Аутопойезис социальных сетей в интерет-пространстве (стр. 5 )

Предметная ориентация пользователя в сообществах, из которых состоит социальная сеть, может служить некоего рода его личностной характеристикой. Список таких интересов способен охарактеризовать направленность коммуникаций пользователя, в то время как список контактируемых с ним других участников социальной сети может быть задан как этими интересами, так и наоборот – быть привнесен в социальную сеть из групп непосредственного общения. Такая деятельность напоминает дублирование субъектом собственной личности в сети. При этом он подобно ребенку, видящему свой образ в зеркале (по Лакану, «стадия зеркала») и по нему строящему представление о самом себе, выносит из себя эти представления (смыслы) в сеть, или, наоборот, производит деструкцию своего психосоциального образа. Субъект, вместо того чтобы пользоваться имеющимся коммуникативным алгоритмом уже существующих структур, получает возможность создавать свой собственный. Таким образом, каждый участник коммуникации встроен в такую последовательность предложенных действий, которая вынуждает его создавать личную сеть.

С одной стороны, процесс построения индивидуальных комьюнити субъектом определяется его интересами и предпочтениями. С другой, – выбор тех или иных уже существующих комьюнити для коммуникации, а также создание связей с другими субъектами, будет осуществляться в том числе и по изводу его идентичности. Идентичностью пользователя определяется ещё и тот круг интересов, через которые он связан с другими участниками социальных сетей. Иначе говоря, социальная сеть представляет собой неограниченный набор идентичностей, связанных между собой коммуникативными актами. Субъект же в этой структуре выступает в роли «носителя» идентичности, тогда как его основной функцией становится поддержание процесса коммуникации за счет вплетения новых смыслов в уже сформированную сеть.

Социальные сети интернет-пространства породили ситуацию, когда субъекты, заключившие с ними союз, приобретают ощущение принадлежности «к чему-то большему, чем все остальное». Но эта принадлежность обретается как раз ценой утрат и новых обретений идентичности самого пользователя. В свою очередь, сеть распределяет, интегрирует и задаёт рамки смыслообмена, состоящего из коммуникации пользователей. Таким образом, под воздействием социальных сетей идентичность превращается в ресурс. Из этого следует, что субъект лишается гарантий собственности на идентичность. В итоге, когда та часть смыслов, которая выносится в поле интернет-коммуникации, израсходует моделированный психикой образ, личность обретает способность техносоциального продолжения себя в том же поле. При таком положении вещей следует констатировать факт включения в аутопойезис сетей (осетевления) идентичности субъекта-пользователя. Таким образом, в социальных сетях, где выстраиваются цепочки репрезентирующих действий, все более сложных и непредсказуемых, процесс обретает свойство непрогнозируемо ветвящейся системы трендов-желаний, концы которых исчезают в бесконечности.

Во втором параграфе второй главы «Интернет-комьюнити как результат спонтанного структурогенеза социальных сетей» подвергается анализу переход массовых коммуникаций из групп непосредственного общения в комьюнити социальных сетей. Здесь же показано, каким образом построение виртуальных комьюнити способствует структурогенезу социальных сетей.

Сегодня коммуникативные взаимодействия, обусловливающие возникновение сообществ, сместились в пространство домов и офисов. Использование компьютерных сетей заменило коммуникацию в общественных местах, располагающихся в местах общественного пребывания. Теперь пользователи могут без труда обнаружить множество разнообразных сообществ, используя свои аккаунты в социальных сетях. Профиль в сети, буквально «прошитый» смыслами, вынесенными из идентичности, отсылает к разнообразному спектру виртуальных сообществ.

Примечательно, что о сообществах, которые сохранили бы преимущества технического прогресса и индивидуальную свободу «при одновременном восстановлении полноты жизни», писал еще в 1887 г. в работе «Общность и общество» Ф. Тённис, один из первых исследователей вопроса комьюнити. В схожем ключе эту проблему рассматривал и К. Поланьи. «Коммунитариcты» (Ч. Тейлор и М. Сандел), напротив, считали, что человек уже при рождении имеет множество конкретных обязанностей перед сообществами, например, когда он становится гражданином своей страны, а персонификация сообществ либертарианским индивидуализмом ведет к их исчезновению. По мнению Б. Веллмэна, традиционные сообщества никуда не исчезли и даже не находятся на грани исчезновения, они перешли в пространство социальных сетей интернет-пространства. По данным У. Галстона, участие в комьюнити сегодня является вторым по популярности видом интерактивной деятельности (после электронной почты) среди пользователей сети.

Подобно тому, как клетка мозга не способна организовать работу целой системы организма, один субъект не может обеспечивать свою деятельность без участия других членов своих комьюнити. Через распространяемые в комьюнити смыслы передаются привычки, способы мышления и даже физический вес их участников. Риск, обусловленный массовым перераспределением смыслов внутри социальных сетей, не всегда может быть адекватно оценен субъектом, так как он не наносит ему непосредственного физического ущерба. Чаще всего самими пользователями социальной сети дается простое каузальное объяснение их участия в ней – как чего-то созданного для удовлетворения личных потребностей. Однако через оптики анализа аутопойезиса сетей просматриваются специфические мутации, которые претерпевают идентичности субъектов, комьюнити и, вполне вероятно, целые культурные пласты социума в целом.

Социальные сети обладают свойствами и функциями, на которые их участники не могут не только повлиять, но и даже воспринять их. Они остаются невидимыми для пользователя и неразличимыми для эксперта, вооруженного инструментальными интерпретациями отношения «человек-вещь». Эти свойства приоткрываются только со стороны методологического подхода, включающего в себя решение проблемы аутопойезиса техносоциального объекта. Скрытые свойства оказывают более сильное влияние на установки и модели поведения субъекта, чем традиционные социальные факторы вроде групповой принадлежности.

В то же время, когда субъекты выстраивают каналы коммуникации, по которым передаются смыслы, они тем самым продолжают выстраивать/перестраивать структуру социальной сети. Схема подобных коммуникаций в сетях состоит из множества узлов, связанных между собой пучками комьюнити. Взаимосвязь между комьюнити проходит по линиям коммуникации пользователей, что в итоге рождает аморфный конгломерат, состоящий из бесконечного числа ризоматически (нелинейно, без центрирующего принципа) разрастающихся коммуникаций. Зачастую комьюнити калькируют непосредственные сообщества, иначе говоря, создают их виртуальный прототип, более удобный и «легкий». Такого рода «надстройка» над реальностью позволяет создавать виртуальные «магистрали коммуникаций», подобные разветвлённым хайвэям, в которых коммуникативные потоки пересекают друг друга.

В третьем параграфе второй главы «Аутопойетическое воспроизводство социальных сетей интернет-пространства» предпринимается попытка проанализировать, каким образом социальные сети выстраивают собственную границу и взаимодействуют с внешним миром.

У. Матурана и Ф. Варела в 1970-х гг. выдвинули теорию, согласно которой механизм, превращающий системы в автономные единства, проявляется через аутопойезис. На самом деле, автономность – одна из наиболее бросающихся в глаза отличительных особенностей живых существ. Схожую точку зрения отстаивал К. Фритьоф, утверждавший, что именно аутопойезис представляет собой «четкий и действенный критерий различия между живыми и неживыми системами».

Формирование социальных сетей интернет-пространства схоже по названному признаку с живыми системами. И хотя сети не представляют собой живые структуры, подобные клеткам, тем не менее, они – результат саморазворачивающихся процессов, функция которых состоит в формировании автономности образующихся систем, их независимости от внешних воздействий и закрытости (Р. Хойслинг).

В условиях от-дифференциации социальных сетей их автономность от внешней среды предполагает ориентацию исключительно на свой собственный внутренний код, являющийся одновременно и следствием бесконечно конструируемой сети коммуникаций, и средством, обеспечивающим это конструирование. Используя терминологию Н. Лумана, автор утверждает, что социальные сети «отгораживаются» от внешней среды посредством собственных рекурсий, допуская лишь те возбуждения, которые могут перерабатываться их собственным языком. Языком социальных сетей в этом случае являются дифференциации, порождённые субъектами при распознании исходных компьютерных кодов, преобразованных в коммуникации, выраженные не в виде человеческого языка, а структурных детерминаций систем социальных сетей.

В социальных сетях интернет-пространства совместный интерес пользователей замыкается на коммуникацию так, что она сама по себе становится основной латентно существующей целью. По мнению автора диссертации, таким образом социальные сети создают дифференциации, порождающие коммуникации. Однако это не значит, что в сети фабрикуются медиумы, подобно тому, как это происходит в телевещании, когда индивидуально-массовый приём вещания делает излишним усилия коммуникативного убеждения. В сети, в отличие от теле - или радио - эфиров, не существует заранее выстроенной последовательности трансляции информационных потоков, их заменяет понятие «доступ». Гипертекст превращает линейный медиальный поток в сеть, состоящую из различных информационных посланий, в которой пользователи при помощи предложенных соединений могут составить собственный маршрут коммуникации. Таким образом, аутопойезис социальных сетей выражается в том, что сети сами устанавливают и изменяют свои элементы посредством реляционных процессов. Он представляет собой не повторение уже существующей ранее организации, а постоянное воссоздание новых элементов, связанных с уже существующими. В социальных сетях за каждой производящейся коммуникацией следует неидентичная другая коммуникация, которая всё же соответствует общему коммуникативному коду системы, его смыслу и всегда предопределена ранее осуществлявшимися коммуникациями. Таким образом, социальные сети являются самореферентными и аутопойетическими системами, способными, подобно живым и интеллектуальным системам, не только описывать, но и действительно воспроизводить самих себя.

В Заключении подводятся итоги проведенной работы, делаются необходимые обобщения по всей теме диссертационного исследования.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК

1.  Лавренчук социальных сетей Интернет-коммуникаций // Вестник РГГУ. – 2009. – № 12. – С. 48-57. (0,5) а. л.

2.  . Социальные сети как эпистемические объекты // Вестник РГГУ. – 2010. – № 13. – С. 63-71. (0,5) а. л.

Публикации в других научных изданиях

3.  Лавренчук групповой коммуникации в социальные сети Интернет-пространства // Грани культуры: актуальные проблемы истории и современности. – М.: Институт бизнеса и политики, 2009. – С. 33-39. (0,3) а. л.

4.  Лавренчук системы Интернет-пространства в оптиках постсоциальных исследований // Грани культуры: актуальные проблемы истории и современности. – М.: Институт бизнеса и политики, 2010. – С. 65-71. (0,4) а. л.

5.  Лавренчук сети как образовательные системы // Актуальные проблемы образования и воспитания: профессиональное мастерство и индивидуальный стиль современного специалиста. – М.: Арманов-центр, 2010. – С. 213-216. (0,2) а. л.