Дискурс и его структура. Понятия, смежные с дискурсом (текст, жанр, стиль). Вопрос о типологии дискурсов (стр. 4 )

Попытки определить онтологический и гносеологический статус двух конкурирующих лексем начинаются с начала 1990-х гг., когда термин дискурс молниеносно вторгся в научный контекст.

(«Альтернативный мир, Дискурс, Факт и принцип Причинности»): причина того, что при живом термине «функциональный стиль» потребовался другой – «дискурс», заключалась в особенностях национальных лингвистических школ, а не в предмете. <…> в англосаксонской традиции не было ничего подобного, прежде всего потому, что не было стилистики как особой отрасли языкознания. Подробное освещение известной работы «франко-швейцарского лингвиста и культуролога Патрика Серио «Анализ советского политического дискурса» приводит ученого к справедливому выводу о том, что «дискурс не может быть сведен к стилю». Здесь очень важно употребление предиката не может быть сведен, т. е. дискурс не сводим к стилю, шире или объемнее стиля.

В 2003 г. выходит ставший настоящим событием для лингвистической общественности «Стилистический энциклопедический словарь русского языка» под редакцией . В рецензии на данное издание отмечает, что вследствие представленного в литературных источниках мнения о дублетности понятия дискурс, присущего западно-европейской и американской лингвистике, и понятия стиль, разработанного отечественной функциональной стилистикой, эти понятия «практически не встречаются в рамках одного издания».

Позже посвящает соотношению дискурсного анализа и функциональной стилистики отдельную статью [Кожина, 2004] и целый раздел изданного в 2008 г. учебника «Стилистика русского языка» [Кожина, Дускаева, Салимовский, 2008]. Постулируя «связь признаков дискурса с функциональным стилем», констатирует: «Эти термины-понятия нельзя отождествлять». Она отмечает, что понимание дискурса зарубежными коллегами (П. Серио, М. Фуко) опиралось на определение формации, было «насквозь социально-историчным». В то же время «если сопоставить с этим один из основных экстралингвистических факторов функционального стиля, определяющих его, – формы общественного сознания, – то оказывается, что этот фактор более высокого уровня обобщения, чем формация, и непосредственно связан с языком».

«Выше было отмечено различие исходных, базовых факторов: с одной стороны, дискурсные формации (на основе понятия общественных формаций и идеологии) – в теории анализа дискурса, с другой – формы общественного сознания (в функциональной стилистике). А это, в свою очередь, серьезно сказывается на внутренней и внешней систематизации изучаемых объектов – дискурсов и функциональных стилей. Обобщим и разовьем важные положения, выдвинутые основателем отечественной функциональной стилистики:

·  дискурс и стиль – смежные, параллельно существующие, но не тождественные, а разнородные, разнопорядковые понятия двух «близких речеведческих дисциплин»;

·  дискурс в своей онтологической детерминации восходит к формации, функциональный стиль – к формам общественного сознания, вследствие чего дискурс приобретает такие качества социальной формации, как: фокусированная привязка к определенной общественной практике, прямая социальная и историческая обусловленность, «революционность», подвижность, динамичность, изменчивость, процессуальность, ситуативность, тенденция к множественной вариативности речевых манифестаций; в то время как стиль приобретает такие свойства форм общественного сознания, как: типизация неопределенного множества отдельных общественных практик в объективно ограниченное количество форм общественного сознания, косвенная социально-историческая обусловленность, «эволюционность», стабильность, тенденция к инвариантности речевых манифестаций;

·  теория функциональных стилей предлагает непротиворечивую и достаточно стройную общую систематизацию своего объекта (стили, подстили), теория дискурса – множественность отдельных классификаций по различным основаниям.

Итогом глубоких лингвофилософских размышлений становится безусловное признание, во-первых, теоретико-методологической близости анализа дискурса и функциональной стилистики, во-вторых, явной тенденции к их дальнейшему сближению, в-третьих, неснятой дискуссионности вопроса об их соотношении.

Необходимо отметить, что современные речеведческие исследования наглядно демонстрируют устаревание по отношению к терминам-понятиям стиль и дискурс принципа дополнительной дистрибуции (уже упоминаемой ранее невстречамости «в рамках одного издания» [Мишланова, 2004, с. 370]) и осознание необходимости замены разделительного ИЛИ между ними соединительным И, дальнейшей невозможности оставить понятие дискурс во владениях дискурсного анализа, а функциональный стиль – функциональной стилистики

полагает, что «категория дискурса предлагает исследователю особый, отличный от действующего в функциональной стилистике принцип разделения коммуникативных сфер и коррелирующих с ними речевых систем». Если «фундаментальный базис, фундаментальный критерий идентификации и делимитации одного функционального стиля от другого» – формы общественного сознания, то для дискурса «делимитирующий критерий иной: содержательно-смысловая общность текстов, а не общность формы общественного сознания. В таком понимании дискурсов может быть бесконечно много <…> в зависимости от интерпретативной деятельности субъекта, усматривающего основания для объединения уже существующих и потенциально возможных текстов в единую дискурсивную формацию. <…> Функциональные стили делят коммуникативное пространство на гораздо более крупные сегменты, коррелируют с базовыми – фундаментальными, онтологически заданными, формами познания и деятельности. Функциональных стилей, по определению, не может быть бесконечно много» [Чернявская, 2011, с. 92 – 94].

: сущностная разность, «инаковость» стиля и дискурса определяется кардинальной разницей принципа устройства систем их возникновения и функционирования.

Разница в структурном устройстве систем служит, на наш взгляд, фундаментальной причиной таких условно оппозитивных признаков дискурса и стиля, как обозначенные выше конкретность / абстрактность, уникальность / типичность, «революционность» / «эволюционность», изменчивость / стабильность, вариативность / инвариантность и т. п. Но эти же признаки свойственны и диалектическому единству языка и речи, изучаемому в совокупности их разноаспектных характеристик и свойств.

Следовательно, полноценный современный речеведческий анализ должен гармонично объединить анализ дискурса и функционально-стилистический анализ при рассмотрении текста как общего исследовательского объекта теории стиля и теории дискурса. Любой текст может быть непротиворечиво определен в рамках обеих систем и осмыслен в единстве стилистических и дискурсивных (дискурсивно-стилистических) характеристик.

Поясним данный тезис. В качестве показательной научной аналогии приведем вполне устоявшуюся в языке науки и образования понятийно-терминологическую дихотомию государство – страна. Первое понятие принадлежит системе политического знания, второе – географического, поэтому между ними невозможно установить отношения части и целого, нельзя сказать, что страна состоит из государств или государство из стран. Границы и наименования стран и государств в большинстве случаев совпадают, чего нельзя сказать обо всех их характеристиках (большое государство / большая страна, но равнинная страна и справедливое государство). Эти понятия в различных контекстах могут выступать синонимами, могут – согипонимами, но не могут состоять в отношениях тождества, рода и вида, атрибуции, поссесивности. Одни и те же категории могут выступать единицами членения / описания как государств, так и стран (край, город, территория). Наиболее продуктивным методом изучения этих категорий является комплексный, междисциплинарный инструментарий обоих системных подходов: политического и географического, в том числе – в рамках оформившейся в конце XIX – начале XX вв. отдельной научной отрасли – политической географии.

Все названные закономерности с успехом приложимы к дихотомии дискурс – функциональный стиль. Для нее нерелевантны отношения части и целого (нельзя сказать, что дискурс состоит из стилей (подстилей), а стиль – из дискурсов), а также отношения тождества, атрибуции, поссесивности, рода и вида. То, что во многих случаях их границы и наименования совпадают (научный стиль – научный дискурс), отнюдь не означает единообразия принципов их вычленения 

Любой текст стилистически и дискурсивно маркирован, однако различен характер этих маркированностей.

Стилистическая маркированность, включаясь в строго упорядоченную классическую системность, является одновалентной. Иными словами, текст, даже при условии его пограничного межстилевого статуса, занимает единственное определенное место, одну ячейку в жестко структурированной матрице стилистической системы языка / речи. Дискурсивная маркированность, включаясь в подвижную диссипативную системность, является поливалентной. Текст в этом случае выступает представителем нелимитируемого и открытого множества дискурсов. Та же газетная статья научно-популярного содержания может относиться к научно-популярному, газетному дискурсу, дискурсу качественной прессы, идиодискурсу конкретного автора, дискурсу о здоровье или о животных, и так гипотетически до бесконечности.

По сути, основанием для типологии дискурсов может служить и часто служит всего один доминантный интегративный признак. Часто это тема (спортивный дискурс), форма речи (устный и письменный, диалогический и монологический дискурсы), характеристика коммуникантов (дискурс болельщика) или события (праздничный дискурс), но в роли такого признака может выступать любая, даже самая, на первый взгляд, коммуникативно не значимая характеристика (ср. название статьи «Истерический дискурс» Достоевского» [Лахманн, 2006]).

Есть признанные и часто задействованные в исследованиях классификации дискурсов, например, членение дискурсов на институциональные и персональные [Карасик, 2000]. Однако по причине категорической открытости дискурсивной системы каждый волен создавать ту классификацию, выделять те типы дискурсов, которые актуальны для его аналитического нарратива, тогда как попытки создания непротиворечивой единой системоцентричной классификации дискурсов нельзя назвать успешными.