Методы институциональной экономической теории (стр. 4 )

Ограничения модели рационального выбора позволяют по иному соотнести четыре идеальных типа поведения по М. Веберу19. Тип поведения становится функцией двух переменных: степени жесткости когнитив­ных ограничений и степени полноты информации, используемой для приня­тия решения (или величины издержек поиска информации). По мере движения от аффективного поведения к целерациональному процедура принятия решений усложняется за счет увеличе­ния количества, качества и методов обработки необходимой информации, что еще раз подчеркивает важность изучения рациональности процедуры. делает следующие выводы для понимания рациональности как нормы поведения. Во-первых, степень рациональности зависит от процедуры принятия решения. Во-вторых, существование множества процедур принятия решения обусловливает множество «рациональностей», что выражено в подходе экономи­ки соглашений. Поэтому для описания рациональности как нормы поведения предлагается использовать термин «обоснованное действие»20. Здесь акцент переносится на процедуру и способы обоснования действия, причем абсолютная рациональность является предельным случаем.

Ожидания и рациональность. Важной характеристикой современной экономики являются ожидания, которые рассматриваются как равноправные с информационным фактором и формирующие среду и ограничения на поведенчес­кие мотивы. Здесь необходимо рассмотреть рациональ­ность ожиданий, которая связана с общим понятием рациональности поведения.

В экономической теории наиболее известны два вида ожиданий: адаптивные и рациональные. Под адаптивными понимают ожидания, сформированные субъектом на основе предшествующих ожиданий с учетом их коррекции на уже известную величину ошибки предшеству­ющего прогноза. Рациональные ожидания, напротив, основываются на всестороннем учете как прошлой, так и будущей информации, в частности политики регулирования экономики. «Ра­циональность» ожиданий выражается здесь в том, что субъект не отказывается априори ни от какого источника информации и учи­тывает ее в соответствии с достоверностью и значимостью. Позднее было предложено рассматривать иррациональные ожидания, т. е. ожидания, формируемые на базе принципиально не­полной информации, а именно информации, из которой принимающим решение лицом сознательно исключена существенная часть21. Не учитывать возможные неблаго­приятные для данного субъекта исходы – значит, находиться в пле­ну иррациональных ожиданий.

Некоторые исследователи считают, что рациональность поведения реальных субъектов часто нарушается и должна рассматриваться исключительно как научная абстракция. Кроме причин, указанных Г. Саймоном, приводятся следующие психологические факторы, спо­собные нарушить рациональность поведения субъектов: 1) нежелание и/или неготовность уяснить и сформулировать це­левую установку в ситуации выбора («отвращение к целеполаганию»); 2) нежелание осуществлять выбор или нерешительность в осу­ществлении выбора как действия, последствия которого нельзя обратить вспять («отвращение к необратимому выбору»); 3) нежелание оставаться в пределах известного множества до­пустимых альтернатив («отвращение к границам»); 4) затруднения при сравнении альтернатив («отвращение к рейтинговой деятельности»); 5) нежелание остановиться на наилучшем варианте («отвраще­ние к экстремизму»). Значит, рациональными могут быть ожидания, предпола­гающие лишь относительную рациональность поведения субъектов.

Если признать процедурную рациональность наиболее реалистическим способом поведения, то рациональными в отноше­нии партнера следует считать такие ожидания, которые предпо­лагают его процедурно-рациональное поведение22. Не все ожидания являются рациональными, но отказ от рациональных ожиданий (т. е. зани­женные или завышенные ожидания) может дорого стоить экономическому субъекту. Авторами делается вывод, что рациональные ожидания ориентированы на процедурно-рациональное поведение партнеров и отказ от надежды на наилучшее для субъекта ожиданий сочетание нео­пределенных факторов. Напротив, ожидания, априорно рассчитан­ные на экстремальное или иррациональное поведение партнеров, следует считать иррациональными. Взаимные ожидания составляют систему, которая нарушается, если поведение какого-либо субъекта выходит за предполагаемые границы. Поэтому прису­щая данной системе слабая устойчивость компенсируется соответствующими институциональными мерами. «Вообще говоря, имеет место следующая закономерность: чем слабее система взаимных ожиданий, тем более сильной должна быть институциональная структура, требующаяся для сохранения стабильного развития общества»23.

Необходимо добавить, что культурные нормы (этика, мораль, традиции и т. п.) являются теми правилами поведения или институтами, которые помогают объяснить сложные экономические явления. Выделяются врожденные правила морали, основанные на ин­стинктах (солидарность, альтруизм, групповое принятие решений и др.), и благоприобретенные правила (бережливость, уважение к собственности, честность и т. д.), создавшие и поддерживающие, по выражению Ф. Хайека, расширенный порядок, лежащий в основе функционирования современной рыночной экономики. Индивиды, действуя согласно укоренившимся нормам, могут вернее судить о допустимости своих действий, чем если бы они руководствовались только принципом рациональности. Не случайно Ф. Хайек отмечал по этому поводу: «Рационализм может быть ошибочным, и традиционная мораль может в некоторых отношениях обеспечить более верное руководство для человеческих действий, чем рациональное знание»24.

2.3. Применение теории игр,

экспериментальной экономики

и других методов анализа

Как и любая другая не полностью конвенциальная наука, институциональная экономика применяет разные методы анализа. К ним относятся традиционный микроэкономический инструментарий, эконометрические методы, анализ статистической информации и др. В данном разделе кратко рассмотрим применение теории игр, экспериментальной экономики и других методов, адаптированных к институциональному анализу.

Теория игр. Теория игр – аналитический метод, получивший развитие после второй мировой войны и используемый для анализа ситуаций, в которых индивидуумы стратегически взаимодействуют. Шахматы – это прототип стратегической игры, так как результат зависит от поведения противника, так же как и от поведения собственно игрока. Из-за аналогий, найденных между стратегическими играми и формами политического и экономического взаимодействия, теории игр уделяется повышенное внимание в общественных науках. Современная теория игр начинается с работы Д. Неймана и О. Моргенштерна «Теория игр и экономическое поведение» (1944, русский вариант – 1970). Теория исследует взаимодействие индивидуальных решений при некоторых допущениях, касающихся принятия решения в условиях риска, общего состояния окружающей среды, кооперативного или некооперативного поведения других индивидов. Очевидно, что рациональному индивиду приходится принимать решения в условиях неопределенности и взаимодействия. Если выигрыш одного индивида является проигрышем другого, то это игра с нулевой суммой. Когда каждый из индивидов может выиграть от решения одного из них, то имеет место игра с ненулевой суммой. Игра может быть кооперативной, когда возможен сговор, и некооперативной, когда преобладает антагонизм. Одним из известных примеров игры с ненулевой суммой является дилемма заключенного (ДЗ). Этот пример показывает, что, вопреки утверждениям либерализма, преследование индивидом собственного интереса ведет к решению менее удовлетворительному, чем возможные альтернативы.

Предельная теорема рассматривается как ранний пример кооперативной игры n участников. Теорема утверждает, что по мере увеличения числа участников в экономике чистого обмена сговор становится менее полезным, а множество возможных равновесных относительных цен (ядро) уменьшается. Если число участников стремится к бесконечности, то остается только одна система относительных цен, соответствующая ценам общего равновесия.

Понятие оптимального (равновесного) по Нэшу решения является одним из ключевых в теории игр. Оно было введено в 1951 г. американским экономистом-математиком эшем.

В данном контексте достаточно рассмотреть это понятие применительно к теоретико-игровой модели двух лиц25. В этой модели каждый из участников располагает некоторым непустым множеством стратегий Si, i = 1, 2. При этом выбор конкретных стратегий из числа доступных игроку осуществляется таким образом, чтобы максимизировать значение собственной функции выигрыша (полезности) ui, i = 1, 2. Значения функции выигрыша заданы на множестве упорядоченных пар стратегий игроков S1 ´ S2, элементами которого выступают всевозможные сочетания стратегий игроков (s1, s2) (упорядоченность пар стратегий заключается в том, что в каждом из сочетаний на первом месте стоит стратегия первого игрока, на втором – второго), т. е. ui = ui (s1, s2), i = 1, 2. Иными словами, выигрыш каждого игрока зависит не только от выбираемой им самим стратегии, но и от стратегии, принятой его противником.

Оптимальным по Нэшу решением признается пара стратегий (s1*, s2*), si*Î Si, i = 1, 2, обладающая следующим свойством: стратегия s1* обеспечивает игроку 1 максимальный выигрыш, когда игрок 2 выбирает стратегию s2*, и симметрично s2* доставляет максимальное значение функции выигрыша игрока 2, когда игроком 1 принимается стратегия s1*. Пара стратегий приводит к равновесию по Нэшу, если выбор, сделанный игроком 1, оптимален при данном выборе игрока 2, а выбор, сделанный игроком 2, оптимален при данном выборе игрока 1. Понятие оптимальности по Нэшу очевидным образом обобщается на случай игры n лиц. Следует заметить, что существование равновесия по Нэшу не означает его Парето-оптимальности, а Парето-оптимальный набор стратегий не обязательно должен удовлетворять равновесию по Нэшу.
В 1994 г. Дж. Ф. Нэшу, Р. Зельтену и Дж. Ч. Харшани была присуждена Премия памяти А. Нобеля по экономике за их вклад в разработку теории игр и ее приложение к экономике.