Нередко, однако, встречалась контаминация двух способов выражения принадлежности: имени прилагательного и родительного падежа имени, - чаще всего притяжательного прилагательного, образованного от имени, и родительного падежа фамилии: Да с ним же стряпают у доспеха Юшка да Василей, князь Ивановы дети Щетинина (Разр. кн. К.); Писах же книгы сия аз, Гюрги, сын попов глаголемого Лотыша с Городища (Зап. к Сим. ев.); Чтобы спи о том государском и святейшего патриарха указу исполняли ( № 94).
Нужно отметить такую особенность древнерусского синтаксиса, как повторение предлогов.
Предлог повторяется
· при приложении, согласуемом с именем существительным: Августа во 2 день Антоней и Яков пришли в город в Венецию ( М.);
· при имени, фамилии и приложении: и князь великий отпустил мявсея Руси добровольно, и на Плесо, в Новгород Нижний к Михаилу к Киселеву к наместьнику (Хожд. А. Н.);
· при определении, находящемся после определяемого слова: а из конь их своих из ездовых велел есмь дати своей княгини пять десят конь (Дух. кн. С. И.); Да у нас же, за грех за наш, моровая поветрея ( Г.);
· при определении, предшествующем имени существительному, и определяемом слове: да триста слонов, наряженных в булатных в доспесех (Хожд. А. Н.);
· при двух определениях, предшествующих имени существительному: А иныя слуги с великими с прямыми луки да стрелами (там же);
· при каждом из однородных членов предложения: и много бЪды прияхом отъ рати и отъ холода (Поуч. В. М.); половци идуть и отъ Дона и отъ моря и отъ ъсъхъ странъ (Слово).
Еще в XVI в. повторение предлогов было живым явлением языка. В дальнейшем, при более рациональной организации предложения, повторение предлога исчезает, так как пояснительные слова, стоящие при имени с предлогом, самой формой свидетельствуют о своей связи с припредложным именем.
Отрицание
Как известно, в современном русском языке при наличии отрицания в местоимениях или наречиях, выступающих в предложениях в роли подлежащего или второстепенных членов, при сказуемом употребляется отрицательная частица не: Никто со мной не говорил об этом. Никого из друзей не встречал.
Примеры такого двойного отрицания в предложении мы встречаем уже в древнерусском языке: Бысть вода велика в ВолховЬ, яко же не бысть бывала николи же (Ком. сп. Новг. 1 лет. мл. изв.).
Параллельно с таким типом отрицательных предложений наблюдаем и другой тип, в котором при сказуемом отсутствует отрицание, хотя предложение сохраняет свой отрицательный характер, объясняемый наличием частицы ни в составе местоимений и наречий: Аиле Русьскыи гость. . . въ РизЬ, или на Готьскомь березЬ извинится, никакоже его въсадити въ дыбоу (Дог. Смол, с Ригою, 1229); николи же помышляю на страну вашю (Дог. кн. Св.).
Предложения с одним отрицанием являются более древними. Они наблюдаются и в старославянских памятниках: никътоже плода сънЪждь (Зогр. к.); ни въ израили толикы вЬры обрЬтъ (Ассем. к.).
Отрицание ни употреблялось в древнерусском языке при однородных членах предложения с тем различием от современного языка, что перед первым из однородных членов ни не ставилось: того ми ОлексЬю не давати, ни его женЬ, ни его дЬтемъ (Моск. грам., 1341); и тЬмъ крестьяномъ ненадобЬ имъ моя дань, ни тамга, ни повоженная куница, ни кормъ данной, ни таможной кормъ, ни волоетеленъ кормъ, ни доводщичъ кормъ, ни иные мою никоторые пошлины (Яросл. жал. грам.).
В отрицательных предложениях с двумя сказуемыми при первом сказуемом употреблялось отрицание не, а при втором ни: И мы де такова судна велика и хороша не видали ни слыхали (Мат. путеш. И. П.); А своим вымыслом в судных делах по дружбе и по недружбе ничего не придавливали ни удавливали (Улож.).
Со временем употребление отрицательных частиц не, ни выравнивается по линии, характерной для современного синтаксиса русского языка.
Сложные предложения
Сложные предложения в древнерусском языке не обладали такими чертами, которые позволили бы видеть в их структуре определенную последовательность в отношении употребления отдельных частей сложного и в наличии соответствующих грамматических средств связи. Иначе говоря: они отличались еще нерасчлененностью частей - так называемым нанизыванием предложений одного за другим, например: и бы вода велика вельми. въ волхове и всюде. сено и дръва разнесе. озеро морози въ нощь, и растьръЬтръ. и вънесе в волхово и поломи мостъ городнЬ (Новг. лет, XIII - XIV).
При такой структуре еще не было четкого размежевания сложносочиненных и сложноподчиненных предложений. Однако, как видно из памятников древнерусской письменности, уже в древнейший период наметились основные черты, характерные для последующей дифференциации сложных предложений на бессоюзные, сложносочиненные и сложноподчиненные.
Бессоюзным сложным предложением называется такое сложное предложение, в котором предикативные части не связаны друг с другом посредством союзов или союзных слов. Части бессоюзного сложного предложения связаны по смыслу. Для таких предложений характерна определенная последовательность частей, определенное строение, порядок слов, соотносительное употребление форм и наклонений глагола-сказуемого, а также определенное, ритмико-мелодическое единство.
Во многих случаях бессоюзные сложные предложения легко могут быть трансформированы в соответствующие сложносочиненные или сложноподчиненные предложения путем внесения соответствующих смыслу союзов или союзных слов.
Бессоюзные сложные предложения, в которых говорится об одновременных событиях или о явлениях, следующих друг за другом, особенно характерны для языка поэтических произведений, например, в Слове о полку Игореве: Комони ржуть за Сулою; звенишь слава въ КыевЬ; стоять стязи въ ПутивлЬ, Игорь ждешь мила брата Всеволода … Солнце ему тьмою путь заступаше.
Наблюдаются в древнерусских памятниках и такие бессоюзные сложные предложения, в которых предикативные части противопоставлены друг другу, в смысловом отношении: межа тое земли, от болота, в горы в подоли межа, по Никольской огородъ (Двин. купч., XV).
Такие бессоюзные сложные предложения соотносительны со сложносочиненными предложениями.
Довольно часто встречаемся в древнерусском языке с такими бессоюзными сложными предложениями, которые соотносительны со сложноподчиненными предложениями, в которых выражены отношения причины, времени, условия и другие.
Отношение причины: не Яше льзЬ коня напоити. на Лыбеди ПеченЬзи (Лавр, лет.).
Отношение времени: не прилучилося меня дома; занемог младенец (Ж. Ав.).
Отношение условия: холопъ или роба почнеть вадити гра тому ти вЬры не яти (Новг. грам., 1325 - 1327).
Такие и другие типы бессоюзных сложных предложений в процессе развития русского литературного языка все чаще употребляются в художественных произведениях.
Части сложносочиненных предложений в древнерусском языке, как и в современном русском языке, связывались между собой сочинительными союзами.
Соединительные отношения между частями сложносочиненного предложения выражались союзами и, да, а: Суть гради их и до сего дне, да то ся зваху отъ Грекъ Великая Скуфь.
Соединительный союз да в последующее время постепенно выходил из употребления в литературном языке, и в современном языке его употребление ограничено: Гремят тарелки и приборы, да рюмок раздается звон (А. С. Пушкин); Се кость от кости моея, да плоть от плоти моея, си наречеся жена (Лавр. лет.).
Союз а соединительного значения в современном русском литературном языке не употребляется.
Противительные отношения в сложносочиненных предложениях выражались союзами а, но, да, ан, ано, ин, ино, и: Не бяше мира межи ими. . . нъ рать большю въздвигнуть (Новг. 1 лет.). Эти союзы сохранились в современном русском языке.
Вышли из употребления противительные союзы ано, ан, ино, ин, и (а), употреблявшиеся в древнерусском языке: на утро пришел, ано мне бог дал шесть язей, да две щуки (Ж. Ав.).
Разделительные отношения между частями сложносочиненного предложения выражались союзами ли, или, либо - либо, то - то: Кую похвалу створим достоину твоего блаженьства, ли кому уподоблю сего праведника (Кирилл Туровский); Аще будешь нога цЪлл или начьнеть хромати, тогда чада смирить (Р. Пр.).
Сходство союза либо со словом любо приводило к тому, что последнее стало употребляться в функции союза либо: Да еще хощете за сих битися, да се мы готови, а любо дайте врагы наша (Лавр. лет.).
Редко употреблялся в древнерусском языке союз то - то: А Маликтучар сЪдитъ на 20 тмахь; а бьется с кафары 20 летъ есть, то егопобиють, то онъ побиваешь ихь многожды (И. Срезневский).
Из разделительных союзов в современном употреблении сохранились или, либо, то - то.
Как особенность древнерусского языка следует отметить отсутствие четкой дифференциации в употреблении некоторых союзов. Союз а употреблялся не только в противительном значении, но и в соединительном: тою же зимы, посла великыи кнд Гейргий сна своюго Всеволода на Мордву, а с ним Федор Ярославич и Ра заньскыи кназь (Лавр, лет.); уныша бы градом забралы, а веселее пониче (Слово).
С другой стороны, союз и, употребляемый в современном русском языке только в соединительном значении, в древнерусском языке мог употребляться и в противительной функции: Земля наша крещена, и нЬсть у нас учителя (Лавр, лет.).
Другая характерная особенность в употреблении союза а в древнерусском языке заключается в том, что союз а мог стоять в начале фразы в значении присоединительном по отношению к предыдущей части, вовсе не связанной с данной фразой сочинительной связью: Индеяне же не едят никоторого мяса... а свиней же у них велми много, а едят же днем дзожды, а ночи не ядять, а вина не пиють ни сыты; а с бесер-мены не пиють ни ядять (Хожд. А. Н.).
Подобную же роль играл союз и, как бы способствуя нанизыванию одного предложения на другое: и паде обоих множьство много и одолЪ всЪволодъ и възврати са мьстиславъ въ новъгородъ и не прияша его нозгородьци (Новг. лет.).
В современном русском языке сложносочиненные и сложноподчиненные предложения дифференцированы, отграничены друг от друга не только в смысловом, но и в структурном отношении. Одним из средств размежевания их является употребление союзов.
В древнерусском языке сложноподчиненные предложения не получили еще такого оформления, которое служило бы средством четкого разграничения этих двух типов сложных предложений. Иногда союзы а, и употреблялись в древнерусском языке для связи предложений, из которых одно являлось по смыслу подчиненным: Не бывала пакость такова, и Псковъ сталъ - Не бывала пакость такова, с тех пор как Псков встал.
Союз а употреблялся для связи такого предложения, которое в смысловом отношении также подчинялось другому: ВидЬхъ великъ звЬрь, а главы не имЬетъ (Мол. Дан. Зат.) - Видел большого зверя, у которого нет головы.
Употребление этих союзов соединительного и противительного значения в предложениях подобного типа свидетельствует о том, что развивающиеся в двух парных предложениях новые смысловые отношения, новые логические связи еще не нашли соответствующих грамматических средств выражения, отражающих неравноправное положение мыслей, заключенных в первом и втором предложениях. Появление новых (подчинительных) средств связи предложений вплетается в старую (сочинительную) связь, и рядом с сочинительными союзами появляются союзы подчинения: Оже на ны приде, а мы ся с ним бьемъ (Ипат. лет.). В таких предложениях сосуществуют элементы сочинения и подчинения. Даже в памятниках XVII в. часто отмечаются переходную от паратаксиса к гипотаксису структуру сложного предложения с подчинительным союзом в той части его, которая по характеру смысловых отношений осознается как подчиненная, зависимая: А когда он изволит спать, а ставленникам прикажет баню топить.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
Основные порталы (построено редакторами)