Посессивные отношения приобщения-отчуждения в русском и немецком языках (стр. 1 )

Волгоградский государственный университет

ПОСЕССИВНЫЕ ОТНОШЕНИЯ ПРИОБЩЕНИЯ-ОТЧУЖДЕНИЯ

В РУССКОМ И НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКАХ

Одним из центральных в процессе познания человеком окружающей действительности можно считать понятие владения, собственности, которое репрезентируется во всех естественных языках. Данное понятие находится, безусловно, в сильной зависимости от культуры, особенностей менталитета носителей языка. В основе понятия владения лежат отношения между двумя различными сущностями. Эти отношения в обществе могут быть официально установленными и приобретать институциональный характер. Институт собственности имеет очень длительную историю развития. На протяжении всей своей жизни человек всегда чем-то и кем-то владел. Вместе с развитием института собственности развивались и средства отражения этого понятия в языке. Как отмечает , будучи средством, человек «служит себе и другим, целенаправленно и универсально преобразуя природу, создавая полезные искусственные вещи, перемещая их в пространстве и времени, устанавливая связи и отношения, принося доход и ущерб, умножая и растрачивая капитал и богатство. Он – персонально воплощенная институция взаимодействия со средой» [6: 61–62].

Понятия владения, собственности, принадлежности являются центральными в рамках универсальной понятийной категории посессивности. Среди универсальных понятийных категорий выделяют категории пространства, времени, отношения и др. Категория отношения или релятивности – одна из наиболее объемных, ее содержание составляют разнообразные субъектно-объектные отношения. Впервые категорию отношения подробно описал Аристотель. Релевантным для этой категории является понятие соотнесенности. Соотнесенным называется то, «о чем говорят, что то, что оно есть, оно есть в связи с другими, или находясь в каком-то ином отношении к другому» [1: 66[. Аристотель приводит примеры отношений: обладания как обладания чем-нибудь, знания как знания о чем-нибудь и т. д. Релевантность данной категории очень точно выразил Гегель: «Все, что существует, находится в отношении, и это отношение есть истина всякого существования» [3: 226]. Как подчеркивает в своих трудах , «отношения выступают не только как самостоятельный объект познания, но и как отличительное или сопутствующее свойство любого познаваемого предмета, явления» [2: 13].

Субъектно-объектные отношения, находящиеся в центре категории релятивности, могут быть весьма разнообразны. В рамках широкой и объемной категории релятивности (отношения) можно выделить категорию посессивности, которая находит отражение во многих языках и также характеризуется как универсальная.

Основное значение категории посессивности – «определение названия объекта через его отношение к некоторому лицу или предмету…» [5: 388]. Данное значение посессивности может быть выражено разноуровневыми языковыми средствами, набор которых для каждого языка индивидуален.

В результате анализа отражения значения посессивности в тех или иных языковых конструкциях можно выделить следующие общие положения в рамках проблемы толкования посессивности, которые носят дискуссионный характер (обсуждаются в работах различных авторов [см. 14]:

1.  Языковые средства выражения посессивных отношений во многом связаны с психологическими, правовыми, историческими аспектами посессивности как универсальной категории.

2. Посессивность – это сложное понятие, которое может изучаться с различных сторон: с точки зрения собственно языковых особенностей и наоборот, с позиций когнитологии, лингвофилософии и т. д. Можно не только рассматривать семантику языковых единиц как средств выражения посессивности, но и остановиться на том, каким образом человеческое поведение влияет на формирование посессивных структур в языке. В частности, каким образом такие понятия, как „владение“, „дарение“ или „приобретение“ (вступление во владение), „потеря“, „воровство“ (утрата владения) влияют на ту или иную представленность языковых средств посессивности в конкретном языке.

3. Посессивность нельзя отнести к исключительно лингвистическим явлениям.

Проблема изучения универсальных понятийных категорий непосредственно связана с описанием языковой картины мира. В настоящее время интерес к исследованию языковой картины мира значительно возрос, что во многом обусловлено активно развивающимися направлениями лингвокультурологии и когнитивной лингвистики, обогатившими языкознание новыми аспектами исследования языкового материла. Несмотря на внимание исследователей к выражению в языках категории посессивности, не охарактеризована национально-культурная специфика восприятия и отражения в языке различных посессивных отношений. На наш взгляд, сопоставительный лингвокультурологический подход к описанию и характеристике категории посессивности позволит выявить сходства и различия в структурировании посессивных отношений в неблизкородственных языках, в частности, русском и немецком.

В самом общем виде феномен, которой обычно определяют как посессивность, является языковым выражением отношений между двумя сущностями – посессором и объектом посессивности, первый видится имеющим некоторые отношения со вторым, находящимся в непосредственной близости или под контролем первого. Между посессором и объектом посессивности могут существовать различные типы отношений, но эти отношения, как правило, выводятся из лексического значения посессора и объекта посессивности.

Несмотря на универсальность, в языках не существуют общепринятые формы для выражения посессивных предикаций, например, такие, как У меня есть собака (I have a dog; Ich habe einen Hund). Понятие «посессивность» соотносится с различными структурами и смыслами. Традиционно выделяют атрибутивную и предикативную посессивность, между которыми существуют определенные различия: У меня есть собака (I have a dog; Ich habe einen Hund) и Моя собака (My dog; mein Hund). В так называемых Habeo-языках прототипические случаи выражения атрибутивной и предикативной посессивности – это прежде всего генетив, притяжательные местоимения и конструкции с глаголом иметь. В Esse-языках наблюдается аналогичная выраженность атрибутивной посессивности, конструкции же с глаголом иметь относятся к периферии средств выражения посессивных отношений, центральное место занимают конструкции с глаголом быть.

В центре нашего внимания находятся посессивные предикативные конструкции русского и немецкого языков. В академической грамматике русского языка посессивные предикативные конструкции отдельно не рассматриваются, глаголы иметь, владеть, обладать характеризуются как глаголы со значением обладания и принадлежности в рамках глаголов, несоотносительных по виду [9: 1, 593]. В немецком языке данный аспект исследования посессивности более разработан, хотя отдельных глав в известных немецких грамматиках, посвященных собственно посессивным конструкциям, нет. Данные конструкции, в силу их особого морфологического или синтаксического статуса, принято относить в немецком языке к различным разделам грамматики.

В грамматиках немецкого языка речь о посессивных отношениях идет, в основном, в связи с изучением притяжательных местоимений, генетивных атрибутов и глаголов haben (иметь), besitzen (владеть), gehören, gehören zu (принадлежать, относиться к чему-л., кому-либо). Посессивность дефинируется либо через общее значение генетива, либо через трансформацию различных генетивных атрибутов в предикативные конструкции, при этом в рамках изучения притяжательных местоимений различают «отношения владения» и «отношения принадлежности». Однако вопрос о градации данных отношений и составляющих их элементах подробно не рассматривается. В целом, в немецкой грамматике можно выделить два подхода к рассмотрению посессивности; первый заключается в дефиниции посессивности путем трансформаций атрибутивных конструкций в предикативные, второй базируется на предположении о наличии общего значения генетива, при этом посессивные генетивные атрибуты принимаются за фундаментальные [13].

Посессивность как универсальная категория находит отражение в семантике различных глаголов, выражающих все многообразие посессивных отношений между субъектом и объектом.

В состав глагольных средств выражения посессивности исследователи включают прежде всего глаголы быть и иметь, характеризуя их как универсальные способы выражения посессивности [см.: 12]. В таких работах речь идет прежде всего о собственно посессивности, непосредственно об обладании субъекта каким-либо объектом (У меня есть; Я имею). Однако категория посессивности, на наш взгляд, включает в себя более широкий спектр отношений, отражая реальные процессы познания человеком окружающей действительности. В реальном мире человек – одушевленный субъект – постоянно вступает во взаимодействие с различными объектами: осуществляет поиск необходимых ему объектов, приобщает их к себе, включает их в свою сферу, владеет ими, распоряжается по своему усмотрению, отчуждает их от себя.

Исходя из поступательного развития отношений одушевленного субъекта с объектами, окружающими его в действительности, мы считаем, что категориальные отношения посессивности имеют сложную фреймовую структуру, представляющую собой определенную иерархию субфреймов, слотов и терминалов. Фрейм посессивности включает в себя субфреймы: начальная стадия посессивных отношений – непосредственно обладание субъекта объектом – конечная стадия посессивных отношений, представленные слотами, обозначающими последовательно различные фазы обладания, внутри которых, в свою очередь, выделяются терминалы, «заполняемые» соответствующими способами репрезентации данных фаз обладания. В результате посессивность представляется как сложное отношение, развивающееся по фазам от предпосессии до окончания посессии.

Каждая из выделенных фаз развития посессивных отношений описывается с точки зрения различных параметров, находящих отражение в семантике глаголов, представляющих данную фазу. В контексте нашей работы определенную значимость приобретают признаки, характеризующие анализируемые глаголы в русском и немецком языках в лингвокультурологическом аспекте, то есть с точки зрения экспликации в семантике глаголов, выражающих посессивные отношения, культурных и национальных особенностей восприятия окружающего мира, в частности категории посессивности. С этой точки зрения нами реконструирована обобщенная семантическая структура глаголов, выражающих различные фазы посессивных отношений, позволяющая сопоставить русские и немецкие