Эссе Истина и справедливость превыше всего, ибо только от них зависит величие наций (стр. 2 )

Идеи греческих философов развивает римский мыслитель Цицерон (политические сочинения «О государстве», «О законах»). Вслед за Аристотелем он признаёт наилучшей формой правления смешанную из элементов монархии, аристократии и демократии, где будет достигнуто общественное примирение и согласие. Монархии и аристократии плохи господствующим в них неравенством, а демократия стремится сделать равенство всеобщим, что также является неправильным и практически невозможным. Заслуга римского юриста состоит в том, что он связал воедино понятия справедливости, равенства и практической политики. Цицерон признаёт приоритет естественного права, основанного на законе природы, над правом позитивным, исходящим от государства, и дальше делает вывод о равенстве прав и обязанностей людей, равных друг другу по своему гражданскому статусу.

Учение о естественном праве от Цицерона восприняла философия Нового Времени. На смену политическим ценностям пришли ценности индивидуалистические. В отличие от античного подхода к государству как к высшей ценности, гибель которого приведёт к прекращению жизни отдельного человека (государство, община первичны, человек – вторичен), философы Нового времени рассматривали государство как инструмент реализации интересов индивида. В этот период формулируется теория общественного договора как формы согласования интересов и урегулирования конфликтов. И в этой теории справедливость начинает мыслиться как предмет соглашения между свободными и равными индивидами по поводу взаимного признания прав. [3] Философы Нового времени едины в утверждении равенства людей в естественном состоянии, но есть и отличия в их взглядах. Так, например, Гоббс формулирует принцип патримониальной справедливости, уравнивающий подданных не в свободе, а в бесправии перед лицом монарха, что гарантирует подданным право на жизнь (физическое существование). Гоббсу оппонирует Дж. Локк: единственно справедливым является правление не человека, а закона.

Политическую справедливость, основанную на правах, может обеспечить не абсолютный монарх, а правовое конституционное государство. Главная задача власти - в сохранении права человека на собственность, которая, в понимании Локка, включает в себя право на жизнь, свободу и имущество. Права имеют первостепенное значение, они – источник возникновения обязанностей.

Мыслители эпохи Просвещения окончательно перевели рассуждения о справедливости из этической плоскости в политико – правовую, трактовку справедливости как блага заменили правом. Задача справедливости отныне состоит в необходимости поддержания правового порядка с правовым равенством, главенством закона, суверенитетом народа. Философы - просветители (Руссо, Кант) пытались объединить ценности свободы и блага, свободы и справедливости.

Эпоха Просвещения привела к череде буржуазно – демократических революций, самой известной из которых стала Великая Французская буржуазная революция. На её знамени был начертан короткий, но актуальный на долгие времена слоган «Свобода. Равенство. Братство». Причинами революций как высшей стадии социального конфликта являются разные виды несправедливостей: политическое и национальное бесправие, экономическое и гражданское неравенство. Движущие силы революций стремятся овладеть властью, чтобы реализовать свои представления о справедливости. Но поиски справедливости революционными или реформаторскими путями становятся перманентными. Русский философ в своей статье «В поисках справедливости» так говорит об этом: «Сколь бы разрушительны и свирепы ни были проявления русской революции, как бы ни попирала она всякую свободу и всякую справедливость, - мы не должны упускать из вида, что русский народ пошел за большевиками в смутных и беспомощных поисках новой справедливости. "Старое" - казалось ему несправедливым; - "новое" манило его "справедливостью … . Верно понять революцию значит понять ее не только как наказание злой воли, но и как заблуждение доброй воли».[5] От аксиомы неравенства людей от природы русский философ переходит к проблеме справедливости в условиях Советской России. «На самом деле справедливость … требует, чтобы права и обязанности людей, а также и их творческие возможности предметно соответствовали их природным особенностям их способностям и делам. …. Уравнивать всех и во всем - несправедливо, глупо и вредно. Но это не значит, что всякое неравенство будет справедливо. Есть несправедливые преимущества (напр. - безнаказанность влиятельных чиновников); но есть и справедливые преимущества (напр. - трудовые льготы беременным женщинам)».

Установление справедливого неравенства в виде разного рода преимуществ, привилегий, послаблений и т. д. дело весьма деликатное для власти и весьма чувствительное для всех остальных. Каковы основания этого справедливого неравенства и каковы его пределы? А потому любое частное проявление несправедливости, необъяснимости какой-то отдельной взятой привилегии могут привести к требованию всеобщего равенства. Отсюда перманентность поисков объективного, исторически понятного для данного периода времени понимания справедливости, которое может обретать формы дискуссий, пассивных протестов, восстаний и революций.

Отталкиваясь от наследия мыслителей эпохи Просвещения, в котором идея равенства обрела конкретные направления: гражданское, политическое, социальное, обратимся ещё к одной форме справедливости, а именно честности.

Справедливость как честность сформулирована американским философом Джоном Роулзом в его знаменитом труде «Теория справедливости». Само название сочинения «Теория …» не обещает нам практических рецептов общественного переустройства, это скорее концепция, моделирование общественных отношений разумными людьми в рамках мыслительного эксперимента. Если теория исходит из принципа «наибольшего возможного счастья для наибольшего числа людей», то, по мнению Роулза, она легко может впасть в конфликт с принципом ценности каждого отдельного человеческого индивида. Правильно ли совершать несправедливое действие (например, наказывать невиновного человека), если бы оно гарантировало наибольшее возможное счастье или пользу для наибольшего числа людей? Согласно Роулзу, подобные вопросы и ответы на них позволяют вывести общезначимые, универсальные нормы. В своих выводах американский философ утверждает, что разумный человек сделает выбор в пользу либеральных политических прав и не выберет общество без политической свободы. Равные свободы для всех, равные возможности, равное распределение доходов и богатств – вот основные ценности, они же принципы справедливости по Роулзу. В иных случаях неравное распределение любой из этих ценностей должно давать преимущество каждому. Почему эта концепция названа «справедливость как честность»? Потому что принципы свободы и равенства (основных гражданских и политических прав) философ ставит впереди задач благосостояния.[2]

Современное российское общество находится в поиске общезначимого для наших дней понятия справедливости. Как верно отмечают многие философы, идее эгалитарной справедливости современного индустриального общества в нём противостоит идея иерархической (статусной) справедливости, присущей обществу традиционному. Большую роль в процессе поиска универсального понятия справедливости играет национальный менталитет Россиян, в котором зашифровано историческое влияние природно – климатических факторов на русский национальный характер, форму правления и рост нашего государства, социальную организацию (община), а также влияние фактора вторжений на территорию страны иноплеменных народов.

В части 3 монографии Г. Ю. Канарш «Социальная справедливость: философские концепции и российская ситуация» рассматриваются проекты российского государства, в которых по разному обозначены источники справедливости. Так в консервативном проекте «Русская доктрина» речь идёт о некой смешанной из демократии, автократии и аристократии форме правления, однако предпочтение отдаётся сверхконцентрации власти в руках главы государства – безусловного национального лидера. В этом прослеживается традиция русской общественно – политической системы.[3]

В другом проекте, этнократическом, «Русское национальное государство», затрагивается очень важная для современной России проблема межэтнических и межнациональных отношений. В связи с нарастающими миграционными потоками из развивающихся стран эта проблема хорошо знакома всем процветающим государствам Северного полушария. Но в России она имеет свою особенность: поиски справедливости становятся актуальными не для национальных меньшинств, а для этнокультурного большинства (русских). В проекте формулируются принципы национальной справедливости. Первый из них заключается в комплиментарности – требовании относится к другим этносам так, как они исторически строили отношения с русским народом. При этом выделяются народы комплиментарные (например, чуваши) и некомплиментарные (например, чеченцы), что должно лечь в основу политики русской нации по отношению к «чужим». Второй принцип устанавливает иерархию в межнациональных отношениях:

1) государствообразующий народ (русские); 2) коренные народы, у которых нет собственной государственности за пределами России (например, татары, чуваши); 3) национальные меньшинства, чье национальное ядро находится за пределами РФ (например, армяне, грузины). Подобная дифференциация влечёт за собой и неравное отношение к представителям различных народов. Принципы этнократии находят поддержку и ультраправых сил, которые в свою очередь аппелируют к опыту существующих на принципах этнократии государств, например, Израиля.

Чем дольше не решается в нашей стране проблема межэтнических и межнациональных противоречий, тем сильнее становятся позиции сторонников реализации этнократического проекта. А между тем русская философия XIX века (Вл. Соловьев, ) сформулировала понимание характера межэтнических отношений, основанное на интеграции нерусских народов, проживающих на территории России, в единое геополитическое пространство.

Интересным показался мне центристский проект философа . В своём проекте он пытается соединить две базовые ценности российской традиции: стремление к правде («чувство справедливости») и высокое доверие к государству («этатизм»). При соединении этих двух составляющих, когда государство при помощи закона будет реализовывать в обществе моральную идею, а общество, на основе присущего ему «чувства справедливости», поддерживать государство, можно добиться необходимого консенсуса. [3] Несмотря на то, что впоследствии переработал свой проект, сделал его более социальным, я вижу в нём хороший потенциал стать основой для масштабной политической реформы.