НАЛИЧНЫЕ И БЕЗНАЛИЧНЫЕ ДЕНЬГИ КАК ПРЕДМЕТ ХИЩЕНИЯ (стр. 3 )

Однако в правильном ли направлении в настоящее время сориентировал высший судебный орган Российской Федерации правоприменительную практику (в отношении понимания безналичных денег как вещи)? Верховный Суд Российской Федерации, по сути, пытается революционным путем в понятие имущества включить имущественные права (а он уже это сделал), и вследствие этого считать возможным факт их похищения. То есть правоприменитель не стал дожидаться разрешения данной ситуации законодателем, а взял это бремя на себя.

Отнесение гражданским законодательством денег к вещам вроде как не противоречит признанию права собственности на безналичные деньги, поскольку с точки зрения законодателя и практики возможно существование других объектов права собственности, не имеющих материальной формы. В этом аспекте, можно было бы согласиться с тем, что с точки зрения цивилистики совершенно безразличны физические характеристики денег (бумажные, электронные или металлические), т. к. содержание права собственности (объем правомочий собственника) не зависит от физических характеристик вещи [36. c. 40-44]. Объектом гражданского правоотношения являются деньги как явления объективной действительности, вне зависимости от формы их существования (наличной, безналичной). Однако безналичные деньги не могут быть объектом права собственности, они не являются вещью, тогда как только вещь как телесный предмет может быть объектом права собственности.

Тем не менее, надо ли в уголовном праве слепо следовать конструкциям (причем не всегда единственным), применяемым в гражданском законодательстве? Уголовный закон здесь должен иметь свою специфику. Ведь если, например, гражданин по договору на определенный срок передает другому лицу в пользование свое жилое помещение, а кто-то посторонний подделает документ и предъявит его с той целью, чтобы это жилое помещение перешло в его собственность, то рассматривать факт подделки (или хищения) сугубо как завладение имуществом (хотя его еще надо получить) и приравнять фальсификацию документа с целью получения права на жилье к хищению имущества равнозначной стоимости, не совсем логично и выглядит по степени опасности не идентично. Теперь же получается, что указание в статье о мошенничестве на такой признак как «приобретение права на имущество» применительно к безналичным деньгам вовсе и не нужно.

Безналичные денежные средства являются особым видом предмета преступлений против собственности, т. к. не относятся к вещам материального мира, представляя собой записи на счетах в банковских и кредитных учреждениях. В то же время запись на банковском счете – это не только комплекс прав (требований) клиента к банку, объем которых равен сумме денежных средств на счете, и в соответствии с которым определяется количественная сторона такого объекта как деньги, но и признание за клиентом права на деньги (правовые возможности) в отношениях с другими лицами. Поэтому, в данной ситуации мы согласимся с теми цивилистами, которые рассматривают остаток на счете как бухгалтерское отражение задолженности перед клиентом кредитной организации, являющимся активом клиента в виде права требования о выплате указанной суммы или ее перечислении. Такой подход используется и в зарубежном законодательстве.

Например, в английском уголовном праве согласно § 4 (1) Акта о краже собственность включает в себя деньги и любую другую собственность движимую или недвижимую, включая право требования и выраженное в правах имущество. Право требования является личным правом на собственность, которое может быть осуществлено через иск, а не через владение. Включение этого права в определение собственности означает, что лицо, которое бесчестно присваивает право собственности на право требования, такое как долг, авторское право или торговую марку, с намерением навсегда лишить владельца этой собственности виновно в theft. Банковский счет также является правом требования, поскольку это долг банка клиенту. Поэтому, если бухгалтер бесчестно выписывает неразрешенный чек на банковский счет его нанимателя, то он виновен в краже права требования (суммы, находящейся на балансе в банке), принадлежащего его нанимателю [31].

Признавая безналичные деньги предметом преступлений против собственности,[5] следует, вместе с тем, высказать свое несогласие с позицией отнесения безналичных денег и бездокументарных ценных бумаг к предмету хищения. Ведь в настоящее время такой шаг правоприменителя свидетельствует о точечном отнесении того или иного предмета к понятию имущества, используемого в уголовном праве, как признака хищения, но отнюдь не свидетельствует о целостной концепции признания имущественных прав предметом хищения. А если следовать дальше этой логике и признавать имущественные права предметом хищения (а в принципе, иного выхода сегодня у правоприменителя нет), то круг объектов, которые могут выступать предметом преступного посягательства значительно расшириться. Почему же тогда в такой ситуации не рассматривать как хищение противоправное завладение (изъятие, обособление) информацией, интеллектуальной собственностью, энергией, газом и т. д. Раз материальный (вещественный) признак больше не является существенным элементом хищения имущества, то почему бы и нет. Кто тогда сможет объяснить: по какому критерию считать незаконное завладение информацией хищением, а коммерческой тайной – предметом ст. 254 УК РБ?

По нашему мнению, законодателю необходимо оставить саму конструкцию хищения такой, какой она была в советское время, предварительно выделив самостоятельные уголовно-правовые нормы об ответственности за посягательства на имущественные блага и интересы. Одной из таких статей и могла бы являться норма о противоправном приобретении имущественных прав собственника или иного законного владельца.

Главное для нас в вопросе отнесения безналичных денег к предмету хищения, заключается в том, что безналичные денежные средства лишены материальной оболочки, вещной основы и представляют собой имущественное право обязательственного характера (право требования к банку выплатить определенную денежную сумму или перечислить ее). Таким образом, в цивильном законодательстве безналичные денежные средства отнесены к категории иного имущества, которое включает в себя широкий спектр имущественных прав. Имущественные же права не могут являться предметом хищения, их нельзя похитить (в смысле завладеть), но можно противоправным образом приобрести.

В этом контексте несколько слов необходимо сказать о хищении электронных денежных средств. Электронные денежные средства (известные также под названием «электронные деньги») в настоящее время стали одним из наиболее широко применяемых и характеризующихся быстрым ростом инновационных способов расчетов, и в самом общем виде представляют собой денежную стоимость, записанную в виде информации на электронный носитель.

Согласно ст. 274 Банковского кодекса Республики Беларусь электронные деньги – это хранящиеся в электронном виде единицы стоимости, выпущенные в обращение в обмен на наличные или безналичные денежные средства и принимаемые в качестве средства платежа при осуществлении расчетов как с лицом, выпустившим в обращение данные единицы стоимости, так и с иными юридическими и физическими лицами, а также выражающие сумму обязательства этого лица по возврату денежных средств любому юридическому или физическому лицу при предъявлении данных единиц стоимости.[6]

Операции с электронными деньгами на территории Республики Беларусь регулируются Правилами осуществления операций с электронными деньгами, утвержденные Постановлением Правления Национального банка Республики Беларусь от 26 ноября 2003 г. № 000, которые во многом основаны на положениях Директивы Европейского парламента и Совета от 18 сентября 2000 г. № 000/46/ЕС. Национальное определение электронных денег отражает, по сути, три составляющих этого понятия – техническую, экономическую и юридическую. С технической точки зрения электронные деньги хранятся в электронном виде, на программно-техническом устройстве (т. е. недоступны непосредственному физическому восприятию); с экономической точки зрения электронные деньги это мера стоимости и средство платежа; с юридической точки зрения – это обязательство банка-эмитента, которому корреспондирует право требования владельца электронных денег об их погашении (обмене их на наличные или безналичные деньги) [28].

В юридической литературе по поводу возможности хищения электронных денег (а суждений не так и много) отмечается, что в эпоху финансово-экономических перемен, реальная действительность свидетельствует о том, что собственность выходит за рамки традиционных вещных отношений и переходит в иные имущественные отношения, в нематериальные сферы (финансовый капитал, акции, бездокументарные ценные бумаги), в высокотехнологичные сферы, связанные с использованием Интернета (интернет-имущество, интернет-деньги, интернет-сайты, программное обеспечение), электронных технологий (электронная коммерция), имущественных прав, информации и др. Поэтому электронные деньги следует признавать предметом хищения, т. к. при противоправном завладении такими электронными деньгами потерпевшему причиняется реальный имущественный ущерб [43, c. 233-237].

Вместе с тем, считаем, что такой подход чрезмерно расширяет границы хищения и сводит фактически на «нет» само это фундаментальное для науки уголовного права понятие. Не признавая электронные деньги предметом хищения, мы исходим из того, что в юридическом смысле деньги – это, прежде всего, денежные средства, законодательно установленные в государстве и эмитированные на основе абсолютной государственной монополии, а все остальные конструкции денежного оборота (безналичные деньги, электронные деньги) являются юридической фикцией, установленной для удобства исполнения денежных обязательств, ибо деньги есть вещь.[7]

Таким образом, под деньгами в юридическом смысле понимаются исключительно денежные единицы (рубль) в качестве идеальной субстанции независимо от носителя, на котором учитываются денежные единицы. Вместе с тем, для закрепления определённого количества денежных единиц за конкретным лицом необходим носитель, выполняющий учетную функцию. Такими носителями являются виды имущества, представляющие собой особые объекты гражданских прав: банкноты и монета (наличные деньги), право требования особого рода, выраженное в записи по банковскому счёту (безналичные деньги) и право требования особого рода, выраженное в учётной записи оператора электронных денежных средств без открытия банковского счёта (электронные деньги). Все эти объекты гражданских прав можно отнести к соответствующим формам денег.