Противоречие стихийного и сознательного в процессе становления и развития глобализации (стр. 3 )

В диссертации показывается историческая преемственность современных глобальных процессов. Базовой идеей, проистекающей из данного положения, является то, что глобализация представляет собой способ организации всемирно-исторического процесса XXI века.

Развитие форм и механизмов международного взаимодействия привели к качественно новому состоянию мирового социального пространства, характеризующемуся такими базовыми характеристиками, как: «индустриализация большей части стран мира, радикальное улучшение и удешевление транспортной инфраструктуры и средств связи, информационная революция, превращение ТНК в решающий фактор распределения инвестиций, кардинальная либерализация международного перемещения товаров и пр.»[15].

Современная практика реализации мировых финансово-экономических отношений основывается на применении высоких технологий. Расширение области виртуальной реальности создаёт парадоксальную ситуацию «электронной экстерриториальности» процессов управления, их бесконтрольности. Особенно ярко это проявляется в финансово-экономической сфере, где стихийность порой превращается в доминирующее свойство. По мере развития технологий передачи и обработки информации, кризис мировой финансово-экономической системы становится неизбежным, потому что стихийное перемещение из страны в страну значительных объёмов финансовых средств слабо поддаётся контролю со стороны существующих институтов международного регулирования и государств.

В этих условиях использование категории стихийного при исследовании глобализации не означает привнесения иррационального, мистического компонента в трактовку слаженного механизма международного взаимодействия. Ведь стихийность исторического процесса проявляется в противоречии замыслов и результатов сознательной деятельности людей, государств, политических партий и иных субъектов исторического процесса. Стихийное начало мировой истории представляет собой результат слабо прогнозируемых последствий действий социальных субъектов, проявления свойств сложноорганизованных макросоциальных систем, характерных для этапа глобального взаимодействия.

Не случайно именно в сфере поиска действительных субъектов истории концентрируется научная мысль в современном обществознании.

Продвигаясь в данном направлении, диссертант анализирует существующие подходы к определению субъектов глобализации и делает вывод о том, что современный кризис глобальной мировой системы требует, в первую очередь, переосмысления места и роли основных акторов взаимодействия в мировой социальной и хозяйственной системе, отражения регионального, локального компонента в структуре единого геополитического пространства. В теоретическом и политическом отношениях это находит весьма отчётливое выражение в проблемах институционализации субъектов глобального взаимодействия и взаимоотношения интернационализации и глобализации как тенденций становления всемирной истории.

Во втором параграфе «Проблема стихийного и сознательного в процессе единения человечества и их отражение в философской мысли» диссертант последовательно развивает мысль о том, что идея глобализации получает своеобразное гносеологическое и онтологическое отражение в философской мысли. Несмотря на то, что глобализация как проблемная область научного поиска артикулируется в конце XX века, вопросы осмысления единства и многообразия истории человечества, движущих сил, определяющих её направленность, всегда волновали философов. Уже в представлениях первых античных мыслителей можно найти идеи целостности, органичного единства и неделимости бытия. Первые представления о глобальных феноменах можно найти в космополитизме стоиков, чьё идеальное государство – это разумное сообщество всех людей, идеальное мировое сообщество.

Проблемная область диссертационного исследования позволяет под особым углом зрения посмотреть на философскую мысль И. Канта и . Здесь особого внимания заслуживает Идея «вечного мира» И. Канта, которая основывается на признании самостоятельности и независимости государства. Нормативным основанием мирного существования государств служит особый союз, построенный на принципах федерации, «которая должна постепенно охватить все государства и привести таким путём к вечному миру». Немецкий учёный настаивает на том, что в основу объединения государств должно быть заложено их сознательное стремление к приобретению свободы в рамках существующих норм международного права.

Не менее интересна, прослеживаемая в ранних работах мысль, о том, что в ходе движения человечества к единому вечному миру процесс размывания государственных границ будет неизбежен. Здесь Гегель близок к И. Канту в понимании необходимости достижения свободы, которая возможна только при условии стирания государственных границ и умаления места и роли института государства.

В рамках проблемы диссертационного исследования автор работы обращается к идеям К. Ясперса, который в размышлениях о будущем мировой истории обосновал необходимость трансформации социального пространства в единое глобальное сообщество.

В развитие тезиса о том, что проблема глобализации находит своё отражение на протяжении всей линии становления философского знания диссертант обращается к работе А. Дж. Тойнби «Постижение истории»[16] и анализирует наследие русской философской мысли.

Так, в «Философических письмах» привлекает внимание попытка обоснования локального объединения европейских народов общностью их образа жизни, традиционного уклада.

, который весьма интересно рассматривает всеединство как имманентное свойство человечества, иллюстрируя свою мысль тем, что «всякий русский немного и немец, и француз и наоборот». Описывая исторический процесс в качестве единого, целостного, всепространственного, саморазвивающегося субъекта, указывает на тождественность категорий субъекта и развития. В качестве движущих сил, формирующих единую природу человечества, могут выступать как сознательно-волевые действия отдельных индивидуальностей, так и неуправляемые, бессознательные стремления отдельных государств поглотить другие территории. Так, любой народ, по мысли , всегда «инстинктивно стремится поглотить другие». Карсавинское «инстинктивное начало» в структуре мирового взаимодействия явно перекликается с проблемой необходимого присутствия стихийного компонента в любых проявлениях общественного развития, где глобализация не может составлять исключения.

Своеобразным продолжением осмысления сознательно-волевого и стихийного основания единого человечества можно найти в работах . В философии В. Соловьёва всё многообразие детерминант мирового развития можно объединить в рамках трех основных направлений. Первое связано с действием сил, продуцирующих подчинение человечества во всех сферах и на всех ступенях его жизни одному верховному началу. Второе направление представлено противоположной силой, которая стремится разбить твердыню мертвого единства, дать свободу частным формам жизни, свободу лицу и его деятельности. Третье направление, определяющее ход мирового развития, должно объединить в себе первые два направления, благодаря чему достигается «единство высшего начала со свободной множественностью частных форм и элементов, созидает, таким образом, целость общечеловеческого организма и дает ему внутреннюю тихую жизнь». Соглашаясь с выводами автора, диссертант убеждён, что названные детерминанты развития человечества имели место не только в указанные временные периоды, но и на протяжении всей истории развития человечества. Более того, обозначенный подход имеет важную гносеологическую ценность для анализа современных глобальных процессов.

Сущность человеческого единства, по мысли Н. Бердяева, проявляется только через признание ценности индивидуальных национальностей. Формирование глобального общества не предполагает устранения национальных особенностей, традиций, моделей поведения образующих его стран. Более того, отсутствие национальной множественности, размывание национальных границ в структуре всечеловеческого единства обедняет саму идею глобального единства, превращает его в пустую отвлечённость.

В качестве движущей силы, выступающей средством и условием декомпозиции социокультурного пространства, Н. Бердяевым признаются, в числе прочих, и неконтролируемые, хаотичные процессы. Результатом их деятельности станет поступательное движение мира от хаоса к образованию духовного космоса, универсума, подобного средневековому. Здесь, на наш взгляд, уместно вспомнить необходимую, всеобщую и нравственно-обязательную норму В. Соловьёва: «стихийная жизнь в человеке должна быть подчинена духовной»[17]. В этом смысле фундаментальные ценности христианства выступают в качестве инструмента упорядочения социальной организации человечества.

Проведённый в параграфе анализ позволяет автору исследования уточнить сущность субъекта истории и субъекта глобализации. Структурно субъект глобализации обладает более сложными системными характеристиками. Если в качестве субъекта истории могли выступать отдельная личность, народ, нация, деятельность которых определялась их сознательно-волевыми устремлениями в расширении своего территориального пространства, умалении суверенитета народов соседних территорий, то в субъекте глобализации можно усмотреть единство стихийного начала в стремлении распространения своего влияния на иных участников глобального взаимодействия. Последний финансовый кризис показал, что в качестве полноценного субъекта глобализации, способного изменить бытийные основы мироустройства, может выступать глобальная финансово-экономическая система.

Проблема философского осмысления глобализации тесно переплетается с проблемой адекватности методов, применяемых при её исследовании. Сложность процесса глобализации всё чаще обращает исследователей к синергетическому методу исследования. В результате применения синергетического подхода к изучению глобализации появляются новые отрасли знания, а именно: глобальный эволюционизм, социосинергетика, синергетийная антропология.

Отличительной чертой обозначенных отраслей знания является их порой неосознанное, порой завуалированное стремление к отказу от наследия философской мысли, попытке сформировать собственную проблемную область исследования. Диссертантом последовательно развивается мысль о том, что глобализация, являясь условием и результатом длительного исторического развития человечества, нуждается не столько в адаптации естественнонаучных методов исследования, сколько в реактуализации накопленного опыта исследования социальных процессов. Ведь глобализация, как уже неоднократно подчёркивалось, является одним из этапов всемирно-исторического процесса. Последний традиционно даёт нам противоречивую картину единства и многообразия, инвариантного и поливариантного взаимодействия личного и общественного, природного и социального, национального и интернационального, классового и общечеловеческого, стихийного и сознательного. Список можно продолжать, поскольку исторический процесс «соткан» из противоречий, и анализ его без опоры на принципы диалектики будет, по мнению автора, не только неполным, но и некорректным.