(Новосибирск, Россия)
*****@***ru
КОММУНИКАЦИЯ ГУБЕРНСКОЙ ВЛАСТИ И НАСЕЛЕНИЯ ПО ВОПРОСАМ ОБЩЕСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 1857 – 1866 ГГ. (ПО МАТЕРИАЛАМ
«ТОБОЛЬСКИХ ГУБЕРНСКИХ ВЕДОМОСТЕЙ»)
Проблемы коммуникации власти и общества часто затрагиваться при изучении истории чиновничества и прессы. Так, в диссертации , посвященной деятельности чиновничества Восточной Сибири, отношения местных властей и прессы рассматриваются в контексте развития культуры[1]. Часто, открытие периодических изданий при активном участии губернаторов исследователи связывают с желанием повысить эффективность управления[2]. В работе о генерал-губернаторах Восточной Сибири середины XIX в. изучаются попытки восточносибирской администрации работать с общественным мнением с помощью периодической печати[3]. , анализирую общественную жизнь, делает вывод о том, что она в Сибири была неразрывно связана с местной газетой. Несмотря на ограниченность программы, «Тобольские губернские ведомости» при поддержке губернских властей были и зеркалом, отражающим общественную жизнь, и её инициатором[4]. Таким образом, в отечественной историографии отмечены многочисленные факты обращения представителей власти разного уровня к периодической печати для достижения своих целей.
На страницах «Губернских ведомостей» было несколько тем, при освещении которых затрагивались позиции власти и общества: образование и благотворительность. Наиболее явно эта тенденция прослеживается в первые годы выхода «Тобольских губернских ведомостей». Тема образования в это время главным образом была представлена вопросами обучения девочек. Происходило это в связи с открытием в Тобольске школы для девочек и из-за особого внимания к этой сфере императрицы и, как следствие этого, жен губернаторов, которые являлись покровительницами женского образования на местном уровне. Часть публикаций об этом заведении была связана с деятельностью местного общества[5]. Школа организовывалась и существовала на пожертвования, её обеспечение всем необходимым зависело от благотворителей, поэтому информации о жертвователях и устройстве самой школы часто идут параллельно. Публиковались сообщения об открытии учебных заведений в других городах губернии, и не только женских, о существующей гимназии, о создании детских приютов. Часто подчеркивалось, что в последних, кроме всего прочего, дети обучаются грамоте и ремеслу[6]. За этим стояла попытка показать населению, что именно такая форма помощи детям приносит пользу и им, и обществу.
Освещение темы началось со статьи, в которой говорилось, что тобольское общество неоднократно изъявляло желание открыть подобное учебное заведение, но не могло преодолеть различные трудности, какие именно – не указывалось. Затем сообщалось о том, что открытие школы было решено приурочить к круглой дате – годовщине посещения Тобольска будущим императором Александром II в 1837 г. «Тобольское городское общество вознамерилось ознаменовать это радостное для края событие открытием в Тобольске женской школы, и в 1851 г., руководимое наставлениями ревизовавшего Западную Сибирь генерал-адъютанта Анненкова, пожертвовало 7500 рублей на содержание предполагаемого учреждения». Далее указывается, что этот капитал возрос до необходимой суммы при поддержке генерал-губернатора Густава Христиановича Гасфорта, а «особенно при гражданском губернаторе Тихоне Федотовиче Прокофьеве после его обращения к почетным гражданам и купцам»[7]. И только затем автор переходит непосредственно к описанию обустройства и организации школы. Нет ни одного упоминания о роли ссыльных, прежде всего декабристов, в деле развития образования в Сибири, а в создании именно этой школы . Таким образом, общество выступает на страницах газеты в роли ведомого, жители города не в состоянии организовать начальное учебное заведение без отеческой заботы власти, инициатива сторонних лиц невозможна.
При этом власть считала обеспечение учебных заведений прямой обязанностью сибирских жителей. Если в 1857 г. вопросы образования и общественной деятельности связывались только в сфере благотворительности, то в 1858 г. появляются публикации от имени редакции, в которых говорится, что развитие системы начальных образовательных учреждений может быть успешным только при участии местного населения[8]. Так на страницах газеты создавалась картина, согласно которой, в вопросах образования местная администрация является главным вдохновителем открытия учебных учреждений, а население воплощает проекты в жизнь при помощи той же власти, иногда под её нажимом.
Но в то же время в издании появляется и более объективная информация о положении в этой сфере. В 1858 г. выходит публикация, содержание которой можно разделить на четыре части. В первой неизвестный автор восхищается ситуацией в другой стране, скорее всего США, где открытие того или иного учебного учреждения зависит лишь от численности семей в населенном пункте. Во второй он утверждает, что в России общественность не готова к распространению грамотности в народной среде, и только правительство содействует этому процессу. В третьей части он описывает длительный процесс открытия школ в некоторых сибирских селах, когда одни чиновники подталкивали население к этому, а другие тормозили все начинания. И заканчивается статья хвалебными словами в адрес действующего генерал-губернатора , который за четыре года решил вопрос открытия ряда сельских училищ, поднятый еще в 1834 г.[9]. Несмотря на то, что почтение ко всем уровням власти было соблюдено, не отрицался тезис о том, что население должно вкладывать свои средства в сферу образования, все же была четко обозначена проблема бюрократизации и её негативного влияния на развитие сети образовательных учреждений.
Кроме сферы образования, тобольская администрация призывала общественность к активной поддержке попечительного комитета о тюрьмах в Тобольске и в других городах губернии, а также комитетов, занимающихся пострадавшими от стихийных бедствий. Публиковались сообщения о том, какие мероприятия были проведены с благотворительной целью, кто в них участвовал, и какие пожертвования были сделаны[10]. Внимание читателей концентрируется на необходимости такой деятельности, но о реальных масштабах помощи умалчивается. О том, насколько она была эффективна, мы можем узнать из писем своему отцу, где он следующим образом характеризует качество оказываемой помощи: «...все приходится зашивать и нашивать старые заплатки на более старое платье».[11] На страницах «Тобольских губернских ведомостей» подобная информация не появлялась.
С 1859 г. власти начинают довольно настойчиво призывать общество к благотворительной деятельности, доказывая, что городские жители тратят свои средства на подаяние нищим и, чаще всего, помогают тунеядцам. Этому противопоставлялась благотворительность в пользу различных комитетов, хотя признавалось, что и последние не застрахованы от ошибок[12]. В 1860 г. появляется новая черта в освещении этого сюжета: начинают публиковать сведения о том, кто и какую помощь получил в результате благотворительных акций[13]. Тема нищих и нищенства, помощи им активно обсуждалась в это время в российском обществе.
Таким образом, усилия властей частично оправдались, появились факты, говорящие о том, что благотворительностью стали заниматься серьезнее, понимая, что важно не только собрать средства, но и распределить их так, чтобы они попали к нуждающимся. Более того, публичная отчетность должна была показать жертвователям, что их действия не были напрасными и достигли своей цели, и стать своеобразным моральным поощрением для участников акций, поднять привлекательность подобной деятельности. В этом же году начинается пропаганда идеи о создании ссудо-сберегательных касс для чиновников, с их помощью предполагалось решить социально-экономические проблемы мелких служащих[14]. Это происходило в масштабах всей России и соответствовало духу времени; являясь, по сути, элементом гражданского общества, ссудо-сберегательные кассы рассматривались долгое время как один из видов благотворительной деятельности[15].
Как правило, во всех публикациях о благотворительности давалась положительная оценка общественной активности, подчеркивались добровольность и осознанность пожертвований, но иногда просачивалась информация иного рода. Так, в одной из корреспонденций из Петропавловска упоминается, что местные купцы не хотели давать помещения в своих домах для проведения концерта с благотворительными целями, так как инициаторами его были чиновники, которым купцы не доверяют[16]. На страницах губернской газеты иногда появлялись факты из повседневной действительности, которые были далеки от идеальной картины сотрудничества общества и администрации, но это было скорее исключением, чем правилом.
«Тобольские губернские ведомости» часто становились средством разъяснения населению позиции местных и центральных властей. Делались такие внушения как в завуалированной форме (публикация статей с поощрительной тональностью о благотворительности в пользу бедных или назидательных о необходимости поддерживать образование), так и в открытой. В 1861 г. по поводу пожарных команд газета писала, что общество не поняло намерений правительства о преобразовании пожарной команды в общественную, посчитав, что платить за неё будут только городские сословия, а чиновники и разночинцы останутся в стороне и такое положение вещей приведет к повышению платежей. Далее шло разъяснение, что платить будут все[17]. И в этом случае подтекстом присутствует недоверие общества к властям. Видно, что, хотя газета не может или не решается открыто говорить о недоверии общества к власти и чиновникам, сам этот факт хорошо известен обеим сторонам.
Четко тобольская администрация обозначила свою заинтересованность в воскресных школах[18]. Здесь, как и в случае с женским образованием, сыграли свою роль позиция центральной власти и общероссийские масштабы нововведения. Перед губернатором была поставлена цель, и для ее достижения использовались все доступные средства.
В 1862 г. особенностью освещения темы общественной жизни стало то, что центральное место заняли публикации об Омском благотворительном обществе. Это были подробнейшие отчеты, написанные об истории создания благотворительного общества и накоплении денежных средств, его членах и их обязанностях, деятельности. Появлялись также сообщения о других общественных учреждениях, созданных в городе Омске[19]. Выбор тобольской газеты для освещения деятельности омского общества можно объяснить связью двух городов: перемещение центра генерал-губернаторства привело к переезду части чиновничества из Тобольска в Омск, но служа в высших административных органах, они сохраняли связь с прежним местом жительства.
Эти публикации не остались бесследными, в 1863 г. в «Тобольских губернских ведомостях» на фоне отчетов о деятельности Омского общества разворачивается дискуссия по поводу благотворительности в городе[20]. Редактор неофициальной части публикует заметку в пятом номере газеты, в которой говорится о том, что мещане города решили возродить богадельню[21]. В скором времени в газете печатается статья , где он утверждает, что обществу предпочтительнее потратиться на школу и приют для нищенствующих детей. Аргументирует он это тем, что подобная мера послужила бы профилактике нищенства, он приводил в пример Омское благотворительное общество, деятельность которого была направлена на обеспечение работой нуждающихся, а не сводилась к разовым подаяниям[22]. Ответ последовал незамедлительно, предложение подверглось критике, редактор писал о том, что школы не решат проблем стариков и инвалидов и к тому же дороги[23].
Можно предположить, что редактор отстаивает позицию городских властей и дискуссия по этому поводу должна быть закончена, но следом печатается еще одна статья. Если две первые были опубликованы с неполными подписями (Н. З...ский и В. И.), по которым читатели, несомненно, легко устанавливали авторство, то третья была полностью анонимной. Публикация носит и примирительный, и поучающий характер. С одной стороны, в ней говорится, что устройство приютов и школ для детей не противоречит существованию богаделен, с другой стороны, указывается, что уже имеющееся в городе подобное учреждение оказалось неэффективным, и существует опыт г. Омска, где используют новые формы оказания помощи нуждающимся[24]. Пришлось ли выступить, чтобы сгладить конфликтную ситуацию этой статьей, или своеобразным судьей выступило третье лицо, установить сложно, но сам факт такого спора на страницах газеты говорит о том, что «Губернские ведомости» в Тобольске становились печатным органом, хотя бы в чем-то отражающим жизнь города.
В этом же году обращается к газете не только для вынесения на суд публики внутренних механизмов жизни городского общества, но и с попыткой отстаивать его интересы. Он предает гласности конфликт мещан и купцов г. Тюмени. О необычности подобного шага для общественного сознания уездного города говорит то, что под статьей «Купцы и мещане г. Тюмени» стоит псевдоним Тюменец, хотя другие его работы подписаны фамилией[25]. Редакция газеты сочла необходимым, в соответствии с законом, поместить примечание о том, что конфликт урегулирован благодаря решению губернатора[26]. Некоторые из тюменцев осудили , он пишет об этом позже: «По поводу статей моих, напечатанных в апреле месяце прошедшего года, мне раз усиленно доказывал один тюменский обыватель, что я, напечатав о порядке в нашей городской думе, об антагонизме между купечеством и мещанством, – поступил не только не хорошо, а даже не честно. “Сора из избы у порядочных людей не выносят”, – сказал он мне наставительно в заключение»[27].
Но подобное отношение не смущало, он развивает тему и говорит о том, что общество «ходит на помочах» и действует только по приказу сверху, оно не в состоянии повлиять даже на городскую думу и т. д.[28]. Идея о том, что общество должно проявлять большую активность, развивается не только , его поддерживает житель оронцов, он утверждает, что жители городов должны научиться контролировать действия городских дум[29]. Нужно отметить, что, отстаивая свою позицию, оба автора чувствовали поддержку со стороны губернских властей. Вскоре после выхода статей редакция опубликовала следующую заметку: «Помещая с особым удовольствием статьи г. Тюменца на страницах нашей газеты, мы считаем обязанностью благодарить его за гласное заявление некоторых нужд городского и сельского населения губернии и злоупотреблений, из которых некоторые может быть укрывались от самого зоркого взгляда и от самого добросовестного наблюдателя…»[30]. Этот пример служит нам напоминанием о том, что, какие бы острые проблемы не поднимались, о каких бы ощутимых нарушениях не говорилось на страницах «Губернских ведомостях», эти издания были предназначены, в первую очередь, для нужд губернской власти, и губернаторы при желании пользовались этим. Поэтому публикации на злобу дня появлялись, скорее всего, с их санкции, в случае с «Тобольскими губернскими ведомостями» в 1863 г. – с согласия -Зеновича.
Конечно, авторы присылали свои статьи, обычно не подозревая, что им суждено стать инструментом управления и давления губернатора на низшие эшелоны чиновничества. Сам факт появления таких материалов говорит о том, что в Сибири начинает зарождаться самостоятельная общественная активность, силы, готовые защищать частные интересы человека перед лицом администрации, но на страницах «Тобольских губернских ведомостей» такие работы публиковались только с разрешения губернской власти и использовались, в первую очередь, для её целей. «Губернские ведомости» служили источником уникальной информации о жизни губернии, проливая свет на те процессы и настроения, о которых губернатор, скорее всего, не мог узнать из официальных донесений, а тем более оценить степень их злободневности. В умелых руках эта информация могла использоваться и при принятии управленческих решений, и для укрепления авторитета власти в глазах населения.
В 1865 г. полемика на страницах тобольской газеты по общественным вопросам прекращается. Тема общественной жизни представлена только отчетами различных обществ, информацией о благотворительных мероприятиях[31]. В 1866 г. картина остается той же, развивается тенденция формального освещения событий, происходящих в городе. Скорее всего, это было с вязано с двумя событиями, повлиявшими на государственную политику в отношении общественной деятельности, - делом о «Сибирском сепаратизме» и первым покушением на Александра II.
[1]Кузнецов и развитие культуры губернских и областных центров Восточной Сибири во второй половине XIX в. Автореф. дис. … канд. ист. наук. Иркутск, 2002. С. 19-21.
[2]Иванов чиновничество 50-60 гг. XIX в. Историко-источниковедческий очерк. Калуга, 1994. С. 163; Кононов губернаторы 1711-1917. Смоленск, 2004. С. 239.
[3]Матханова -губернаторы Восточной Сибири середины XIX века: , -Амурский, . Новосибирск, 1998
[4]Александрова жизнь Западной Сибири в середине 50-х – начале 60-х гг. XIX в. (по материалам «Тобольских губернских ведомостей»). Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1996.
[5] Об открытии и устройстве Тобольской Мариинской женской школы // Тобольские губернские ведомости. 1857. № 2. С.4–6.
[6] Житель Тобольска. Об открытии детского приюта в Тобольске 1 июля 1858 г. // Там же. 1858. № 27. С. 474–475; П. К. [] Об открытии женской школы в г. Кургане // Там же. №35. С. 559–560.
[7] Об открытии и устройстве Мариинской женской школы // Тобольские губернские ведомости. 1857. № 2. С. 4
[8]Местные известия // Там же. 1858. №15. С. 315–320.
[9]Местные известия // Там же 1858 № 15 С. 315–320.
[10]О пожертвовании жителей г. Тюмени и купца 2-ой гильдии Иконникова // Тобольские губернские ведомости. 1857. № 9. С. 59; Местные известия // Там же. №10. С. 71.
[11]РГАЛИ, ф. 765, оп. 1, д. 105, л. 25 об.
[12] М. Нищенство и благотворительность // Тобольские губернские ведомости. 1859. №7. С. 60-65; В. И. [] Несколько слов о нищенстве у нас и о наших нищих //Там же. 1859. № 7. С. 65–68.
[13] Местные известия // Там же. 1860. №16. С.122–123.
[14]Местные известия // Там же. № 23. С. 178–179.
[15]Ульянова в Российской империи XIX – начале XX в. М., 2005. С. 314.
[16] по поводу пожара, бывшего в городе Петропавловске // Тобольские губернские ведомости. 1860. № 41. С. 341.
[17] Местные известия // Там же. 1861. №38. С. 314.
[18] Положение о воскресной школе в городе Тобольске // Там же. 1860. №44. С. 409–410.
[19]Рыкачев об Омском благотворительном обществе // Там же. 1862. № 25. С.162–167; N. N. Утро 1-го октября 1862 г. в г. Омске // Там же. №44. С.296–301.
[20]Отчет об управлении делами Омского благотворительного общества за 1862 г. //Там же. 1863. № 8. С.49–50, № 9. С.56–59, №10. С.66–68, № 11. С.78–79.
[21]В. И. [] Местные известия // Там же. № 5. С.28–29.
[22]Н. З…ский [] Еще о богадельнях // Там же. 1863. № 7. С.45–47.
[23]В. И. [] Несколько слов на статью г. Н. З. // Там же. № 8. С. 50.
[24]Ответ на статью г. В. И. «Еще о богадельнях» // Там же. №10. С.73–74.
[25]Тюменец. Купцы и мещане г. Тюмени // Там же. 1863. № 15. С. 105.
[26]Там же.
[27] з Тюмени // Там же. 1864. № 47. С.403.
[28]Там же. С. 404–408.
[29]клончивость одних и недоразумение других // Там же. № 5. С. 36.
[30]От редакции // Там же. 1863. №18. С. 146.
[31]Протокол заседания Тобольского статистического комитета // Там же. 1865. №2. С. 9–15; Местные известия // Там же. 1865. №21. С. 127.
