Беседа с президентом китайской академии наук Го Мо-жо (стр. 2 )

Возникает вопрос, как в таком случае понимать высказывание Кон­фуция, что «народ надо обучать, но не разъяснять учения ему»? За эту фразу многие хватаются, считая, что она является доказательством реак­ционности концепций конфуцианства, взглядов Конфуция, который будто бы стремился к оглуплению народа, проповедовал необходимость держать народ в темноте, невежестве и т. п. На самом деле, говорит Го Мо-жо, это не совсем так, вернее, это совсем не так: надо понимать слова Кон­фуция таким образом, что если народ недостаточно знает учение, то. объяснять ему высокие теоретические истины бесполезно. Сначала надо научить его элементарным понятиям. Мысль Конфуция такова, что народ должен не только пользоваться догматами, но и постигать учение по мере самосовершенствования.

Все сводится здесь к тому, может или не может народ понять, а не к тому, должен ли он или не должен. Раз народ не знает, значит, его надо поднять, надо принять меры к тому, чтобы народ узнал; значит, надо ртроить школы, воспитывать, обучать.

Такова в общих чертах точка зрения Конфуция

Мы должны быть признательны и благодарны Конфуцию, подчеркнул Го Мо-жо, за то, что он и его последователи помогли сохранить и доне­сти до наших дней исторические факты, лучшие литературные, историче­ские памятники, документы, материалы глубокой древности.

Из всего мною сказанного, заявил в заключение Го Мо-жо, вытекает, что я никак не могу априорно считать конфуцианство реакционным, консервативным учением.

Затем Го Мо-жо остановился на мировоззрении Сюнь цзы, подчерк­нув, что его взгляды являлись последовательным развитием идей кон­фуцианства; на толковании термина «мир», который надо понимать не как фатализм, а как веру в необходимость, неизбежность. По мнению Го Мо-жо, у Сюнь цзы нет противоречий с конфуцианством.

Подробно был освещен Го Мо-жо вопрос о течении легитимизма, ведущем свое начало от Ли Куэя, который занялся составлением зако­нов в эпоху Вэй. В последующую эпоху основой для законников стали «Каноны», составленные Цзы Ся. Легитимисты придавали большое значе­ние этикету, обрядности, считая, что развитие этих правил должно быть законом. Стало быть, источником развития легитимизма была опять-таки идея Конфуция о совершенствовании.

Представители легитимизма делились на две группы. Одна группа — Фа», чистый легитимизм — считала, что раз существуют в стране законы.

62 БЕСЕДА С, ПРЕЗИДЕНТОМ КИТАЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ГО МО-ЖО

то эти законы являются обязательными для всех и им должны повино­ваться все, от правителей до самого последнего простолюдина. Независи­мо от социального положения,— будь то царь или князь, никто не должен в своих поступках выходить за рамки законности. К этой группе примы­кали Ли Куэй, У Ци, Шан Ян. Но была другая группа — «Шу». Сюда относятся Шэнь цзы, Хакь Фэй — законники, проповедовавшие искусство маневрировать. Они допускали изменение законности, считали, что закон должен служить ширмой, которой прикрывается правитель. Правитель, говорили они, должен уметь лавировать, владеть искусством маневриро­вания в соответствии со своими интересами.

Эти исследования, заявил Го Мо-жо, проводились мною, примерно, 20 лет назад, и результаты их я изложил в свое время в двух ра­ботах, разошедшихся уже давно. Одна из них называется «Десять пунк­тов возражений». Другая работа была написана относительно эпохи рабовладения. Я надеюсь, высказал пожелание Го Мо-жо, что наши со­ветские друзья, вооруженные методом исторического материализма, дадут этим работам свою объективную оценку.

По просьбе присутствующих Го Мо-жо ответил на ряд дополнительных
вопросов по древней истории Китая. ,

Го Мо-жо был задан вопрос, можно ли считать, что к VI—V векам до нашей эры (период Восточного Чжоу) в Китае земледельцы нача­ли уплачивать продуктовый налог — ренту, а не только, как это было ранее, обрабатывать определенную часть поля в пользу государства. Го Мо-жо высказал мнение, что это имело место именно с эпохи Воюю­щих Царств, а не Восточного Царства. Дело в том, что Китай, пред­ставляющий ныне огромную страну, в те времена был в сравнительно малых пределах, состоял из 12 мелких княжеств или царств. Развитие в этих царствах шло неравномерно. Поэтому можно считать, что и про­цесс этот шел неравномерно в разных частях страны.

Го Мо-жо высказал мнение, что Ханьскую эпоху (примерно, II век до нашей эры), несмотря на различные взгляды у китайских историков по вопросу о времени перехода в Китае от рабовладельческого строя к феодальному, несомненно, можно считать периодом феодализма, ибо феодальные производственные отношения были уже господствующими. Конечно, в Ханьскую эпоху в какой-то период существовали некоторые остаточные явления предшествующей формации, в частности большое количество рабов. Но этих рабов уже нельзя было произвольно убивать. За убийство раба отвечали не только его хозяева, но и вся родня хо­зяев. Кроме того, рабы в Ханьскую эпоху использовались главным об­разом для обработки пустошей, вели торговлю, участвовали в обще­ственном строительстве. Но самое основное — сельскохозяйственное про­изводство в Китае уже обходилось без рабов.

Отсюда, сделал вывод Го Мо-жо, мы можем составить себе предста­вление о характере Ханьской эпохи. Конфуцианство как господствую­щая идеология существовало не только в этот период. Если мы будем считать, что в Ханьскую эпоху весь строй был рабовладельческим, а в идеологии господствовали феодальные представления, то придем к пол­ному противоречию.

Между концом Ханьской и началом Циньской династии, отметил Го Мо-жо, происходили важные события. В частности, в это время раз­разилась страшная эпидемия чумы, которая охватила почти весь земной шар. В Китае оказались брошенными громадные пространства полей, различных угодий. Конечно, это не могло не привести к изменениям в землевладении. Колоссальная смертность от чумы вселила тогда в массы чувства пессимизма, обреченности, пассивности.

БЕСЕДА С ПРЕЗИДЕНТОМ КИТАЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ГО МО-ЖО 63

Главной причиной падения Ханьской династии, по мнению Го Мо-жо, было движение «Желтой повязки» — «ародное, крестьянское восста­ние. Но имели место и противоречия внутри господствующих классов. Один из их представителей, Цао Цао, привлек на свою сторону восстав­ших, чтобы с их помощью укрепить свою власть.

Переход в Китае общинной земли в частное пользование, раздел земли между частными владельцами, как полагает Го Мо-жо, про­изошли уже в эпоху Воюющих Царств. Среди крестьян того времени были «юн» — безземельные, которых мы ныне называем батраками. Затем были так называемые «цзя» — крестьяне, которые арендовали землю. Такое разделение было еще до Циньской эпохи. Как в эпоху Цинь, так я до нее, главным образом в эпоху Цзинь, имел место раздел земли за счет изъятия ее у сдававших в аренду; это называлось «Фэнь тянь цзе цзя».

В заключение беседы академик от имени присутство­вавших выразил Го Мо-жо глубокую благодарность за ценные сообще­ния, представляющие большой научный интерес.

Член-корреспондент АН СССР А. М. ПАНКРАТОВА

КОНГРЕСС ВЕНГЕРСКИХ ИСТОРИКОВ

В Будапеште 6—13 июля состоялся конгресс венгерских историков, созванный Институтом истории Венгерской Академии наук и Венгер­ским обществом историков. Конгресс привлек внимание общественности, большой зал Академии наук был постоянно переполнен. В работе кон­гресса приняли участие научные работники и преподаватели истории учебных заведений Венгрии, представители исторической науки стран народной демократии и Советского Союза.

Советская делегация состояла из академика , члена-корреспондента АН СССР (руководитель делегации) и доктора исторических наук .

Историческая наука стран народной демократии была представлена рядом делегаций. Из Польши прибыли профессора Г. Яблонский и Л. Гросфельд, из Чехословакии — директор Пражского института исто­рии И. Мацек, директор Института рабочего движения в ес­ели и директор Словацкого института истории Л. Хелестик; румынские историки направили на конгресс академика М. Роллера и директора Института языкознания ерестеши. Болгарскую историче­скую науку представлял вице-президент Академии наук М. Димитров, историков Германской Демократической Республики — проректор уни­верситета в городе терн.

В докладах венгерских историков были отражены идеи сотрудниче­ства и дружбы народов, совместной борьбы против угнетателей, исто­рических связей между венгерским народом и народами Чехословакии, Румынии, Польши, России; была показана мужественная борьба вен­герского народа за свободу и независимость. Докладчики подчеркивали большое воспитательное значение тех боевых традиций, которые были созданы напряженной борьбой венгерского народа против внутренних и внешних угнетателей и служили для последующих поколений вдох­новляющим примером, источником веры в конечную победу.

Особое значение имела борьба венгерского народа вместе с другими народами Юго-Восточной Европы против турецких захватчиков в XIII— XV веках. Этой теме был посвящен доклад лауреата премии Кошута Элекеши Лайота «Союзники и враги венгерского народа в его борьбе против турецких захватчиков». От исхода этой освободительной борьбы, длившейся 300 лет, зависело дальнейшее существование венгерского народа.

КОНГРЕСС ВЕНГЕРСКИХ ИСТОРИКОВ &J

Османская империя угрожала независимому развитию не только Венгрии, но и других юго-восточных европейских народов, прогрессив­ному развитию которых препятствовали турецкие захваты и последую­щее владычество турецких завоевателей. Господствующие классы бал­канских стран, Венгрии и ряда государств Юго-Восточной Европы, предавая интересы своих народов, отказались от борьбы за независи­мость и пошли по пути ассимиляции с господствующими классами ту­рецких завоевателей. Но народные массы оказали захватчикам герои­ческое сопротивление. Венгерский народ в союзе с другими народами Юго-Восточной Европы, под руководством Яноша и Матиаса Хуньяди, поднялся на освободительную борьбу. Ударную силу армии Хуньяди со­ставляли отряды, в состав которых входили чехи, албанцы, валлахи, болгары и др. Особенно героическую роль в этой совместной борьбе сыграл народный герой Албании Скандербег.