Повод для полуночного пикника
Небольшая закусочная в Будапеште. Наши дни.
Мужские персонажи - Том, Бруно, Владимир, Клир, Альфред.
Женские персонажи - Ада, Хельга, Кристина, Женщина.
I.
6.00 | Кофейня «Cinnamon»
Рассвет, пустой зал, за столиком у окна спит Бруно,
Появляется Женщина, шарахается от спящего, какое-то время бродит по залу, затем подходит к барной стойке, ожидает.
Том выскакивает из-за барной стойки, как чёрт из табакерки.
ЖЕНЩИНА: АААААААААААААААААААААААА!
ТОМ: Простите, пожалуйста!
ЖЕНЩИНА: Вы что, сумасшедший?
ТОМ: Простите, простите меня!
ЖЕНЩИНА: Точно, чокнутый.
ТОМ: Вы меня слышите?
ЖЕНЩИНА: Что?
ТОМ: Слышите! Тогда не бойтесь. Раз вы меня слышите, то вам уже нечего бояться.
ЖЕНЩИНА: Что это значит?
Том скрывается
ЖЕНЩИНА: Что это значит?!? …Вы где? Вы меня слышите? Вы меня извините, пожалуйста, за эмоциональность. У меня просто дикое утро какое-то. На самом деле, я рада, что вы вот появились, я уже думала, с ума схожу. Думала, «апокалипсис сегодня» случился. Никого нет. Встретила на всего улице троих людей – все идут как зомби.
ТОМ: Так седьмой час, милая.
ЖЕНЩИНА: Это да, но всё равно это странно. Можно я какое-то время еще здесь побуду?
ТОМ: У меня есть версия.
ЖЕНЩИНА: Какая?
ТОМ: Вы мертвы!
ЖЕНЩИНА: Что вы себе позволяете, разве можно такое женщине говорить с утра пораньше?
ТОМ: Пол и время суток не имеют значения, если речь идет о физической смерти.
ЖЕНЩИНА: Какие ужасы вы говорите! Зачем? Сами Вы мертвы.
ТОМ: Я – точно. Вы можете убедиться в этом, если пройдете на второй этаж. После лестницы первая дверь направо, там в подсобном помещении под столом спит мужчина. Так вот он не спит, и это я. Меня зовут Том, я хозяин этого заведения. Я здесь умер и здесь останусь, а вы почему здесь?
ЖЕНЩИНА: Здравствуйте. Меня зовут Джина Лоллобриджида, я жива и здорова и мне не нравится тон нашей беседы.
ТОМ: Ой, умерла и умерла, не надо драматизировать.
ЖЕНЩИНА: Действительно.
ТОМ: Интересно, что с Вами произошло… Вы откуда сейчас идете?
ЖЕНЩИНА: Послушайте… Это странно, но я действительно не помню как здесь оказалась.
ТОМ: Это нормально. Значит, скорее всего вы погибли моментально. Я думаю, Вас машина сбила. Я читал одну книгу… Раймонд Моуди «Жизнь после смерти», там описаны десятки таких случаев. Очень часто человек первые два-три дня не понимает, что умер и действительно не помнит. Отрицание, понимаете? Ну ничего-ничего… в этом даже что-то есть. Сейчас Вы, конечно, в состоянии шока, но через какое-то время освоитесь. Вот, например, попробуйте сосредоточиться изо всех сил и сдвинуть вот этот графин. Или может быть что-то попроще… ну, всё равно. Давайте графин. Пожалуйста! Вот этот, да.
Женщина легонько толкает графин с водой, он падает и разбивается вдребезги.
ЖЕНЩИНА: Вы сами попросили.
Звук бьющегося стекла будит Бруно, он всматривается в барную стойку и засыпает опять.
Возле барной стойки на полу - лужа воды, куски лимона и огурца, листья мяты, осколки стеклянного графина. Входит Клир сталкивается с Адой, которая только что спустилась сверху и теперь с виноватым видом загораживает ему шваброй дорогу в подсобные помещения.
Клир встаёт за стойку – раздраженно протирает полотенцем чистую посуду. Ада ставит швабру у стойки, подходит к Бруно, что-то тихо говорит ему на ухо. Следующие два разговора происходят одновременно, с одинаковой громкостью.
1. Женщина и Том
ЖЕНЩИНА: (Клиру) Доброе утро.
Клир не отвечает.
ЖЕНЩИНА: (Тому) А это еще кто?
ТОМ: Это мои сотрудники.
ЖЕНЩИНА: (Клиру) Здравствуйте.
ТОМ: Что? Не здороваются, да? В чем же дело?
ЖЕНЩИНА: (Клиру) Молодой человек!
ТОМ: Они нас не слышат.
ЖЕНЩИНА: Все?
ТОМ: Все, да. Ну… есть люди с сверхспособностями, которые может быть и услышат, но среди наших сотрудников и посетителей таких нет.
ЖЕНЩИНА: Что же теперь делать?
ТОМ: Расслабьтесь. Наблюдайте.
ЖЕНЩИНА: Какое странное утро.
Появляется Альфред.
ТОМ: Привет!
АЛЬФРЕД: Ха-ха! Видел «Таймс»? Про меня наконец-то написали в газете!!! Да как!
ЖЕНЩИНА: Я Вас узнала. Вы же артист, да?
АЛЬФРЕД: Да.
ЖЕНЩИНА: А Вы тоже умерли, да?
АЛЬФРЕД: Да, повесился позавчера.
ЖЕНЩИНА: Удачно?
АЛЬФРЕД: Вполне.
ЖЕНЩИНА: Присаживайтесь, тогда. Мы тут любовную драму смотрим.
2.Бруно и Ада
БРУНО: Да никому дела нет!!! И вообще, нет. Нет, дорогая моя, я не мог бы. Я не мог бы любить тебя сдержанней. Нет. Я отказываю тебе в этом! (Бьёт обеими руками по столу.)
АДА: Окей.
БРУНО: Дорогая мая, дорогая моя.
АДА: Зачем вот этот спектакль было разыгрывать при всех? Мне это не надо. Зачем это? ... Пожалуйста… Хотя бы не плачь!
БРУНО: Ты сердишься на меня, дорогая моя?
АДА: Нет-нет, что ты. Просто мне вот это всё совсем неинтересно.
БРУНО: Ты мне просто очень дорога.
АДА: Я знаю.
БРУНО: Я тебя просто очень люблю.
АДА: Ты говорил уже. Ты не мог бы уйти, мы скоро открываемся. Извини, пожалуйста.
БРУНО: Просто вдруг я завтра умру случайно, я же никогда себе не прощу, что не сказал тебе, что я тебя сильно люблю.
АДА: Когда ты умрешь, тебе будет не до этого. Давай, я отвезу тебя. Пойдём.
(уходят)
Клир берет швабру, убирает осколки графина, уходит в подсобку, возвращается почти сразу с другим графином.
Вбегает Ада.
АДА: Клир, срочно звони в полицию!
КЛИР: Что-то случилось?
АДА: У меня в машине труп.
КЛИР: В машине? (хватает телефон, секунду думает и кладет его на место) и что мы им скажем? «Здравствуйте. В кофейне «Cinnamon» труп. Мужчина, тридцать семь лет. Мы его знаем. Мы не виноваты, у нас приличное заведение»?! … Ты уверенна, что он мертв?
АДА: Кажется, да.
КЛИР: Давай не будем никуда звонить. Давай подумаем…
Входит Хельга. Хельга вертит на пальце ключи.
КЛИР: Хельга!!! Ада убила Бруно!!!
ХЕЛЬГА: Доброе утро! (бросает Клиру ключи)
АДА: Ты что такое говоришь?
КЛИР: (Ловит ключи) Но это была самооборона. Я думаю, он напал на нее в машине и угрожал ей, а она его убила. Это была самооборона. (Бросает Хельге ключи).
АДА: Я его не трогала. Я его хотела домой отвезти.
ХЕЛЬГА: (Ловит ключи) Ага.
КЛИР: Так, стоп. Кто вчера был здесь?
ХЕЛЬГА: Какая разница?
КЛИР: Это очень важно.
ХЕЛЬГА: Тааак… Когда я пришла, здесь были только четверо парней, и та печальная скуластая малолетка… Как её? которая всё время ходит в шапочке и которая, кажется, влюблена в красавчика Стефана. Стефан тоже заходил, ближе к закрытию. Он спросил меня, считаю ли я, что он похож на Сталонне, но я сказала что нет, совсем нет, ведь он похож на этого, на совершенно другого актёра…как его. Клир, помогай! (Бросает ключи).
КЛИР: (Ловит) К черту Стефана, что дальше?! (Бросает ключи).
ХЕЛЬГА: (Ловит) Ну он поздоровался с той девчонкой, взял кофе на вынос и ушёл. Ушёл еще до появления Бруно. Потом пришла веселая компания – человек шесть. С ними была Джесс. Помнишь, девчонку с зелеными волосами? Вот – она заходила со своими друзьями. Кажется, кто-то ещё был. Потом пришел Бруно - пьяный в хлам. Дальше ты помнишь. Ну.. а из наших.. Кристина уехала на такси, где-то в половине четвертого. Парней, которые пришли с Джесс, мы выставили вместе, а Бруно выставить не смогли, он сел за барную стойку и его понесло. Здесь есть видеокамера?
КЛИР: Нет.
ХЕЛЬГА: Очень хорошо, нам такое кино не нужно.
КЛИР: Да уж, его последняя речь была отвратительной сентиментальной херней.
АДА: (Смотрит в окно) Машины нет!
КЛИР: О, это очень плохо! Бруно был совсем пьяный!
АДА: Бруно был совсем мертвый.
КЛИР: Значит это не он.
АДА: Что не он?
КЛИР: Значит это не он угнал машину.
КРИСТИНА: А с чего ты решила, что он мертв?
АДА: Вообще-то я кардиолог.
ХЕЛЬГА: Сестренка, а паркуешься как дантист. (Протягивает ключи от машины)
АДА: Где Бруно?
ХЕЛЬГА: На метро доедет.
АДА: Он жив?
ХЕЛЬГА: Ну как тебе сказать. Средненько.
АДА: Зараза! (поворачивается к Хельге) Я пришла вызвать копов, а потом подошла к окну – а машины нет, представляешь?
ХЕЛЬГА: Представляю. А ты думала, что с ним?
АДА: Сердце остановилось.
ХЕЛЬГА: От алкоголя?
АДА: От любви. Он признался мне в любви, потом умер, … а потом угнал у меня машину.
ХЕЛЬГА: Умеет же человек испортить утро.
АДА: Не то слово. Я тебя обожаю. Дай, я тебя обниму.
(обнимаются)
Ты представляешь, я захожу и говорю Клиру: «У меня в машине труп, а он мне говорит «Да нет у тебя никакой машины», ну или не совсем так. «В какой ещё мащине?», что-то такое…
ХЕЛЬГА: Я люблю тебя, милая!
(обнимаются)
I I
8.00 | Кофейня «Cinnamon»
Хельга садится за столик, рассматривает меню, Ада и Клир симметрично расставляют стулья.
У входа в кофейню вертится Владимир, смотрит на часы, не решается зайти.
Том, Женщина и Альфред сидят за барной стойкой.
ТОМ:
Расслабились… Каждый день на работе должен быть как лучший как последний как единственный день жизни.
Жизнь наша и состоит из фрагментов! Вот ты помыла кофейную машину, чтоб сделать лучший в мире кофе – это впечатление отольется в твоей голове зо-ло-том. Это намерение – сделать чистейший, свежайший, ароматный напиток отпечатается в пространстве. И заслуга от него будет тебя преследовать весь день! Всю жизнь! Вокруг всё должно быть красиво, чисто, честно, хорошо!
Рабочая смена – подношение на алтарь. Жертва. Нет, не жертва. Подношение. Подношение своего времени, своей молодости, своих прекрасных намерений.
Каждый день следует спрашивать себя - чем ты можешь пожертвовать? Нет, не пожертвовать! Что ты можешь преподнести!
Мои девочки должны выходить к посетителям – как на подиум, как к лучшим людям на земле, как к элите.
Если ты не любишь клиента, не неси ему еду. Не неси совсем. Попроси кого-нибудь.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
Основные порталы (построено редакторами)