Подсудимый вину не признал, пояснил, что Масленникову не бил, она злоупотребляла спиртными напитками и в состоянии опьянения часто падала и от этого были синяки…
Сообщается о развивающихся действиях и состояниях, при этом подтверждается, разъясняется или опровергается какой-либо факт.
В блоке "Обоснование приговора" реализуется ФСТР рассуждение. Эта часть приговора содержит один или несколько аргументов, например:
По степени тяжести применительно к живым лицам телесные повреждения имеют признаки тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения.
Далее следует обоснование логических связей между аргументами, делаются соответствующие выводы, например:
Исследовав материалы дела и оценив все доказательства в совокупности, суд считает установленной вину Лукина в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Масленниковой, что повлекло ее смерть. Показания подсудимого суд оценивает как избранную политику защиты. В основу приговора кладет показания свидетелей, которые достаточно последовательны и у суда нет оснований им не доверять.
Языковой формулой заключительного блока "Приговор" служит стереотипная формулировка: Суд приговорил:… признать виновным по ст. … и назначить наказание в виде…, вслед за этим называется мера пресечения (лишение свободы, лишение свободы условно, подписка о невыезде и т. п.), указывается срок лишения свободы или исправительных работ, другими словами, перечисляются положения, которые должны быть осуществлены для наказания лица, преступившего закон. Изложение представлено в виде ФСТР предписания. Еще пример:
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 301-303 УПК РФ, суд
Приговорил:
признать виновным по ст. 144 ч. 1 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на шесть месяцев с отбыванием в исправительно-трудовой колонии общего режима, исчисляя срок с 11 июня 1993 г. Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить заключение под стражей….
Специфика текстов приговора суда, их коммуникативно-речевая функция, стилевые и доминирующие ФСТР обеспечивают им центральное положение в поле следственно-судебного подстиля. Это отражается и в использовании определенных лексико-грамматических средств. Анализ языковых элементов лексического уровня показывает, что в текстах приговоров, как правило, наряду с общеупотребительной лексикой широко употребляются слова и нейтральной и правовой сферы, что обусловлено коммуникативной задачей (объективно отразить реализацию правовых отношений), преобладающим ФСТР и сферой употребления текста, а кроме того, характером предмета и объекта речи.
Основу лексики приговора составляют, в основном, общеупотребительные, стилистически нейтральные слова, обозначающие действие (купил, продал, упал, ударил, общалась) и конкретные объекты (коробка, деньги, подростки, киоск), однако значительную часть составляют лексемы с абстрактным значением, тематически соотнесенные со следственно-судебной сферой (хищение, вина, наказание, сговор). К минимуму сведено количество лексем (имен прилагательных), обозначающих признаки предмета (цвет, запах, личные качества человека), что объясняется обезличенностью изложения, а также недопустимостью в тексте приговора субъективно-эмоционального компонента. Редки в употреблении глаголы, причастия. Используемые глаголы (их 6-7% от общего количества лексических единиц), как правило, тематически соотнесены с исследуемой сферой (проник, похитил, нанес (телесные повреждения), установил, приговорил).
В блоке "Приговор" до 90% глаголов используется в терминированных словосочетаниях в форме инфинитива со значением предписания: признать (виновным), назначить (наказание), оставить (меру пресечения), взыскать (штраф), удовлетворить (иск), что обусловлено долженствующе-предписующим характером изложения официально-делового (законодательного) стиля, выражающегося в предписании как основном для этой части текста ФСТР. Наличие в тексте приговора значительного количества деепричастий (до 7% от общего количества словоупотреблений), объясняется литературным (письменным) характером текста в целом, а также стремлением автора сделать акцент на констатации фактов (установив, вступив, учитывая, причинив).
Таким образом, приговор является центральным жанром следственно-судебного подстиля, о чем свидетельствует прежде всего его целевая установка, а также доминирующие типы речи (и используемые для их создания языковые средства), которые и позволяют документу реализовать свое назначение.
При анализе протоколов допроса мы опирались на общепринятое и нормативно закрепленное определение, а именно:
Протокол допроса — процессуальный акт, закрепляющий показания свидетеля, обвиняемого или объяснения, данные экспертом в разъяснение своего заключения. Протокол допроса составляется следователем или иным лицом, производящим дознание. Он должен закреплять с возможной полнотой показания допрашиваемого и составляться в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. (Комментарии к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР, 1999).
Нами проанализированы два вида протоколов: протокол допроса свидетеля (потерпевшего) (далее ПД); протокол осмотра места происшествия (далее ПОМП).
Во многих исследованиях отмечается, что деловые тексты реализуют целый комплекс функций7 . В рассматриваемых нами текстах протоколов их также несколько. Проводя допрос, следователь имеет в виду несколько целей: выяснить интересующие следствие факты; возможно, дать ответы на определенные вопросы; точно зафиксировать слова допрашиваемого; осмыслить всю полученную информацию под углом фактических обстоятельств, формирующих состав того или иного преступления и "уложить" сказанное допрашиваемым в рамки, установленные правилами составления данного документа. , затрагивая проблему диалогичности официальной письменной речи, отмечает, что "стилистические свойства протоколов допроса на предварительном следствии заданы характером этого следственного действия. В ходе допросов от потерпевшего, свидетелей, подозреваемого, обвиняемого получают показания, которые должны быть облечены в предусмотренную законом форму …" (1990: 133). На допросе свободный рассказ получает, во-первых, ту или иную направленность в зависимости от вопросов следователя, во-вторых, обретает форму, наиболее приемлемую для документа следственно-судебного подстиля официально-делового стиля, при этом следователь обязан по возможности дословно, в первом лице, с сохранением всех языковых особенностей речи допрашиваемого, зафиксировать показания.
Сравним: допрашиваемый говорит о том, что он с друзьями пил водку, ничего не делал. Следователь записывает в протоколе: Там мы употребляли спиртные напитки, отдыхали. Или: потерпевший рассказывает: Я был пьяный, помню все плохо, следователь записывает: Я был в нетрезвом состоянии, обстоятельства помню плохо. отмечает: "В первоначальной беседе со следователем допрашиваемый выступает как отправитель информации. В момент записи показаний в протокол следователь становится отправителем информации по отношению ко всем участникам процесса, в том числе — и к допрашиваемому" (1990: 135).
Таким образом, основная функция протокола допроса свидетеля (потерпевшего) — коммуникативно-информационная. Протокол фиксирует информацию и устанавливает связь между фактами и обстоятельствами дела и участниками процесса.
В структуре текстов протокола допроса выделяются две части: вступительная (формулярная) часть, в которой имеет место последовательность клишированных конструкций. Следователь заполняет пропуски (дату составления протокола, сведения о лице, производящем допрос или осмотр, сведения о допрашиваемом (в ПД) или о понятых и лицах, имеющих отношение к осмотру (в ПОМП); основная часть ПД и ПОМП представляет собой связный текст. Доминирующим ФСТР в тексте ПД является повествование. В ходе допроса, допрашиваемый, как правило, говорит, поясняя обстоятельства дела, а следователь записывает, но нормы УПК требуют, чтобы сказанное было записано дословно, от первого лица. Другими словами, ПД — это рассказ от первого лица о каких-либо обстоятельствах и фактах, например:
…Мы дошли до перекрестка с ул. Добролюбова. Навстречу нам шли четверо ребят. Из них двое малолетние, лет 15-16, двое постарше, 17-18 лет. Те, что были впереди, завели разговор, попросили закурить, потом спросили: "Почему без родителей, почему без шапки…".
Налицо динамически выраженное "сообщение о развивающихся во временной последовательности" действиях (Нечаева 1974 :143). Элемент констатации присутствует лишь во второй части документа, где допрашиваемый удостоверяет, что протокол с его слов записан без искажений, например: Протокол мною прочитан. С моих слов записано верно. Мною прочитано, записано верно.
Главная цель автора текста при составлении ПОМП — как можно подробнее описать место происшествия, точно указать место расположения объектов, положение трупа (если совершено убийство), другими словами, объективно оценить и зафиксировать на бумаге реальное положение вещей на момент осмотра. Оттого, насколько четко, ясно, точно составлен ПОМП, будет зависеть ход дальнейшего расследования. Однако то, что видит следователь на месте происшествия, сразу "включается в профессиональный фрейм, ассоциируется с типовыми моделями происшествий подобного рода и с тем, как нужно действовать", — отмечает (1996: 264). Уже во время осмотра начинается поиск возможных версий, следователь обращает внимание на те детали обстановки, какие могли быть связаны непосредственно с объективной и субъективной сторонами преступления, что находит отражение в тексте.
Так, например, при осмотре трупа на месте происшествия в протоколе ОМП зафиксировано следующее:
Трупное окоченение выражено слабо во всех группах мышц. На передней поверхности груди, ниже левой ключицы, по средней ключичной линии — зияющая рана линейной формы в продольном направлении с довольно ровными краями, нижний конец раны — приострен… Кости свода черепа на ощупь — целые, отверстие носа, слуховое отверстие — свободны…
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
