Противоречие стихийного и сознательного в процессе становления и развития глобализации (стр. 4 )

Вторая глава «Детерминанты глобализации: взаимосвязь стихийного и сознательного» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Социокультурные предпосылки стихийных и сознательных оснований глобализации» раскрываются сущность, условия и предпосылки стихийных и сознательных оснований глобализации.

В диссертации уточняется, что предикат текучести, стихийности, неуправляемости мировыми процессами встречается в работах мыслителей, начиная уже со времён античности. Однако в этот период он был связан, прежде всего, с «непонятностью всякого явления», отсутствием чёткого видения происходящих процессов, невозможностью «схватить» всё многообразие мира в его органичной целостности. Современное понимание текучести рассматривается уже в несколько иной плоскости. Происходит смещение акцентов с гносеологического её измерения на онтологическое. Иначе говоря, текучесть становится продуктом развития международных отношений XXI века, которым свойственна неуправляемость, стихийность и слабая прогнозируемость.

В развитие исследовательского замысла диссертантом рассматривается современное информационно-телекоммуникационное пространство, его место и роль в структуре глобального взаимодействия.

Процесс становления информационно-телекоммуникационных технологий послужил основой для появления новых форм международного взаимодействия, которые связаны с появлением таких феноменов, как информационная, финансовая, валютная война, «твиттерная» революция и т. д. Появление их стало возможным благодаря виртуализации современного коммуникационного пространства. В итоге эти формы конфронтации приобретают менее осязаемый, слабоуправляемый, стихийный характер, так что практика функционирования современного информационного глобального пространства даёт основания говорить о присутствии стихийного и сознательного компонента в его основании, порождаёт новые формы, методы и инструменты международного взаимодействия.

Автор работы указывает на необходимость направления вектора исследований социокультурных оснований глобализации не столько на конкретно-историческое событие или явление, сколько на предметное осмысление источников формирования современных глобальных процессов, с опорой на категории сознательного и стихийного. В этом русле проведено изучение места и роли Великих географических открытий в формировании современных глобальных процессов. На основе анализа представленных в современной литературе[18] к осмыслению и оценке значимости «Эпохи Великих географических открытий» автор приходит к выводу, что присутствие взаимовлияния стихийных и сознательных начал деятельности великих первооткрывателей, так или иначе, признаётся всеми авторами.

Использование системного подхода в исследовании социокультурных предпосылок стихийных и сознательных оснований глобализации позволило диссертанту аргументировано представить следующие положения:

1. История и современное состояние миграционных процессов ярко выявляет наличие в их структуре стихийных и сознательных оснований глобализации, а решение проблемы сознательного регулирования стихийных миграционных процессов решает одну из наиболее актуальных проблем мирового развития – глобальной безопасности.

2. Стихийность как имманентная черта культуры свойственна не только отдельным государствам или иным социальным общностям (например, этносам), но и всему глобальному сообществу, формирующемуся на основе взаимовлияния и взаимопроникновения культур.

3. Генезис культуры берёт начало в стихийном развитии социальной организации человечества, а её дальнейшее становление связано с противоречивым взаимодействием стихийного и сознательного в замыслах и результатах человеческой деятельности.

4. Проблема «негативной» глобализации заложена в невозможности существующих акторов глобального взаимодействия решить наиболее значимые проблемы.

Во втором параграфе «Глобальное управление как феномен социального и теоретического конструирования» раскрывается сущность глобального управления как механизма сознательного регулирования мировыми процессами.

В социально-гуманитарном знании можно выделить несколько подходов к осмыслению понятия глобального управления. Так, в монографии глобальное управление определяется как «научно-практическое направление по формированию многоуровневой системы наднациональных и глобальных центров власти и управления, осуществляющих свои функции по отношению к субъектам мировой политики». Для сторонников данного подхода глобальное управление носит ярко выраженный субъект-субъектный характер, который весьма своеобразно отражается в практике современного международного взаимодействия. (Пример тому - существующий механизм межстранового взаимодействия на основе выработки единых норм и правил международного сотрудничества).

Наличие, наряду с приведённой, других интерпретаций субъект-субъектных трактовок глобального управления[19] обостряет проблему адекватности теоретического отражения практики глобального международного взаимодействия такими схожими понятиями, как: «глобальное управление», «глобальная политика», «международная власть», «глобальное регулирование», «международная политика». Очевидно, что связующим моментом, определяющим место и роль названных понятий в структуре современного обществознания, является возможность оперирования ими при попытках анализа сознательного воздействия на развитие глобальных процессов. Общность рассматриваемых категорий порождается тем, что все они являются формами отражения сознательного в структуре межстранового взаимодействия и практике международного взаимодействия. Проблема глобального управления, как правило, концентрируется вокруг вопроса возможного управления будущим состоянием мироустройства и выработки на этом основании инструментов и механизмов глобального управления.

Диссертант отмечает, что современный механизм управления международными процессами, основанный на технологиях математического моделирования, форсайта, проектного моделирования, исходит из недопустимости проявления стихийности в структуре современных глобальных процессов, что не отражает всей глубины понимания практики трансконтинентального взаимодействия. В этом случае проявляется определённая аисторичность трактовки глобализации.

Красной нитью в диссертации проводится мысль о том, что онтологические основания глобализации как способа формализации всемирно-исторического процесса XXI века укоренены в его сущностных основаниях и не могут быть сведены к искусственно создаваемому проекту.

Строго говоря, глобальное управление отражает практику осуществления международного взаимодействия, представляющее собой механизм управления стихийными процессами социокультурной среды. Несмотря на то, что понятие глобального управления появляется в 70-х годах XX века, проблема поиска адаптационных механизмов человека к условиям создаваемой им среды сопровождает его на протяжении всего исторического развития.

Глобальное управление как особый вид социального взаимодействия появляется на определённом этапе исторического развития. В отличие от стихийных, слабоосязаемых процессов, глобальное управление формализовано в конкретной институциональной единице глобального взаимодействия – субъекте глобализации, а именно: в государствах и их ассоциированных объединениях, транснациональных корпорациях, международных неправительственных организациях.

Трансформация субъекта истории в субъект глобализации по существу означает переход от необходимости расширения, освоения и развития территориального пространства к поиску путей оптимального развития мира как целостного хозяйственно-экономического организма.

В процессе создания институциональной среды глобального взаимодействия глобализация приобретает черты, свойственные современной системе мироустройства, а именно доминирование неолиберальных ценностей, взаимозависимость и взаимовлияние всех сфер жизни общества, доминирование экономического фактора в структуре международных отношений.

Особый исследовательский интерес вызывает проблема осмысления места и роли государства в структуре глобального взаимодействия. Так, если на первоначальном этапе становления института государства его можно было назвать полноценным субъектом международного взаимодействия, то по мере усложнения и развития глобальных процессов изменение его места и роли неразрывно связано с усложнением структуры мироустройства. В современной литературе статус государства в глобальном измерении рассматривается, как правило, в двух плоскостях. Во-первых, статусно-ролевые функции государства на геополитической карте мира остаются неизменными, происходит лишь их корректировка с учётом изменения условий международного взаимодействия. В современном социально-гуманитарном знании эта мысль получила развитие в работах , Ф. Фукуямы, С. Хантингтона, , . и др. Во-вторых, роль и значение государства в структуре глобальных процессов может быть сведена к минимуму, отдавая приоритет иным субъектам глобальных процессов. Сторонники неолиберальной модели развития такие, как П. Дракер, К. Омаэ, Дж. Сорос, Р. Райх, рассматривая государство в условиях современных глобальных процессов, представляют его своеобразным атавизмом. Общим смысловым ядром, объединяющим все эти концепции, выступает идея обоснования несостоятельности государства как самостоятельного субъекта международных отношений. Наиболее ярко и содержательно эта идея была раскрыта в концепции «смерти субъекта», актуализированной М. Фуко. В глобальном измерении она приобретает весьма своеобразные очертании, когда «смерть субъекта» в данном контексте означает тотальную детерминированность поведения государства безличными социальными структурами. Иначе говоря, историческая активность государства, сформировав единое глобальное социально - экономическое пространство, стала своеобразным заложником системных характеристик глобального мира. В то же время, современная практика международных отношений позволяет говорить о том, что участие государства в деятельности международных объединений и группировок по существу запустило механизм демифологизации государственности в структуре глобального взаимодействия.

Динамики глобальных отношений привела к тому, что стихийность становится продуктом сложноорганизованного сознательного. Поэтому формирование и развитие современных глобальных процессов на современном этапе протекают в единстве сознательно регулируемых воздействий субъектов глобализации на направленность международных отношений и стихийного проявления свойств и условий существования глобальной исторической системы XXI века