Аутопойезис социальных сетей в интерет-пространстве (стр. 4 )

Территориальное понятие границы, или границы подключения, не существенно в определении границы интернета. Интернет – это совокупность коммуникаций, организованная за счёт передачи данных, а потому пространственные границы отражают лишь внутреннее структурирование системы, её внутреннюю дифференциацию, направленную на оптимизацию сложности её самой и окружающей среды.

Для осмысления объектов такого рода в диссертации привлекаются методологические установки, разработанные чилийскими нейробиологами У. Матураной и Ф. Варелой, а также почерпнутые из теории коммуникативных систем Н. Лумана. Так, изучая устройство нервной системы многоклеточных организмов, У. Матурана и Ф. Варела ввели два ключевых понятия, которые характеризуют автономные единства: «операциональная замкнутость» и «структурная детерминированность». Именно на эти понятия обратил внимание немецкий социолог Н. Луман. Согласно теории систем Н. Лумана, подобным образом организуются структуры системы, которые построены за счет её же операций. Другими словами, импорт коммуникативных структур невозможен в сеть, так как система обладает собственной оперативно замкнутой структурой. Применительно к сетям можно сказать, что интернет использует собственные описания для определения состояния операций, которые, в свою очередь, являются основой для последующих операций. В интернете, как в коммуникативной системе, за каждой коммуникацией следует неидентичная коммуникация, но она соответствует общему коммуникативному коду интернета и всегда предопределена ранее происходившими коммуникациями. Сам процесс протекания коммуникации обладает первостепенной значимостью для системы, так как именно он является основой её различений с внешней средой. Таким образом, операциональность информации в интернете полностью доминирует над её каузальностью.

В третьем параграфе первой главы «Становление и развитие социальных сетей интернет-пространства» на конкретном материале истории развития компьютерных сетей обосновывается тезис: пользователи сети одновременно являются основными ее разработчиками. В язык описания становления социальных сетей включается терминологический и понятийный аппарат «постсоциальных исследований» (Б. Латур, К. Кнорр-Цетина), логики различений (Дж. Спенсер-Браун), теории коммуникативных систем (Н. Луман), а также некоторые положения синергетики (). Здесь же конкретизируется и интерпретируется в социально-философском ключе разрастание тезауруса интернета: «World Wide Web» (WWW), «Конференц-связь», «Группы новостей» (USENET), «Чаты» (Internet Real Chat – беседа через Интернет), «Гипертекст», «Веб-страница», «Аккаунт» (account), «Профиль» (profile), «Веб-блоги» (weblogs), «Вики-справочники» (wiki) и др.

Социальные сети представляют собой коммуникативные образования, включающие сложный синтез всей персональной информации субъектов. Структурогенезом социальных сетей следует считать построение комьюнити (community), как обусловленных некоторыми изначально заданными интересами, так и ориентированных исключительно на непосредственные взаимоотношения. Первые виртуальные комьюнити возникли на базе BBS-программ, написанных для локальных сетей университетских кампусов США. Впоследствии в связи с массовым переходом мировой коммуникации в интернет они, наравне с технологическим усовершенствованием, приобрели весьма обширный спектр распространения, в частности, породив такое явление, как социальные сети интернет-пространства.

Традиционные формы мимитического переживания реального в пространстве социальных сетей интернет-пространства претерпевают существенную деформацию. Субъект использует социальную сеть вовсе не для того, чтобы повторить в очередной раз повседневный опыт представления или инсценирования смыслов. Виртуальный модус сетей позволяет пользователям обрести такой тип свободы коммуникативного действия, которого не было ни в одном из прежних исторических типов коммуникации. Ветвление и произвольное конструирование сетей порождает нечто вроде неповторимого «сетевого контекста», позволяющего всякому участнику, принявшему общие правила «игры», перейти границы прежде устойчивых и незыблемых социальных связей и отношений. Из чего следует, что социальная сеть – это не только программный сервис или площадка для групповых коммуникаций, она представляет собой единство пользователей, конструктов знания и программного обеспечения.

Субъект сам задаёт настройки функциональности интегрированных в социальную сеть приложений. Это могут быть так называемые конференции, стенд-элоун блоги, комьюнити, электронные библиотеки, новостные ресурсы или в произвольном соотношении смешанные структуры, полный список которых стремится к бесконечности. При этом деятельность в этих системах зачастую выходит за рамки заданных алгоритмов их использования. Последний из названных признаков как раз и подводит нас к более предметному осмыслению аутопойезиса структур интернет-коммуникаций.

Межкультурная мобильность, продуцируемая интернет-пространством, немыслима без трансляции, которая важна для понимания общего смысла и для обозначения содержательных языковых различий. Помимо того, уместно, вслед за Г. Бехманном, поставить вопрос: возникает ли вместе с интернетом специфическая культура, существенно отличающаяся от других культурных форм? Сам Бехманн, как и большинство исследователей, ответ на этот вопрос оставляет открытым, полагая, что еще слишком рано давать какие-либо оценки процессам, которые начались так стремительно и недавно. Однако позиция, раскрываемая в нашем исследовании, позволяет предпринять попытку положительного ответа на него.

В качестве примера наглядного порождения интернет-культуры можно привести флешмоб (flashmob). Эту летучую форму социальности («единство по случаю») следует рассматривать как идеальную площадку для социального творчества. Примечательно в событии «flashmob-илизации» то, что оно выводится из-под влияния господствующих структур социальности. «Мобберы» совершают оговоренные посредством интернет-коммуникации действия абсурдного содержания. Это вторжение социальной самодеятельности игнорирует всякую преувеличенную серьезность и исключительную важность «больших» социальных тем – политики, требуемого социального поведения, почитания власти и т. д. Если что-то флешмоб дискредитирует, так это некритически унаследованные социально-ролевые функции, предписывающие делать одно и не делать другое. В этом отношении флешмоб обладает амбивалентной природой – как возможностью ухода от политических доминирующих манипуляций, так и вовлечением в любые другие способы манипулирования, к примеру, возмущенными массами футбольных болельщиков. Тем не менее, в связи с исследуемыми в диссертации вопросами важно усмотреть в этом явлении самозарождение (пусть пока еще не явно и на короткое время) совершенно невозможных в «до-интернетовской» коммуникации форм и способов кооперации людей.

Таким образом, социальные сети интернет-пространства, включающие в себя и одновременно трансформирующие – технические устройства, технологические решения, компьютерные программы, интересы и потребности пользователей, их социальные связи, эмоциональные миры людей, комьюнити…, могут быть выражены в терминах самореферентных операционно замкнутых коммуникативных систем.

Вторая глава «Аутопойезис в системе интеробъективных отношений социальных сетей» состоит из трёх параграфов.

В первом параграфе второй главы «Трансформация субъекта в структуре социальных сетей» описывается взаимодействие субъекта и социальной сети в терминах коммуникативной теории систем.

Коммуникация в социальных сетях влечет за собой специфическую координацию поведения пользователей, провоцирует возникновение новых смысловых контекстов межличностного общения внутри сети, а также выработку новых стандартов и правил поведения. Вся система общественных ценностей и убеждений порождает у членов социальной сети чувство принадлежности к своеобразному сообществу.

Интерес субъекта к социальным сетям неразрывно связан с его фундаментальной проблемой – недостаточности/незавершенности объекта – в данном случае таким объектом выступает сама сетевая коммуникация. На своих экранах пользователи находят лишь временное и всегда частичное решение своих проблем. Для субъекта отсутствие достаточности соответствует определенной структуре желаний, постоянно поддерживаемому интересу, никогда не находящему полного удовлетворения.

Несмотря на то, что пользователь не может перешагнуть за экран и целиком погрузиться в эту жизненную форму, «за экран» переходит его собственное видение себя самого.

Отношение пользователей к сетям может быть обусловлено различными интересами: коммуникативным, профессиональным, развлекательным и т. д., однако в целом его можно определить как информационно-потребительский, построенный на идентичности субъекта. Разнообразное социальное обеспечение в этом случае выступает как аккумулятор различного типа связей в единый многоуровневый сервис.

Благодаря виртуализации непосредственного общения социальными сетями прежде критически важное «пространство встречи» утратило коммуникативную ценность. Вовлеченному в социальную сеть субъекту, чтобы получить нужное для него «новое качество» общения, необходимо продолжать конструирование сети. Такое созидание есть, по сути, «соработничество» с объектом (системой). Именно объект (социальная сеть) в данном случае форматирует и задает рамочные условия нового коммуникативного созидания. Объекты такого класса принципиально непросчитываемы и не прочитываются до конца, они безостановочно продолжают разворачивать свою сущность.

Социальные сети, помимо смыслов, производят также и отношения. Для этого, в частности, используются показатели актуальности контента того или иного пользователя. С его помощью социальные сети выстраивают внутреннюю стратификацию. Субъект выносит свои смыслы в сеть, на что сеть отвечает ему. Сетевая самореализация предполагает разнообразные формы поддержки и одобрения смыслов, выносимых субъектом. Таким образом, его деятельность становится его же продолжением. Сообразно некой нити за пользователем тянется история его комментариев, постов, твитов, изображений и других коммуникативных актов. Субъект в отношении к непосредственной реальности самоотождествляется как пользователь социальной сети интернет-пространства, для которого порог видимого мира постоянно отодвигается.