Ударные части Русской армии
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Знамёнщик, ассистенты и адъютант Ударного отряда 8-й Армии (позже «Корниловского») поручик князь Ухтомский, 1917 г. (РГАКФД). На касках — череп со скрещёнными костями; на рукавах — синяя полковая нашивка[1].
Уда́рные ча́сти Ру́сской а́рмии (уда́рные батальо́ны, батальо́ны сме́рти, дружи́ны сме́рти, ча́сти сме́рти, революцио́нные батальо́ны, штурмовы́е батальо́ны, уда́рники) — элитные части, формировавшиеся во время Первой мировой войны в Русской императорской армии для прорыва обороны противника в окопной войне. Весной 1917 года, в связи с общим развалом русской армии, началось превращение «ударных» частей из элитных специальных подразделений в особые воинские части, состоявшие из добровольцев, готовых личным примером побудить основную массу армии продолжать войну. В то время ударные части использовали не только для прорыва обороны неприятеля, но и для усмирения воинских мятежей собственной армии и как заградотряды. Если до 1917 года название «ударные части» было равносильно определению «штурмовые части», в силу присущей им тактики действий, то после Февральской революции этот термин стал обозначать части, «верные долгу», и воспринимался как «почётное звание» в силу возложенных на такие части морально-политических задач[2]. После Октябрьской революции Советское правительство, продолжившее курс большевиков на скорейшее заключение сепаратного мира, вывод России из мировой войны и ликвидацию бывшей царской армии, упразднило все «ударные части»[3][4]. Во время гражданской войны многие «ударники» примкнули к Белому движению[5]:36[6].
Содержание
|
Русская императорская армия
Возникновение «ударных взводов»
С установлением на театрах Первой мировой войны позиционной войны воюющие стороны пришли к выводу, что необходимо менять тактику ведения наступательного боя, так как привычные методы ведения наступательных операций приводили к многотысячным потерям при захвате нескольких сотен метров глубоко эшелонированной линии обороны противника. В Германии чуть раньше (Sturmbataillon (нем.)русск.), а в Русской и Австрийской армиях к 1916 году инициативой снизу (от войскового начальства) были рождены особые элитные подразделения, которые были предназначены для прорыва обороны неприятеля в «окопной войне» и главным навыком которых должна была стать меткость метания гранат в узкие окопы противника.
Родоначальником таких особых подразделений в Русской армии считают командующего 5-й армией генерала от кавалерии П. А. Плеве, который издал приказ:
…сформировать из них при каждой роте особые команды бомбометателей (тем более что) … безоружных… по недостатку винтовок имеется достаточное число в каждой дивизии … (В них) избирать людей смелых и энергичных, вооружить каждого десятью гранатами, удобно повешенными на поясе, и топорами произвольного образца, а также снабдить каждого лопатой, по возможности большой, и ручными ножницами для резки проволоки.
— Приказ по 5-й армии № 000 от 4 октября 1915 года[7] .
С конца 1915 года «штурмовые взводы» («взводы гренадер»), к которым были прикреплены инструкторы-сапёры, появились во всех пехотных и гренадерских полках Русской армии по специальному секретному приказу командующим всех фронтов[8]. Взвод состоял из одного офицера, четырёх унтер-офицеров, 48 нижних чинов. Вооружались и экипировались гренадеры «шлемами Адриана», карабинами (офицеры револьверами), кинжалами-бебутами, 7—8 гранатами, которые носились в специальных брезентовых чехлах, надеваемых крест-накрест через плечо, стальными щитами (не менее одного на двух гренадер). Каждый взвод должен был иметь по два бомбомёта.
Подразделения гренадер использовались для ближнего боя в условиях окопной войны. Отсутствие тяжёлого вооружения в мелких подразделениях стало их минусом. Боевой опыт потребовал укрупнения состава ударных частей, и «штурмовые взводы» к 1917 году уступили место «штурмовым батальонам», которые были в силах решать оперативно-стратегические задачи. Показательно, что в Германской армии развитие штурмовых подразделений также привело к их «батальонному» размеру[2].
«Штурмовые части» к началу 1917 года
Митрополит московский Тихон благословляет ударный батальон перед отправкой на фронт, 1917 год, Москва, Красная площадь (фото из журнала Искра).
В качестве демонстрации форм, которые приняли «штурмовые части» Русской армии к началу 1917 года, современные историки[9] пишут о приказах и мероприятиях по Особой армии генерала от инфантерии П. С. Балуева, которая входила в состав Юго-Западного фронта. 2 февраля 1917 года в приказе № 109/10 говорилось[10]:
организовать … специальные «ударные отряды» для того, чтобы дать в руки начальников надёжное средство для проявления частной активности …при обороне и вместе с тем создать кадр хорошо обученных смельчаков, применение которых при наступлении пехоты придаст ему большую живость и уверенность.
Приложением к этому приказу шла инструкция № 320/48 под названием «Наставление для ударных частей». Согласно наставлению, при каждой пехотной дивизии создавались «ударный батальон» трёхротного состава (каждая рота — из трёх взводов) и техническая команда, состоявшая из пяти отделений: пулемётного (4 пулемётных взвода по два ручных пулемёта); миномётного; бомбомётного (четыре взвода); подрывного (подрывной и ракетный взводы); телефонного (6 телефонных и 4 подслушивающие станции). Бойцов-штурмовиков называли «гренадерами». К обязательному индивидуальному снаряжению добавился противогаз. Каждый батальон вооружался тяжёлым вооружением и снабжался техническими средствами: 8 станковыми пулемётами, 8 ручными пулемётами (Шоша или Льюиса), 4 миномётами, 8 бомбомётами, 200 сигнальными ракетами, 7 телефонными аппаратами и телефонным проводом (24 версты); подрывного имущества должно было быть на устройство восьми проходов в колючей проволоке[2].
Обучение гренадер
Гренадер-инструктор младший унтер-офицер 12-го гренадерского Астраханского полка, 1917 год
В Особой армии была организована школа «инструкторов гренадерского дела», которая в мае 1917 года выпустила первых инструкторов. В школу направлялись, согласно «Положению о школе гренадер…» (приказ № 313/47 от 23 марта 1917 года), по одному офицеру от каждой бригады или полка и по одному солдату от батальона пехоты или эскадрона кавалерийских стрелковых частей. В школе изучали все типы гранат, русских и иностранных, приёмы их бросания из различных положений — стоя, с колена, лёжа, из-за укрытий, из окопа, в окоп. Особо отрабатывалась меткость броска. «Гранатное дело» было в центре обучения. Изучались устройство гранат, способы и методы организации складов гранат, применение гранат в бою. Гренадер должен был уметь кидать гранату на 50—60 шагов. Изучали также устройство пулемётов, бомбомётов, гранатомётов. Особое внимание уделялось развитию индивидуальной инициативы и навыков разведки и траншейной войны (изучение систем окопов и укреплений, искусственных заграждений, борьбы в узлах сопротивлений, приёмов ближнего боя и порчи оружия противника). Индивидуальное обучение сменялось групповым: ученики делились на группы «метальщиков» и «подносчиков». Группы обучались практическим навыкам ведения траншейного боя, в котором каждому гренадеру отводилась определённая роль: проделывание проходов в системах ограждения, атака окопа, бой в ходах сообщения, оборона окопа, организация пополнения в людях и гранатах[2].
После первого выпуска школа была разделена на две, получившие название «Северная» и «Южная», так как их территориально разнесли на фланги Особой армии. Обе школы стали обслуживать не только Особую армию, но и все армии Юго-Западного фронта. В ноябре, после того как школы успешно выпустили второй кадр инструкторов, командующий 11-й армией генерал-лейтенант М. Н. Промтов рекомендовал создать школы инструкторов при каждой армии и при каждом корпусе, чтобы каждый полковой «взвод гренадер» укомплектовать не просто «охотниками», но прошедшими специальное обучение военнослужащими. Но этому предложению не суждено было сбыться[8].
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 |
Основные порталы (построено редакторами)