика, на повороте.
Не знаю – в чем оговоренные,
Замялись ветлы над мостиками.
Лишь травы поднялись бессонными
Коростелинными шажками…
Прошелся ветер с шустрой шалостью,
А ветлы пуще растерялись
И, разводя руками жалостно,
Бесценной влагой осыпались.
В 1950 году отец поэта выстроил новый домик со всякой росписью и завитушками. В нем поэт прожил с семьей добрый десяток лет, а затем отправился поближе к столице. Но связь с Лотошинским поселком не прервалась. Долгие годы отчий дом служил местом отдыха, убежищем от житейских неурядиц. Он знал, что у него есть точка на карте, малая родина, родное село, служащее ему опорой и «точкой приземления». В стихотворении «Хорошо, ребята, быть поэтом…» Тряпкин писал:
«…Милый край! Родимая сторонка!
Ты моя опора и рука…
И бежит, бежит трехтонка,
И плывут над нами облака…
Я люблю забавные погудки
Деревенских сродников своих
И дымком отцовской самокрутки
Согреваю свой вселенский стих…
Сеять лен, метать в остожья травы,
Здороветь от дегтя и росы…
И пускай над песней вместо славы
Зазвенят сережками овсы.
Лучшие лирические стихи Николай Иванович написал в Лотошино или о лотошинских раздольях. «За поля яровые», «Снится мне утро», «Пропадаю в лучах заречных», «Засмеялась калина», «Я уходил в леса такие», «Лесная жалейка», «Никогда я бродить не устану», «Свет мой робкий, таинственный свет!» … Этот ряд прекрасных стихотворений можно продолжать и продолжать. В них отражена вся красота и очищающая сила родного края. Только человек, влюбленный в родные места мог заметить, как «засмеялась калина, краснея счастливо, заплела меня в зелень косы», «ходит ветер в чистом поле», «по белым утренним туманом вышел день – нарядный - как жених», «как август зашумел зелеными верхушками ракит».
Николая Ивановича окружала не только природа Лотошинья, но и его люди. Николай Иванович был человеком своеобразным. Хотя он был хорошо знаком с жителями Ивановского и Лотошина, со многими дружил, он лучше понимал природу и мог с ней говорить бесконечно. А вот общаться с людьми ему было сложно. Мир поэта – особый мир, не всем он понятен. Трудолюбивые лотошинцы не всегда понимали человека, гуляющего вдоль реки, в парке, или просто идущего по улице и что-то бубнящего себе под нос, в разгар полевых работ или сбора урожая. Чаще всего поэт не обращал внимания на порой жестокие замечания людей. Но вот одно стихотворение, названное им «Ах, соседи мои!..», говорит о том, что ему бывает очень обидно, что люди его не понимают.
«Ах, соседи мои! До чего вы недобрые люди…
Все-то кажется вам, что я самый последний
Что живу не куском, что дается вам в поте лица,
И, как некий медведь, что забрался к кому-то
на пчельник,
Я всегда виноват. И вине моей нету конца…»
К теме взаимоотношения с земляками возвращается Тряпкин и в стихотворении «В моем селе устроили музей…». Все в этом музее до боли знакомо: и фотографии знакомых лиц, и дома, и улицы. Но вот обидно, что поэту – односельчанину не нашлось в нем места.
«И где он тут – сельчанин самый тот,
Что в песнях тех поля свои прославил?..
И грустно мне, и смех меня берет:
Никто нас, брат, на стенде не поставил».
Но не эти маленькие и большие обиды видятся в стихах Николая Ивановича Тряпкина, а та великая любовь к своим истокам, пронизавшая все его творчество. Только настоящий сын своей земли мог написать: «Земля моя! Мое сказание!».
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 |
