Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (стр. 3 )

4.5 Государство-участник отмечает, что утверждения К. А.Р. М. не являются достоверными и что нет никаких доказательств того, что высылка заявителей в Мексику может нанести им непоправимый ущерб. Государство-участник напоминает о фактах, изложенных заявителями в их ходатайстве о предоставлении убежища, а также о принятом 11 марта 2004 года решении КИСБ. Оно констатирует, что их сообщение опирается на те же факты и практически на те же доказательства, которые были представлены канадским властям и, соответственно, фактически идентичны их ходатайству о получении визы и постоянного вида на жительство в Канаде по гуманитарным соображениям.

4.6 Государство-участник напоминает о выявленных КИСБ противоречиях, а также об ее пояснениях в ходе этой процедуры. По его мнению, дополнительные разъяснения, изложенные К. А.Р. М. в сообщении, не являются достоверными. Государство-участник утверждает, что аргумент о том, что К. А.Р. М. не упоминал о картеле Залива по той причине, что он всегда отмечал, что "основным инициатором его преследований" является мэр и что под этими словами понимаются и другие лица, является крайне не убедительным. Последующие разъяснения свидетельствуют о том, что К. А.Р. М. умышленно не упоминал картель Залива якобы из-за страха за бухгалтера и самого себя. Кроме того, рассказ К. А.Р. М. не соответствует утверждениям о том, что мэр является "основным инициатором его преследований", в интересах которого картель Залива и полиция хотят его убить. В формуляре своих личных данных К. А.Р. М. указал, что его разыскивают "члены картеля Залива" и что заключенные, а не мэр, "ополчились" на него "за то, что он установил у них новую систему наблюдения". Маловероятно, чтобы мэр хотел убить К. А.Р. М. и членов его семьи за установку системы наблюдения в муниципальной тюрьме, поскольку он сам поручил К. А.Р. М. выполнить эту работу.

4.7 Государство-участник отвергает также второе пояснение К. А.Р. М. о том, что он слишком нервничал и очень спешил, чтобы ясно идентифицировать своих преследователей во время беседы 12 ноября 2002 года, которая была слишком короткой. По сведениям государства-участника, сотрудник иммиграционной службы задал К. А.Р. М. несколько вопросов о личности его преследователей и предоставил ему все возможности, чтобы он мог объяснить, кто его разыскивал и почему. Р. М. не может быть причиной расхождения по столь важному аспекту его рассказа.

4.8 Еще одно несоответствие, выявленное КИСБ, касается встречи, которую К. А.Р. М., якобы, имел в мэрии 22 августа 2002 года. Во время слушаний в КИСБ К. А.Р. М. спонтанно заявил о том, что он был наедине с секретарем мэра, когда тот ему посоветовал завысить цены и передать часть его доходов мэру. В формуляре личных данных К. А.Р. М. излагается иной вариант: заявитель утверждает: "…я пришел, мэр и секретарь, который был его племянником, сказали мне, что они согласны продолжать работать со мной…". Когда внимание К. А.Р. М. было обращено на это несоответствие, он пояснил, что он был наедине с секретарем, но мэр мог слышать их беседу по селекторной связи. Во время беседы 12 ноября К. А.Р. М. утверждал, что именно мэр просил его принять участие в коррупции. В сообщении Р. М. пояснил, что секретарь говорил не от своего имени, а от имени мэра.

4.9 Касаясь процедуры ОРПВ, государство-участник отмечает в связи с заключением психолога, что проводивший ОРПВ сотрудник констатировал, что К. А.Р. М. и Л. Г.У. не проходили курса лечения посттравматического стресса после проведенного в ноябре 2003 года обследования. Лишь после того, как их вызвали для высылки из Канады, они вновь обратились к психологу. Государство-участник также подчеркивает, что заключения психолога никоим образом не подтверждают основной аргумент К. А.Р. М. о том, что его возвращение в Мексику нанесет ему непоправимый ущерб.

4.10 В связи также с ОРПВ и уголовным иском, поданным сводным братом К. А.Р. М., государство-участник отмечает, что К. А.Р. М. утверждал, что по совету адвоката его сводный брат не упомянул в своей жалобе о том, что нападавшие на него лица были, по всей видимости, полицейскими, и что они спрашивали о местонахождении К. А.Р. М. Он отказался направить К. А.Р. М. заверенное заявление в подтверждении своих утверждений, опасаясь преследований. По словам К. А.Р. М., члены его семьи обычно не помогали друг другу, и его сводный брат был на него зол. Проводивший эту процедуру сотрудник, отметил, что сводный брат отправил, тем не менее, К. А.Р. М. копию жалобы, а также копию своего удостоверения избирателя.

4.11 Касаясь письма знакомой семьи К. А.Р. М., в котором говорится о том, что их по‑прежнему разыскивают, государство-участник указывает на то, что это письмо было отправлено после того, как заявителям была предложена процедура ОРПВ, и что оно не является частью постоянной переписки, связанной с аналогичными инцидентами после отъезда заявителей из Мексики. Проводивший ОРПВ сотрудник также счел нелогичным предполагать, что полицейские стали бы ждать три года прежде, чем принимать меры, если бы они действительно разыскивали заявителя, и пришел к выводу о том, что данное письмо не получено из независимого источника.

4.12 В связи со статьей, опубликованной в Интернете о том, что директор тюрьмы Сан‑Педро Чолулы скрылся после выдачи ордера на его арест, государство-участник сообщает, что в своем ходатайстве о проведении ОРПВ К. А.Р. М. указал, что речь идет о том же лице, которое его предупредило, что в тюрьме находились наркоторговцы из картеля Залива. Между тем, согласно формуляру личных данных К. А.Р. М., именно секретарь мэра проинформировал его о находившихся в тюрьме наркоторговцах. Проводивший ОРПВ сотрудник также пришел к выводу о том, что в статье не установлены связи между событиями, изложенными в статье, и утверждениями заявителей. Статья не позволяет сделать выводы о том, что жизнь и безопасность заявителей будут находиться в Мексике под угрозой.

4.13 Государство-участник заявляет, что проводивший ОРПВ сотрудник изучил несколько докладов о положении в области прав человека в Мексике и констатировал, в частности, что "коррупция и злоупотребления в судебной системе являются распространенными явлениями". В то же время он отметил, что правительство Мексики добилось определенных успехов в борьбе с коррупцией, а жертвы располагают средствами правовой защиты. Сотрудник пришел к выводу о том, что заявители не доказали неспособность мексиканского государства защищать их, ибо они не воспользовались никакими из имевшихся в их распоряжении средствами правовой защиты.

4.14 Государство-участник отмечает отсутствие в данном сообщении хотя бы минимальных обоснований. Государство-участник напоминает о принятом Комитетом Замечании общего порядка № 1, которое гласит, что "именно автор обязан обосновать prima facie дело для целей приемлемости его (ее) сообщения". Сообщение, вынесенное на рассмотрение Комитета, прежде всего явно лишено оснований, ибо в нем совершенно очевидно отсутствуют доказательства, подтверждающие, что авторам лично будут угрожать репрессии в Мексике. Поскольку письмо знакомой семьи нельзя рассматривать как информацию, поступившую из независимого источника, данное сообщение основано практически лишь на утверждениях К. А.Р. М., убедительность которых вызывает большие сомнения ввиду многочисленных противоречий в его рассказе. К. А.Р. М. не доказал, что, если опасность существует, то она будет угрожать ему на всей территории Мексики. Государство-участник полагает, что заявители не доказали, что им лично будет угрожать применение пыток на всей территории Мексики.

Комментарии заявителей к замечаниям государства-участника относительно рассматриваемой жалобы

5.1 16 октября 2006 года заявители представили свои комментарии к замечаниям государства-участника.

5.2 Касаясь вопроса об исчерпании внутренних средств правовой защиты, заявители поясняют, что они направили в Федеральный суд просьбу о приостановлении процедуры их высылки на период рассмотрения их ходатайства по гуманитарным соображениям и что они получили негативный ответ. Таким образом, аргумент государства-участника не имеет под собой оснований. Заявители просили об отсрочке исполнения решения об их высылке. Они также просили предоставить им статус беженцев и ходатайствовали перед Федеральным судом о судебном пересмотре в порядке надзора упомянутого негативного решения. Они направили ходатайство в рамках процедуры ОРПВ. Они ходатайствовали о предоставлении им постоянного вида на жительство по гуманитарным соображениям. Они подали ходатайство об административном приостановлении процедуры высылки и рассмотрении гуманитарных аспектов дела. Заявители делают вывод о том, что их сообщение является приемлемым.

5.3 Заявители повторяют, что процедура ОРПВ не является эффективным и адекватным средством защиты и что проводящие эту процедуру сотрудники безразличны к страданиям и опасностям, которые угрожают лицам, депортируемым в страны, где они будут подвергнуты пыткам. Они ссылаются на документ, представленный неправительственной организацией "Американская ассоциация юристов" в связи с рассмотрением доклада Канады Комитетом по правам человека в октябре 2005 года, согласно которому доля позитивных ответов в рамках процедуры ОРПВ составляет лишь 1,5% для всей Канады.

5.4 Касаясь утверждения об отсутствии в сообщении хотя бы минимальных обоснований, заявители утверждают, что они представили ряд доказательств, и ссылаются на заключения психолога о наличии посттравматического стресса; на различные доказательства, представленные канадским властям относительно коррупции, безнаказанности, отсутствия адекватной защиты в Мексике; на тот факт, что сводный брат К. А.Р. М. был похищен и что его похитители интересовались местонахождением заявителей; на письмо знакомой их семьи. Кроме того, не оспаривается, что К. А.Р. М. устанавливал компьютерное оборудование в пенитенциарном центре. Наличие угрозы для заявителей доказывает тот факт, что сводный брат К. А.Р. М. был похищен лицами, которые разыскивали заявителей. Проводивший ОРПВ сотрудник должен был по крайней мере истолковать возникающие сомнения в пользу заявителей.