Посессивные отношения приобщения-отчуждения в русском и немецком языках (стр. 2 )

глаголы лексико-семантического поля «владение» в лингвокультурологическом аспекте. Глагол, как известно, – самая емкая часть речи, заключающая в себе обозначение целостной ситуации: «Семантика глагольного слова – не элементарна, а комплексна в том смысле, что отражает не законченное, полное понятие о классе предметов, как это имеет место в предметных именах, а минимальные дискретные «кусочки действительности», приближающиеся к элементарным ситуациям» [10: 237-238].

Посессивные ситуации весьма разнообразны и могут включать в себя различные действия субъекта; указание на возможное месторасположение объекта; второе лицо, от которого субъект отчуждает объект, либо кому объект передается и другие параметры. Иными словами, посессивную ситуацию можно представить следующим образом: существует некий объект, который субъект взял или получил, который расположен в сфере существования субъекта, который может регулярно сопровождать субъекта в определенных случаях и может интерпретироваться как принадлежащий субъекту. Непосредственными участниками всех посессивных ситуаций, как мы уже отмечали, являются субъект и объект.

После Канта в философии закрепилась терминологическая традиция, связывающая термин «субъект» с познающим существом, а термин «объект» – с предметом познания. В логике и лингвистике понятия субъекта, объекта – элементы знания познающего человека о предметах и явлениях действительности, сама проблема субъекта-объекта здесь приведена в сферу знаний человека о материальном мире, частью которого он является.

Обычно канонический посессор представляет собой одушевленный субъект, как правило, лицо (либо сущность, приравненная к нему, например, животное). Объект, согласно , – определенный материальный предмет…, либо часть, компонент системы, либо номинализация характерного внешнего внутреннего свойства субъекта [11: 180].

Мы классифицируем глаголы, выражающие слот вступления в посессию, прежде всего с позиции того, каким образом субъект вступает в начало посессивных отношений, и выделяем в рамках обозначенного слота следующие терминалы, заполняемые соответствующими глаголами:

– взятие объекта непосредственно в руки, руками;

– извлечение объекта откуда-либо;

– „взятие“ с помощью специальных средств или действий;

– „взятие“ против воли кого-, чего-либо и/или незаконным путем;

– включение в свою сферу.

Следует заметить, что вхождение глаголов в тот или иной терминал во многом условно, поскольку некоторые глаголы могут быть включены в состав нескольких микрогрупп, особенно это касается глаголов с более общим значением (например, взять, приобретать, получать, поймать и др.). Внутри самих микрогрупп также можно говорить об отдельных объединениях глаголов, что обусловлено особенностями их семантической структуры.

Если говорить о схеме начала посессивных отношений в упрощенном виде, можно выстроить следующий ряд: искал → нашел → взял (начал иметь). После того, как одушевленный субъект имеет определенные намерения относительно какого-либо объекта – желание, необходимость, потребность и т. д. включить его в свою сферу, он начинает активно действовать и в зависимости от ситуации соответствующим образом осуществлять посессивные отношения.

Поскольку, как мы уже отмечали, одним из центральных в отношениях посессивности является отношение собственности, во всех языках широко представлены языковые средства, передающие значение вступления субъекта в права собственника, то есть ситуации «взятия объекта в сферу субъекта». Причем способы этого «взятия» весьма разнообразны и включают в себя как способы законного, добровольного вступления в посессию, так и способы незаконного отчуждения какого-либо объекта с целью его приобщения. В монографии приводятся интересные факты, позволяющие говорить о родстве в русском языке таких слов, как собственность и свобода; ученый выстраивает целый ряд: собь (позднее собьство) выступало в значении «сущность», собье – существо, сущина – собственность, отсюда собити – присваивать себе; все эти слова связаны с древним словом свобода (свобьство). Когда-то собьство было именованием личности, которая входит в свободный род как его непременный член; по представлениям наших предков, это и есть существо и суть всякой жизни [7: 110]. Получается, что собственность невозможна без свободы. Однако парадокс заключается в том, что человечество на протяжении длительного пути своего развития изобретало различные пути незаконного изъятия чужой собственности, даже ценой собственной свободы.

Остановимся подробнее на выделяемой нами фазе «вступление в посессию против воли кого-, чего-либо и/или незаконным путем», которая представлена в русском языке широким рядом глаголов: забрать (забирать), завладеть (завладевать), овладеть (овладевать), отвоевать (отвоевывать), отнять (отнимать), отобрать (отбирать), красть (украсть), грабить (ограбить), воровать (обворовать), присвоить (присваивать), похитить (похищать), лишить (лишать) и некоторыми другими.

Данная группа глаголов является довольно многочисленной, что во многом обусловлено отражением в семантике глагольных единиц такого сложного понятия, как «чужая собственность». Представленный нами ряд глаголов позволяет говорить об огромном стремлении, желании субъекта включать в свою сферу разнообразные объекты, даже путем «изъятия» их из чужой сферы. Отношения, выражаемые приведенными глаголами характеризуют ситуацию приобщения-отчуждения объекта, поскольку в такого рода ситуации участвуют, как правило, два субъекта – собственно посессор (возможно, потенциальный, так как это начало посессии), а также второе лицо (оно может иметь и расширенный характер), от которого отчуждается объект.

Самыми нейтральными глаголами в данной группе выступают глаголы забрать (забирать), отнять (отнимать), отобрать (отбирать), которые в самом общем виде передают идею отчуждения объекта от кого-либо, объект может иметь неодушевленный и одушевленный характер, например: Через несколько времени являлся он со своей шайкой, забирал все, что ему угодно, и увозил к себе [ССРЛЯ, 4: 226]; Татары избили и забрали в плен всех, которые оставались [Гоголь], одушевленный объект, обозначающий взрослое существо, как правило, в таких ситуациях отчуждается откуда-либо против своей воли. Приведем другие примеры: Мы проходили через селения, разоренные Пугачевым, и поневоле отбирали у бедных жителей то, что оставлено было им разбойниками [Пушкин]; К полудню я кончаю ловлю птиц, иду домой лесом и полями, – если идти большой дорогой, через деревни, мальчишки и парни отнимут клетки [Горький]. Префикс от- в глаголах еще больше подчеркивает момент отчуждения, изъятия объекта от кого-либо, наиболее ярко из этих трех глаголов это подчеркивает глагол отнять (отнимать), действие, как правило, сопровождается силой. Если обратиться к истории русского языка, то глагол яти выражал в древнерусском языке также значение насильственного приобщения объекта, в современном русском языке это значение сохранилось, но уже с префиксом от-. В семантике глаголов забрать (забирать), отнять (отнимать), отобрать (отбирать) специально не эксплицируется, законным, либо незаконным путем субъект приобщает объект (ср., например, законность процесса «изъятия» в следующей ситуации: Он забрал у нее ребенка через суд, потому что она им не занималась).

Субъект, приобщая к себе объект против воли другого лица, участвующего в ситуации, преследует всегда определенные цели. В семантической структуре включенных в данную микрогруппу глаголов актуализируется цель приобщения объекта, в результате ситуация приобщения-отчуждения объекта от кого, чего-либо может быть представлена как ‘с целью получения власти над объектом (возможности им распоряжаться)’, ‘с целью обогащения’, ‘с целью причинения какого-либо вреда второму лицу, участвующему в ситуации’. Рассмотрим реализацию интегральной семы цели приобщения как ‘с целью получения власти над объектом’, что ярко демонстрируют глаголы завладеть (завладевать), овладеть (овладевать), например: Глафира Петровна опять завладела всем в доме [Тургенев]; Колосов до того завладел ею, что она как будто не принадлежала самой себе [Тургенев] – в данных примерах подчеркивается полнота охвата объекта действием субъекта; Мятежники, овладев Саратовом, выпустили колодников [Пушкин]; Они ничего не пожалеют для того, чтобы овладеть драгоценностями, перебьют и замучают сотни людей, лишь бы найти сокровища [Полевой] – в данном случае глагол овладеть подчеркивает большие усилия субъекта, субъект добивается власти над объектом. Аналогичная реализация интегрального признака цели приобщения объекта отмечена у глаголов завоевать (завоевывать) и захватить (захватывать). Объект при этих глаголах, как правило, носит неодушевленный характер (в ситуации насильственного отчуждения) и обозначает какие-либо крупные объекты: город, земли и т. д., особенно это характерно для глагола завоевать (завоевывать): Несколько раз красные бросались в атаку, пытаясь захватить городок [Н. Островский]; В войске нашем находились и жители земель, недавно завоеванных [Пушкин], глагол завоевать (завоевывать) указывает также на использование в качестве средства насильственного приобщения оружия. Глагол отвоевать (отвоевывать) уточняет цель приобщения как ‘получение-возвращение власти над объектом’, поскольку объект уже ранее принадлежал субъекту: Как хотелось бы Тьеру, дай ему только каску, пустить в ход свои тактические и стратегические способности. Отвоюет он завоеванные области, да еще прирежет на долю Франции лоскуток из зарейнских владений [ССРЛЯ, 8: 1290].

Целый ряд глаголов в русском языке реализует интегральный признак цели приобщения-отчуждения от кого-либо объекта в дифференциальном признаке ‘с целью обогащения’: красть (украсть), грабить (ограбить), воровать (обворовать), присвоить (присваивать), похитить (похищать). Интегральный признак ‘характера приобщения-отчуждения объекта’ реализуется в семантической структуре этих глаголов в признаке ‘незаконным путем’, что, в свою очередь, обусловливает конретизацию способа осуществления действия как: