Оценка временных интервалов и определение времени по часам при аффективных расстройствах в позднем возрасте (стр. 3 )

Оказалось, что треть больных депрессиями допускала более трех ошибок при выполнении субтестов, в то время как в группе нормы такое количество ошибок совершили лишь 8% испытуемых (по результатам Z-теста, p=0,05) (см. таб. 2).

При определении времени по «немым» часам (см. рис. 1) здоровые испытуемые в общей сложности выполнили 117 субтестов. Из них 86% субтестов было выполнено правильно, а в 14% были допущены ошибки. Среди этих ошибок в подавляющем большинстве случаев встречались ошибки «на шаг» (±5 минут, ±1 час) и значительно реже – «зеркальные» ошибки (см. рис. 1). Больные депрессиями в общей сложности выполнили 856 субтестов. Из них 75% субтестов было выполнено правильно, а в 25% были допущены ошибки. Среди этих ошибок чаще всего встречались ошибки «на шаг», реже – «зеркальные», ошибки вследствие фрагментарности или инертности (см. рис. 1). Межгрупповые различия касаются характера неточностей: депрессивные пациенты реже совершали ошибки «на шаг», чем здоровые испытуемые (по результатам Z-теста, p=0,05) (см. рис. 1). При этом, у них отмечались (пусть и в небольшом количестве) ошибки вследствие фрагментарности или инертности, не встречавшиеся у здоровых испытуемых (различия не достигали уровня значимости) (см. рис. 1).

Рис. 1. Ошибки при определении времени по «немым» часам (%). Примечание. 100% – все ошибки, совершенные испытуемыми соответствующей группы.

Обсуждение результатов исследования

Проведенное исследование позволяет не только обнаружить ряд характеристик временной перцепции в позднем возрасте, но и увидеть особенности этого когнитивного процесса у здоровых лиц и больных аффективными расстройствами. Остановимся подробнее на наиболее важных, на наш взгляд, среди полученных результатов.

Прежде всего, были выявлены факты, указывающие на преобладание ускорения течения субъективного времени у лиц старше 50 лет. Это согласуется с имеющимися в литературе данными (Головин, Симуткин, 2003; Carrasco et al., 2001; Coelho et al., 2004). Данный феномен может быть обусловлен возрастными изменениями в работе подкорковых структур мозга. Но, вероятно, он имеет и психологические детерминанты. Однажды нам довелось обсуждать эту проблему с профессором . Он высказал идею о том, что в данном случае действует особый компенсаторный механизм. Известно, что старение характеризуется замедлением скорости многих психических процессов. Лица позднего возраста часто испытывают эмоциональный дискомфорт вследствие того, что не успевают вовремя справляться с повседневными делами и профессиональными обязанностями. Ответственной за это субъект считает скорость течения времени. При этом время становится в индивидуальном восприятии внешним фактором, существующим помимо воли и желания человека. Не будем также забывать о том, что данные об убыстрении субъективного течения времени мы получили в ходе психологического эксперимента. Это особая ситуация нейропсихологического обследования, состоящего из разнообразных заданий, с помощью которых исследуются память, внимание, восприятие, произвольные движения, речь, мышление и т. д. Несмотря на компактность и простоту многих проб, она, безусловно, создает для испытуемого достаточно серьезную когнитивную нагрузку и, вместе с тем, является для него новой, интересной, приобретает положительную эмоциональную окраску. Понятно, что в такой ситуации время даже не течет – летит. Многие испытуемые очень удивлялись, когда в конце обследования психолог сообщал им его истинную продолжительность. Отмеченные нюансы восприятия нейропсихологического обследования достаточно характерны и для больных депрессиями. Многим из них импонирует возможность побеседовать с психологом (обследование больных в стационаре подразумевает развернутую и подробную клиническую беседу), обсудить с ним жизненные проблемы, изменения настроения, развеять необоснованные опасения, узнать больше о способах оптимизации памяти, внимания и других когнитивных функций. Становится понятным, почему и здоровые испытуемые, и больные депрессиями часто склонны недооценивать продолжительность обследования и текущее время.

Однако, наряду с этой общей тенденцией, выявляется и разница между результатами контрольной и клинической групп. Она состоит в том, что в контрольной группе весьма значительная часть испытуемых (50% и 35% соответственно) точно оценивали текущее время и продолжительность обследования. В клинической группе это удалось лишь 7% и 9% испытуемых. Данный факт, на наш взгляд, свидетельствует о большей сохранности при нормальном старении функционирования «биологических часов», а также мнестических «сервомеханизмов» временной перцепции (прежде всего, непроизвольного запоминания). При депрессиях позднего возраста «биологические часы», морфо-функциональным субстратом которых являются подкорковые структуры мозга, «идут» с меньшей точностью. Нейропсихологическое обследование выявляет весьма высокую частоту ряда симптомов подкорковой дисфункции (отчетливее выраженной в правом полушарии мозга) у больных аффективными расстройствами (Балашова, Ряховский, Щербакова, 2011). Более того, оно показывает, что у некоторых депрессивных пациентов имеет место заметное снижение непроизвольного запоминания.

Определение времени по «немым» часам вполне доступно испытуемым как контрольной, так и клинической группы: без ошибок ее выполняют 33% и 30% испытуемых соответственно. Сходство проявляется и в качестве допускаемых ошибок: в обеих группах отчетливо доминируют дисметрические ошибки («на шаг»). Данный тип ошибок, по мнению нейропсихологов, характерен для дисфункций правой гемисферы мозга. Другие типы ошибок (возникающие вследствие дефицита координатных представлений, фрагментарности или инертности) встречаются крайне редко, особенно в контрольной группе. Различия между здоровыми испытуемыми и больными депрессией обнаруживаются при рассмотрении индивидуальных частот допущенных ошибок. Так, 32% больных и только 8% здоровых испытуемых допускают 3 и более ошибок в процессе выполнения задания. Этот факт указывает на усугубление при депрессиях снижения активности правого полушария, характерного для нормального старения (Старение мозга, 1991). Заметим, что при поздних депрессиях дефицит метрических компонентов пространственного восприятия проявляется только в особых, сенсибилизированных условиях, при увеличении объема психической деятельности. Его симптомы практически отсутствуют в более простых перцептивных операциях (например, больные депрессией при определении времени почти не путают часовую и минутную стрелки).

В целом можно сказать, что часы, много столетий назад созданные человеком для помощи в точном определении времени, и сегодня достаточно успешно выполняют свою опосредующую функцию не только при нормальном старении, но и при аффективных расстройствах позднего возраста. Результаты исследования показывают, что в обеих группах частота точного определения времени по часам (даже по «немым»!) во многих случаях оказывается выше, чем точной оценки и отмеривания временных интервалов без опоры на часы.

Полученные данные также позволяют сформулировать новые вопросы. Одинаков ли характер изменений временной перцепции при различных вариантах течения аффективных расстройств? В какой степени согласуются между собой многообразные перестройки восприятия времени и пространства при нормальном старении и при депрессиях позднего возраста? Поиск ответов на эти вопросы может стать интересным как для клинической, так и для возрастной психологии.

1.  Особенности воспроизведения временных интервалов у больных аффективным психозом// Фактор времени в функциональной организации деятельности живых систем / Под ред. , Л.: Изд-во АНСССР, 1980. С.142-143.

2.  Арушанян подход к пониманию природы психической депрессии и антидепрессивного эффекта веществ // Аффективные расстройства. Междисциплинарный подход / Под ред. . Спб: Российское общество психиатров, 2009. С. 38-44.

3.  , Нейропсихологическая диагностика в вопросах и ответах. М.: Генезис, 2012.

4.  , , К вопросу о значении нейропсихологического обследования при прогнозировании исхода депрессии в позднем возрасте // Материалы III Международного конгресса «Нейрореабилитация-2011». М.: НАБИ, 2011. С.14-15.

5.  К вопросу о восприятии временной длительности и его нарушениях // Исследования по психологии восприятия / Под ред. , М.: АН СССР, 1948. С. 342-358.

6.  , Функциональные асимметрии человека. М.: Медицина, 1981.

7.  т часов к хаосу. Ритмы жизни. М.: Мир, 1991.

8.  , Психологическое время личности. М.: Смысл, 2008.

9.  , Модель организации переживания и восприятия времени при аффективных расстройствах // Социальная и клиническая психиатрия. 2003. Т. 13. № 1. С. 27-34.

10.  , Ритмы жизни. М.: Медицина, 1991.

11.  Жить без страха смерти. М.: Смысл, 1999.

12.  , , Депрессии и старение // Депрессии и коморбидные расстройства / Под ред. . М.: Медицина, 1997. С.114-122.

13.  Аффективные расстройства // Психиатрия. Национальное руководство / Под ред. , В. Н. Краснова, Н.Г. Незнанова и др. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2009. С. 490-524.

14.  Особенности восприятия времени людьми пожилого и старческого возраста: дис. …канд. психол. наук. Екатеринбург: УГУ, 2004.

15.  , Шпагонова и возрастные особенности восприятия времени (на примере детской, подростковой и юношеской выборок) // Психологический журнал. 2006. Т. 27. №3. С. 49-57.

16.  Лурия корковые функции человека и их нарушения при локальных поражениях мозга. М.: МГУ, 1962.

17.  Мосолов биологические гипотезы рекуррентной депрессии (обзор) // Журнал неврологии и психиатрии им. C. C. Корсакова. 2012. Т. 11. Вып. 2. С. 29-40.