Оценка временных интервалов и определение времени по часам при аффективных расстройствах в позднем возрасте (стр. 1 )

Оценка временных интервалов и определение времени по часам при аффективных расстройствах в позднем возрасте

,

Рассматриваются классические и современные данные об изменениях временной перцепции при старении. Изучаются особенности отмеривания субъективной минуты, оценки интервалов времени разной длительности и определения времени по «немым» часам у психически здоровых лиц и у больных депрессиями позднего возраста. Проведенное исследование выявляет ускорение течения субъективного времени, снижение точности оценок временных интервалов и отмеривания субъективной минуты при депрессивных расстройствах. Обнаруживается также увеличение в клинической группе (по сравнению с контрольной) количества испытуемых, допускающих множественные ошибки при определении времени по «немым» часам. Эти результаты имеют многофакторную обусловленность и связаны с действием различных психологических механизмов.

Ключевые слова: восприятие времени, старение, аффективные расстройства, депрессия, оценка и отмеривание временных интервалов, определение времени по часам.

Проблема восприятия времени является одной из самых сложных и неразработанных в психологической науке. предлагает различать в восприятии времени составляющее его чувственную основу непосредственное ощущение длительности, а также собственно восприятие времени, развивающееся на этой чувственной основе (Рубинштейн, 2003). Восприятие времени связано с ритмичностью органических процессов и обусловлено тем содержанием, которое его заполняет; оно зависит от эмоционального состояния человека, его умения оперировать соотношениями временных величин; психологическое время часто рассматривается как «время психических процессов, время в восприятии, переживании и сознании человека» (Головаха, Кроник, 2008, с. 9). и утверждают, что «человек живет и функционирует не только в пространстве и времени реального физического, социального мира, а еще в своих личных, индивидуальных пространстве и времени…объективно реальных так же, как объективно реально существует сам субъект» (Брагина, Доброхотова, 1981, с. 149). и определяют восприятие времени как «субъективное отражение фундаментальных свойств объективно и независимо от нас существующего реального времени (длительности, последовательности, одновременности)» (Лисенкова, Шпагонова, 2006, с. 50).

Особый интерес для клинической психологии и психиатрии сегодня представляет исследование изменения восприятия времени при аффективных расстройствах в позднем возрасте. Это связано с увеличением доли пожилых людей в популяции, с ростом частоты встречаемости аффективной патологии в возрасте инволюции. По данным Всемирной организации здравоохранения, депрессивные симптомы  имеют место у 40 - 45  % пациентов в возрасте от 55 лет и старше, обратившихся к врачу в связи с различными недугами. Наряду с деменциями, депрессии являются одной из основных форм психической патологии в позднем возрасте (Концевой и др., 1997; Тиганов, 1999, Краснов, 2009). Перед учеными неизбежно встает вопрос о роли временных факторов в этиологии и патогенезе депрессий, о месте изменений восприятия времени в структуре когнитивного дефицита у таких больных.

Специфические изменения в восприятии времени при аффективных расстройствах ученые связывают с морфофункциональными нарушениями ряда структур головного мозга. Это преимущественно подкорковые образования и некоторые зоны гиппокампа, которые объединяются понятием «биологические часы» (Halberg, 1953; Vogel et al., 1980; Хронобиология и хрономедицина, 1989; Wirz-Justice, 2003; Hastings et al., 2006; Marques et al., 2009; Murray, Harvey, 2010; Massart et al., 2012). Нарушения восприятия времени при депрессиях, возможно, являются следствием т. н. десинхроноза (Головин, Симуткин, 2003; Арушанян, 2009; Смулевич и др., 2009; Мосолов, 2012). Он проявляется не только в циклическом характере расстройств и в нарушении цикла «сон-бодрствование», но и в рассогласовании ситуативного и биографического масштабов восприятия времени (в увеличении психологического возраста больных, в уменьшении длительности субъективной минуты) (Головин, Симуткин, 2003). У больных депрессией может иметь место субъективная оценка течения времени как ускоренного, замедленного или отсутствовать единый вектор оценивания временных интервалов (Беленькая, 1948; Kitamura, Kumar, 1983; Головин, Симуткин, 2003). При депрессиях возникают искажения внутреннего эталона длительности, а также обнаружена корреляция между изменениями оценки времени, эмоционального состояния и моторики (Алдашева, 1980).

Понимание характера изменений восприятия времени при аффективных расстройствах невозможно без учета тех перестроек временной перцепции, которые происходят при нормальном старении, а также мозговых механизмов, обеспечивающих эту функцию в ходе онтогенеза.

Восприятие времени опирается на работу «ритмозадающих» субкортикальных мозговых структур, являющихся морфофункциональным субстратом «биологических часов» (Хронобиология и хрономедицина, 1989; Гласс, Мэки, 1991; Доскин, Лаврентьева, 1991; Сысоева, 2004). Поэтому изменения временной перцепции при старении могут быть связаны с возрастными перестройками в работе подкорковых структур мозга, лимбической системы, гиппокампа, гипоталамуса, лобной и нижневисочной областей мозговой коры (Старение мозга, 1991). Вместе с тем, восприятие времени находится под влиянием культуры, в частности, вследствие использования современным человеком опосредующих его «психологических орудий» (Сурнов и др., 2007). На него влияют такие факторы, как сформированность навыков оценки времени, профессиональные требования, особенности эмоционального состояния. Уход стареющих людей из активной социальной жизни часто сопровождается кардинальными перестройками в личностно-мотивационной сфере и в функционировании психики в целом, что сказывается и на восприятии времени (Карандашев, 1999).

По мнению исследователей, возраст является одним из факторов, определяющих индивидуальные характеристики восприятия времени (Fraisse, 1963, 1984; Пиаже, 1994). Так, способность к адекватному восприятию времени развивается у детей постепенно. С возрастом формируются индивидуальные тенденции в восприятии времени (Keele et al., 1985; Ivry, Hazeltine, 1995; Coelho et al., 2004; Лисенкова, Шпагонова, 2006). Рядом авторов высказывается мнение о том, что с увеличением возраста субъективное течение времени ускоряется. Приверженцами такой точки зрения являлись, например, У. Джеймс и П. Фресс. Согласно их взглядам, оценка длительности интервала времени зависит от количества произошедших в нем событий (James, 1890; Fraisse, 1963, 1984). Другие ученые объясняют это феномен тем, что оценка определенного интервала времени происходит посредством его сравнения с продолжительностью всей жизни человека. Поэтому с увеличением возраста промежуток времени воспринимается как более короткий по сравнению с длительностью всей жизни (Janet, 1928; Lemlich, 1975; Wittmann, Lehnhoff, 2005; Janssen, Friedman, 2010). Третьей возможной причиной субъективного ускорения времени при увеличении возраста является замедление темпа некоторых биологических процессов (Pastor et al., 1992; Binkoski, 1996; Meck, 1996; Craik, Hay, 1999; Carrasco et al., 2000; Draaisma, 2004). В последние годы ученые также активно изучают зависимость восприятия скорости времени от особенностей концентрации внимания и от состояния рабочей памяти (Craik, Hay, 1999; Gruber et al., 2004; Cohelo et al., 2004). С возрастом возможность концентрации внимания снижается, что приводит к недооценке длительности временных интервалов, особенно в условиях повышения требований к обработке информации (Gruber et al., 2004).

Изменения восприятия времени при увеличении возраста также могут быть связаны с сужением т. н. субъективной временной шкалы (Сурнина, Антонова, 2003). После 70-75 лет при оценке времени часто происходит переход от численной оценочной шкалы к качественной шкале категорий («длиннее», «короче»). Оценки длительных интервалов становятся менее дифференцированными: события группируются по признаку «давности»; уменьшается количество событий, составляющих содержательных аспект временной трансспективы. Время воспринимается более точно пожилыми людьми, ведущими активный образ жизни (Лебедева, 2004).

Хотя большинство исследователей сходятся во мнении, что течение времени с возрастом ускоряется, многие убеждены, что эти изменения минимальны, и что как для молодых, так и для пожилых людей индивидуальное время идет в ускоренном темпе. Одно из объяснений ускоренного течения времени в разных возрастах связано с особенностями локализации во времени прошедших событий (Friedman, 1993, 2004; Thompson et al., 1996). Во многих исследованиях (Bradburn et al., 1987; Kemp, 1988,1996; Huttenlocher et al., 1988, 1990; Rubin, Baddeley, 1989; Janssen et al., 2006) была обнаружена тенденция к смещению прошедших событий во времени ближе по отношению к настоящему моменту (в англоязычной литературе – forward telescoping). Трудности припоминания событий, относящихся к определенному промежутку времени, также приводят к его недооценке, субъективно выражающейся в ощущении, что время «пролетело» (Ornstein, 1969; Block, 1989; Poynter, 1989; Friedman, Janssen, 2010). Пожилыми и молодыми испытуемыми по-разному воспринимаются длительности интервалов, начало которых удалено от настоящего момента, и интервалов с более близким началом. По-видимому, в обработке такой временной информации участвуют пока не известные психологические механизмы (Friedman, Janssen, 2010).

Данные о связи возраста с восприятием времени в разных исследованиях не совпадают. П. Фресс говорил об ускорении времени с возрастом, имея в виду длительные промежутки времени – дни и годы (Fraisse, 1963). В экспериментах Carrasco и Coelho были получены данные об ускорении течения субъективного времени с возрастом (Carrasco et al., 2001; Coelho et al., 2004). В более раннем исследовании Craik и Hay результаты были обратными (Craik, Hay, 1999). Велся и поиск взаимосвязи между возрастом, циклами «сон-бодрствование» и оценками длительностей, кратных нескольким часам (Time, internal clocks and movement, 1996).