Клиента нужно любить. Полюби клиента. Полюби его как самого себя, полюби его таким какой он есть.
ТОМ: Пора… Все в сборе? Начинаем!
С момента «Открытия» кофейни меняется тип существования – все действующие лица (и мертвые и живые) с этой секунды имеют в виду присутствие зрителей, а иногда и напрямую обращаются к ним.
Альфред и женщина садятся лицом к залу. Том включает радио, становится за барную стойку, говорит под музыку.
ТОМ: С добрым утром! С чего бы начать… Предположим, я знаю одного человека, который всегда говорит о себе в третьем лице. Он так и живет – как роман о себе пишет, но этот человек не я. Это Владимир.
Ему бы хотелось ежеутренне завтракать в кафе под песню «Toms dinner», входить, здороваться с баристой, улыбаться, стряхивать воду с зонтика на пол, смущаться, опять улыбаться, садиться, читать новости в свежей газете – об артисте, который погиб молодым оттого что был алкоголиком, потом читать гороскоп и шутки, улыбаться опять. Потом серьезно заниматься - вчитываться в какую-то книгу. Да, ему бы всего этого хотелось.
АЛЬФРЕД: А ещё знаешь, что в таком случае ему хотелось бы? Ему бы хотелось иметь глубокие убеждения, что 35 лет – самый что ни на есть подходящий возраст для начала учебы, и что впереди ещё вся жизнь, и что стоит только бросить пить, как все наладится! Как все мгновенно наладится, стоит лишь приложить минимальные усилия. Стоит лишь соблюдать режим, навестить родителей и стоматолога, и…. и… Он, правда, толком и не знает, что ему делать дальше…
ЖЕНЩИНА: Нет-нет, во-первых, он не пьет, во всяком случае не злоупотребляет… Хотя специальность у него должна быть какая-то гуманитарная. Естественно. Но не языки и не искусство. Только не языки и не искусство, и уж конечно не философия. Юриспруденция может быть? Языки он знает и так, а к искусству относится слишком серьезно, для того чтоб им заниматься.
ТОМ: Владимиру бы хотелось ежеутренне завтракать в кафе под «Toms dinner», вот чтоб каждый раз случайно везде пела Сюзанна Вега, хоть он и считает её посредственной исполнительницей, но ему хочется, чтоб была какая-то фишка, какое-то повторяющееся обстоятельство. Но он не имеет того, что хочет. А всё почему? А всё потому что он не ходит в кафе!
Кафе «Cinnamon» - лучший кофе на левом берегу, разнообразное меню с восьми утра и до последнего клиента! Всегда к вашим услугам! Владимир несчастлив, потому что он не ходит в кафе. Хотя бывает и такое, крайне редко. Вот, например, сегодня.
Входит Владимир. Клир приветствует Владимира кивком, бежит за барную стойку.
ВЛАДИМИР: Доброе утро. Кон Лече и апельсиновый сок. Будьте любезны.
КЛИР: А у нас нет корицы. С имбирем сделаю.
ВЛАДИМИР: Вкусно?
КЛИР: Своеобразно. Полторы минуты.
ВЛАДИМИР: Спасибо. И не беспокойтесь, Владимир подойдёт сам. (Подмигивает Аде, Ада тяжело вздыхает).
ТОМ: А это - Ада. Её семья эмигрировала из России, когда ей было двенадцать, но теперь ей двадцать восемь и она заканчивает обучение в Будапештском медицинском университете. Ада не любит свое имя. Оно вызывает у нее такие же ассоциации как у вас. Она даже немного его боится. К ней обращаются по имени, а она нервничает.
ВСЕ ВМЕСТЕ: «АДААААА!»
АДА: Господи!
ТОМ: Бедняга. Она часто употребляет слово «господи», но она не набожна, нет. Она всегда использует его как вводное слово, а не как обращение.
АДА: Сколько, господи, можно это делать? Что за засада, господи? Что Вам всем, господи, от меня нужно? Господи, упаси меня начать писать прозу.
ТОМ: Ада протирает столик, за которым сидит Хельга, и присаживается на стул напротив подруги.
ХЕЛЬГА: Я его разлюбила за то, что он оказался непоследовательным.
АЛЬФРЕД: Внезапно.
ЖЕНЩИНА: А это …..
ТОМ: Хельга.
ЖЕНЩИНА: Хельга очень хороший человек, в хорошем смысле слова.
ХЕЛЬГА: Это я к тому, на самом деле ты никогда не знаешь с кем имеешь дело, даже если ты выходишь замуж за человека, ты, на самом деле, никогда не знаешь с кем имеешь дело…. Ада-Ада-Ада, посмотри кто пришел! Помнишь его? Это Владимир. Сосредоточься, это очень важный Владимир. Ада, запомни этот момент. Ада, ты прекрасно выглядишь.
АДА: Мне про любовь сегодня неинтересно. Мне сегодня достаточно про любовь, ладно?
ХЕЛЬГА: Причём здесь любовь-то?.. Ада, милая, ты же понимаешь что это временно.(машет рукой Владимиру, улыбается) Доброе утро! А можно задать вам вопрос в лоб? А почему такие мужчины как вы предпочитают официанток? В вас же наверняка влюблена какая-то красивая интересная женщина с научной степенью?
ЖЕНЩИНА: Хороший человек, но дура.
ВЛАДИМИР: Нет.
АДА: Нет!
ХЕЛЬГА: Поверьте мне.
ВЛАДИМИР: Нет, нет, нет.
АДА: Кстати, если ты меня имеешь в виду, то я напоминаю, что я - официантка.
ХЕЛЬГА: Ой! Ну нет, это так же временно как и твоё заблуждение о том, что тебе может быть неинтересен такой замечательный мужчина как Владимир.
АДА: Господи, какой ужас (утыкается лицом в ладони).
АЛЬФРЕД: Действительно.
ВЛАДИМИР: Видите, я неинтересен Вашей подруге.
ХЕЛЬГА: Ну нет, это же временно.
АДА: Нет ничего более постоянного, чем временное.
АЛЬФРЕД: Не тут –то было.
ХЕЛЬГА: Какая глубокая мысль.
АДА: Такова жизнь.
ХЕЛЬГА: Ты меня вообще не слушаешь.
АДА: Извините, извините меня, пожалуйста.
Ада уходит за сцену,
ВЛАДИМИР: Ада! Послушайте! Если дело во мне, Вы мне просто так и скажите! Я ведь могу сам уйти!
АДА кричит удаляясь: Ну что вы?! Что вы такое говорите?! Просто меня тошнит! Извините, пожалуйста, меня тошнит! И вы здесь совершенно не причем!
АЛЬФРЕД: Что с ней?
ТОМ: Да, не обращай внимания. У девочки не самое обычное утро.
ЖЕНЩИНА: Да уж.
Альфред взволнован и направляется за сцену.
III
9.00 | Кофейня «Cinnamon»
Невидимая для глаз посетителей Женщина разгуливает по кофейне.
В кофейню входит Кристина – промокшая от дождя, немного растерянная. Кристина целует Хельгу в знак приветствия, они какое-то время разговаривают, мы слышим диалог начиная со слов Хельги…
ХЕЛЬГА: Ну что ещё важно. Вероятно, он прочтет тебе стихи русского поэта Есенина, ты не ведись, он их читает всегда, ему самому это не нравится, но что-то его заставляет. Скорее всего это будет «Письмо к женщине», не обращай внимания, не пытайся анализировать.
КРИСТИНА: Ага.
ТОМ: Ах, да… это Кристина. Кристина давно симпатизирует Бруно, но Кристина — очень хороший человек. Её голова занята составлением кодекса дружбы, она всё время думает о том, насколько преступно и неэтично было бы закрутить роман с бывшим возлюбленным подруги. Она ищет примеры в художественной литературе и жизни, рассматривает частные случаи. Аналитический метод — вот что делает её беспристрастным и объективным исследователем вопроса. В последнее время Кристина проводит много времени с Хельгой, которая разделяет ее научные интересы.
Женщина смеется.
ХЕЛЬГА: А про Аду вообще не думай – ты ничего ей не должна, они давным-давно разошлись. Я вот никогда не думала плохо про эту девушку, с которой теперь живет мой бывший муж.(Женщина прекращает смеяться, узнает Хельгу) Я не знаю, когда у них завертелось – до нашего развода или после, это не имеет никакого значения. Это всё в прошлом... Будь Ада на твоем месте, она никогда бы не задумалась о твоих чувствах.
Женщина резко выходит из кофейни и дальше наблюдает за девушками через окно.
ТОМ: В полуметре от Кристины и Хельги за прозрачной стеной стоит Женщина задрав юбку и сосредоточенно поправляет чулки.
ХЕЛЬГА: Какой кошмар. Что она себе позволяет?
КРИСТИНА: Ну она же не замечает нас! Она же видит только себя! Ты абсолютно права на её счет. Ада всегда делает то что хочет.
ХЕЛЬГА: Да нет! Я говорю об этой женщине. Она же видит своё отражение, а нас не видит.
КРИСТИНА: О какой? А! Ну всё равно, это очень глубокая мысль, милая.
ХЕЛЬГА: Это отражающее стекло.
ТОМ: Хельга машет рукой перед носом у женщины за стеклом, корчит ей рожи.
ХЕЛЬГА: Так вот запомни главное - ты никогда не знаешь, с кем имеешь дело.
КРИСТИНА: Что ты имеешь в виду?
ХЕЛЬГА: Ну, ты вообрази, например, Ада думала, что Бруно откинулся у неё в машине, и она даже в полицию не позвонила.
КРИСТИНА: Да она не успела, к счастью. Ну и Клир её научил. Ты думаешь, если бы Бруно действительно умер, то они бы расчленили труп и хранили его – в рефрижераторе Тома по частям?
ХЕЛЬГА: Думаю, да. По фрагментам.
КРИСТИНА: Ты говоришь ерунду.
ХЕЛЬГА: Тем не менее, они не позвонили ни в полицию, ни в больницу.
КРИСТИНА: Да, это не благоразумно.
ХЕЛЬГА: Это оплошность.
КРИСТИНА: Это как-то не по-дружески, да.
ХЕЛЬГА: Ну это неэтично как-то.
КРИСТИНА: Такова жизнь.
ХЕЛЬГА: Такова Ада. Адочка наша такова. Ей, по большому счету вообще все равно. Она же больше за машину испугалась, чем за жизнь друга, обратила внимание?
КРИСТИНА шепотом: А Клир? Клир тоже хорош.
ХЕЛЬГА: А что Клир? Он ещё ребенок, что он мог сделать.
КРИСТИНА: Он нас младше всего на пару лет!
ХЕЛЬГА: Ну всё равно.
КРИСТИНА: Перестань! Ада наша подруга!
ХЕЛЬГА: А я ничего не предлагаю.
Хельга и Кристина сидят напротив друг друга, смотрят друг другу в глаза, и долго молчат. А потом одновременно начинают говорить. Следующие два монолога произносятся одновременно.
1. Монолог Кристины
КРИСТИНА: Послушай меня, пожалуйста. В юности со мной произошла одна история. Мы с друзьями путешествовали, и там кое-что между нами произошло, ну … не суть. Когда ты один в лесу в темноте сидишь под деревом и плачешь… Ну… это был настоящий лес - с дикими животными, ночными птицами, деревьями… и ты не знаешь, что будет дальше, но тебе все равно, по большому счету, потому что плачешь ты не от страха, а от обиды. Предположим, тебя кто-то обидел.
И там где-то очень далеко и внизу на берегу реки какие-то чужие незнакомые люди играли с огнем. Не в метафорическом смысле. Буквально. Знаешь, когда поджигают факелы и жонглируют ими и тебе видно эти всполохи, когда факел взлетает вверх, а потом падает прямо в ладонь факиру. Какое, наверное, это удовольствие ловить голой рукой такой факел. И ты отвлекаешься, конечно, от своей обиды на эту красоту. Нет, не от обиды на красоту, а на красоту отвлекаешься, ну ты понимаешь. И тогда тебе кажется, что это мелочи, что ты еще юный, и выживешь в этом лесу, и забудешь эти обиды.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
Основные порталы (построено редакторами)