Основной целью формирования женских ударных частей была всё же пропаганда патриотизма, а не военная необходимость[6]. Впрочем, несколько женских «батальонов смерти» побывали на фронте, а самый первый из сформированных — 1-й Петроградский женский Батальон смерти родоначальницы женского ударного движения Марии Бочкарёвой — даже принял участие в кровопролитных оборонительных боях, показал себя геройски и понёс большие потери.
Отряды «увечных воинов»
Первая мировая война превратила сотни тысяч людей в инвалидов. Общественные «революционные настроения» того времени и индивидуальное желание продолжать служить родине способствовали тому, что начали появляться добровольческие части из инвалидов. Центральный комитет по формированию отрядов добровольцев из увечных воинов был образован в Петрограде 27 мая 1917 года. Сотни инвалидов (среди них были и безрукие, и даже безногие), решившие своим личным примером и участием воодушевить разлагающийся фронт, начали записываться в формируемую часть[1].
К концу июня 1917 года был сформирован 1-й отряд добровольцев из увечных воинов, направленный вскоре на Западный фронт. Тогда же начал формироваться 2-й отряд, который командование планировало направить на Северный фронт. Как раз в то время в Петрограде начались беспорядки, спровоцированные большевиками. 2-й отряд принял активное участие в их подавлении, после чего отбыл на фронт, а Центральный комитет по формированию отрядов добровольцев из увечных воинов переехал в знаменитый особняк Кшесинской, где и пребывал до самой Октябрьской революции[1].
Осенью в столице началось формирование 3-го отряда, но из-за Октябрьской революции закончить его формирование не удалось. Ударники-инвалиды были в числе немногочисленных частей, вышедших на защиту резиденции Временного правительства — Зимнего дворца[1].
Форма и знаки отличия
Знамя одной из «частей смерти».
Знаки, установленные Временным правительством:
верхний ряд (слева направо) — нарукавный знак, погон и нарукавные нашивки командиров (с завитком) и их помощников (без завитка) «революционных батальонов волонтёров тыла»;
средний ряд — погон ударного женского батальона смерти Марии Бочкарёвой, погон отряда добровольцев-инвалидов, погон Ревельского отряда добровольцев (из моряков), знак беженцев из австрийского плена, шевроны за пребывание на фронте (каждый за 6 месяцев);
нижний ряд — знаки для «батальонов смерти» — шеврон и «Адамова голова» (данная форма «головы» утверждена Приказом № 578 от 01.01.2001 до этого «голову» не увенчивал венок, а вместо мечей под «головой» располагались скрещённые кости[17]).
«Батальоны смерти»
Съезд солдатских депутатов Юго-Западного фронта, своим решением 23 мая давший жизнь добровольческому движению в Русской армии, выдвинул лозунг, ставший девизом ударников: «За землю и волю, за мир всего мира с оружием в руках — вперёд!» Первоначально добровольческие формирования не только не имели единой формы, но даже назывались по разному: «ударные батальоны», «дружины смерти», «батальоны смерти». Вместо кокарды на фуражках они носили «адамову голову» — изображение черепа сo скрещёнными костями (несколько позднее кости были заменены мечами). Эту же эмблему стали изображать на знамёнах этих частей[3]. Постепенно форменные знаки отличия «ударных частей», возникшие на Юго-Западном фронте, распространились приказами Главковерха Брусилова во всей Русской армии — таким отличительным знаком, кроме «адамовой головы», стал шеврон, представлявший собой чёрно-красную ленту, нашиваемую на нижнюю часть правого рукава углом вниз: красный цвет в ней символизировал защиту свободы, а чёрный — нежелание жить, если погибнет Россия. Были разработаны проекты наград, в оформлении которых также присутствовала «адамова голова» со скрещёнными костями[10].
Заказ на изготовление знаков «адамовых голов» получила московская фабрика металлических изделий Василия Ксенофонтовича Збука. Изготовленные знаки отличия выдавали ударникам только в Могилёве, в Ставке. Лишь в нескольких случаях, по специальным разрешениям, представители ударных частей могли получить их прямо на фабрике. «Адамовы головы» выпускались двух видов — офицерские из меди и солдатские из жести. Заказано было 25 тыс. офицерских значков и 300 тыс. солдатских. Первая воинская часть, получившая «официальные» форменные знаки, — 6-й Сибирский мортирный дивизион — смогла получить их только в 20-х числах июня 1917 г. Из-за нехватки металла фабрика испытывала трудности с исполнением заказа. Шевроны выпускались из полушёлка и шёлка. Однако из-за дефицита ткани смогли выпустить не более 25 000 аршин нашивок[18].
В революционную эпоху невозможно было обеспечить части фирменными знаками отличия или даже соблюдать полное единообразие в них. Так что искажения введённых приказом Главковерха знаков отличий были скорее правилами, чем исключениями[18]. В 9-й армии удалённого от России Румынского фронта чины батальонов смерти носили на руках повязку из красной материи «в знак борьбы за закрепление достигнутой свободы» с нарисованной на ней белой краской адамовой головой с двумя костями «в знак готовности идти на верную смерть за счастье и свободу Родины». В 48-й дивизии этого же фронта штурмовикам полагалось носить «сербские шапочки», сдвинутые на правую бровь, с красной розеткой, прикреплённой слева. В Особой армии Юго-Западного фронта разрешалось всем чинам ударных частей носить чёрную обшивку по рукавам и вороту рубахи, «как у пулемётчиков или конных разведчиков»[10]. Отдельные части (например, 1-я батарея 25-й артиллерийской бригады, 27-я артиллерийская батарея, 4-я рота 100-го пехотного Островского полка) отказывались от ношения особых знаков отличия, что было вполне понятно при негативном отношении солдатской массы к ударникам[18].
«Революционные батальоны волонтёров тыла»
Волонтёры «революционных батальонов» получали обмундирование общеармейского образца, но знаки отличия были разработаны специально для частей этого типа. Использовались те же цвета, что и у «батальонов смерти», — красный и чёрный. На правом рукаве нашивали шеврон, представлявший собой красный круг с чёрным Андреевским крестом на нём. Погоны с «адамовой головой» были защитного цвета. «Революционным батальонам», как частям нового формирования, в отличие от «батальонов смерти», которые не были отдельными частями и знаменем которых оставалось знамя родного полка, в обязательном порядке выдавали знамёна установленного образца — красное полотнище, обрамлённое чёрной бахромой, с чёрным Андреевским крестом на нём и надписью «За свободу народов, граждане, с оружием вперёд!» К знамени крепили чёрно-красную ленту с чёрной кистью[10].
Иногда увлечение внешней атрибутикой доходило до крайностей — многочисленные нашивки, банты, яркие ленты через плечо — мундиры ударников походили на маскарадные костюмы[14]:112.
Участие в боевых действиях
Июньское наступление
См. также: Корниловский ударный полк, Июньское наступление и Женские батальоны смерти
Впервые «революционные ударные части» были применены в боях с неприятелем во время «наступления Керенского». «Революционные батальоны волонтёров тыла» ничем себя на фронте не проявили — в боях приняла участие только одна команда волонтёров[10][16], ударники же «частей смерти» действующей армии в целом проявили себя хорошо, хотя «бацилла большевизма» не обошла стороной и эти части — некоторые подразделения отказывались исполнять приказы командиров (но к чести ударников, в основном связанные с функциями заградотрядов)[16]. В Ставке даже появились списки частей, подлежащих исключению из звания «частей смерти» за отказ исполнять приказы командования[10].
Участие чехо-словацких частей в наступлении
См. также: Чехословацкий корпус и Зборовское сражение (1917)
Памятник героям Зборовского наступления, установленный в городе Бланско, Чехия.
Появившиеся в Русской армии ещё в начале войны национальные части, составленные из чехов и словаков, к лету 1917 года остались немногочисленными островками крепкой воинской дисциплины и единого порыва продолжать войну до победы во имя завоевания независимости для своей родины среди бескрайнего моря «русской революции», поглотившего Русскую армию. Одна из созданных в 1917 году чехо-словацких национальных частей — 3-й полк им. Яна Жижки под командованием полковника Н. П. Мамонтова — полным составом записалась в «части смерти»[17].
Так как чехо-словацкие части стали одними из наиболее боеспособных частей, Временное правительство впервые за время войны решилось использовать их наравне с обычными стрелковыми частями. Чехо-Словацкая стрелковая бригада, в состав которой входил 3-й чехословацкий «революционный полк смерти», прибыла в район города Зборова. Первоначально бригаде отводилась роль на второстепенном направлении, но, к удивлению командования, начав наступление 17 июня, бригада в составе трёх полков общей численностью 3580 штыков смогла молниеносно прорвать оборону австро-венгров, численность которых на этом участке составляла около 5500 человек (в том числе и чешские части), захватив при этом все три линии обороны, 3232 пленных, 21 орудие, 40 пулемётов. Потери бригады составили около 190 человек погибшими и пропавшими без вести и около 800 человек ранеными[23].
Такого боевого успеха чехо-словаки достигли несмотря на саботаж со стороны солдат 13-го и 22-го Финляндских стрелковых полков: передавая позиции чехо-словакам, они постарались испортить пулемёты, запасы гранат и патронов закопали в землю; поэтому атаку пришлось вести без прикрытия огня пулемётов и испытывая недостаток в боеприпасах. В довершение «революционные солдаты» соседних полков обокрали вещевые мешки атакующих, оставленные ими на своей позиции в окопах[23].
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 |
Основные порталы (построено редакторами)