Философия древнего Востока (стр. 4 )

Четвертой из основных философских школ древнего Китая была фа-цзя (учение о законе), чаще называемая законники или легисты. Первым законником считается Шэнь Бухай (400 – 337 гг. до н. э.), что предложил в управлении государством опираться не на ритуал – ли, а на закон – фа. Дальнейшее развитие эти идеи получили в «Книге господина из Шан», которая приписывается Шан Яну (IV в. до н. э.). Утверждая, что люди в древности были просты и честны, а в настоящее время хитры и нечестны, Шан Ян предложил обратить внимание на законы о наказаниях, жестоко карая даже за мелкие проступки. Указывая на важность законов, он однако выше всего ставил искусство управления, говоря, что «мудрый творит законы, а глупый ограничен ими». Самым видным философом школы фа-цзя был Хань Фэй-цзы (ок. 280 – 233 г. до н. э.). Будучи учеником Сюнь-цзы, он творчески переработал некоторые понятия конфуцианцев и даосов, поставив их на службу идеям законников. Правитель для него – это воплощение дао, который находится на недосягаемой высоте и правит государством, тогда как чиновники проводят в жизнь его законы и указы – мин. Изменением законов и указов можно изменить представления народа о выгоде и невыгоде, т. е. придать новое направление его деятельности. В изменение же злой природы людей Хань Фэй-цзы не верил, считая, что она может быть обуздана лишь наказанием и страхом перед наказанием. Он также выступил против учений других школ, идеи которых противоречат характеру новых законов, и особенно обличал конфуцианцев, которые «культурой подрывают законы». Учение Хань Фэй-цзы на практике применил Цинь Ши-хуан, первый император Китая. Он осуществил свою «великую культурную революцию», проведя ее под лозунгом «ученых – в яму, книги – в огонь». В результате китайская философия и культура понесли невосполнимый ущерб.

Отметим наиболее значительных философов и философские школы древнего Китая, помимо представителей четырех основных школ. К III в. до н. э. развитие китайского языка потребовало обновление письменности, что учитывало бы изменения, произошедшие в мышлении его носителей, в частности, сделало бы более адекватным соотношение имен и вещей. С этим связано появление новой школы, которая обратилась к изучению проблем отражения действительности в языке. Она получила название «школа имен» и занималась исследованием отношения вещей и выражением этих отношений в соответствующих наименованиях и суждениях. Философ Хуэй Ши (350 – 260 до н. э.) был первым, кто отметил недостаточность внешних характеристик вещей для их понимания. Он учил, что каждое наименование, отражающее характер вещи, происходит при ее сравнении с другими вещами. «Когда весьма тождественные вещи, – учил он, – отличаются от вещей, с которыми они мало тождественны, это называется тождеством различного. Однако все вещи в конце концов и тождественны и различны, что называется великим тождеством различного».

Другим представителем школы имен был Гунсунь Лун (284 – 259 до н. э.), который также исследовал вопросы правильного наименования вещей. Он первым обратил внимание на необходимость объяснения наименования вещей из них же самих, указав на неточность чисто внешнего наименования вещей. Его учение далее развили Инь Вэнь-цзы и Дэн Си-цзы. Последний из них так сформулировал главную цель школы имен: «Истина, открывающаяся исследованием имен, является высшей истиной. Имена, открытые истиной, являются всеобщими именами. Когда эти два способа взаимно соединяются и дополняются, человек обретает вещи и их имена».

Уже в «Книге истории» содержались упоминания о пяти материальных элементах всего сущего – земле, дереве, металле, огне и воде. Именно эти пять элементов (у син) стали главной темой учения философа Цзоу Яня (III в. до н. э.). Он умозрительным путем пришел к представлению о развитии мира, в основе которого лежат эти пять сменяющих друг друга элементов. Элементы сменяются в строго определенной последовательности, которая определяется их «силой». Так, земля побеждается деревом, дерево – металлом, металл – силой огня, огонь – водой и вода – землей. Следует отметить, что характер взаимного преодоления стихий отвечает тому, как они используются человеком. Цзоу Янь распространил свое учение на эволюцию мира в целом и на смену правящих династий, в частности. Пространственные, временные и прочие характеристики вещей также соединяются у него в группы по пять признаков, которые соответствуют материальным элементам. В результате этого весь мир пребывает в гармонии. Если же происходит сбой в одной из групп, баланс нарушается, и люди страдают от природных катастроф и социальных бедствий.

С началом династии Хань (II в. до н. э. – I-II вв. н. э.) духовная жизнь китайского общества стала оживать, и философия понемногу оправилась от разгрома, который был устроен при Цинь Ши-хуане. Большую роль в возрождении прежних учений сыграл даосизм. Только в конце II в. до н. э восстанавливается конфуцианство, которое впитало в себя как некоторые положения легизма, так и фрагменты учения о пяти элементах, а также инь и ян. Главным представителем конфуцианства в это время, немало сделавшим для его превращения в государственную идеологию, был Дун Чжуншу (179 – 104 до н. э.). В отличие от прежних конфуцианцев он уделял немалое внимание объяснению устройства мира, которое он давал, исходя из учения о пяти элементах и взаимодействия инь и ян. В то же время он сохранил традиционное для конфуцианства учение о том, что развитие реальности происходит по воле божественного неба, которое вызывает изменение вещей и сообщает людям моральные законы. Согласно его взглядам, в обществе действуют пять норм добродетели: человечность, правдивость, вежливость, мудрость, искренность. Как и Конфуций, Дун Чжуншу сохранял глубокое почтение к старине, полагая, что именно из древности надо черпать опыт мудрого управления государством. «Кто сомневается относительно современности, – учил он, – пусть исследует древность. Кто не понимает будущего, пусть обратит взгляд в прошлое». Учение этого философа, которое связывает мир воедино при помощи пяти элементов, а также инь и ян, носило ярко выраженный религиозно-мистический характер, который приняли далеко не все философы даже из числа конфуцианцев.

Так, их отвергли Ян Сюн и Хуан Тань, которые выступили как сторонники «старых текстов», т. е. точного воспроизведения слов классических книг, и пытались соединить социально-этическое учение Конфуция с онтологическим учением даосов. Их взгляды повлияли на учение Ван Чуна (27 – 107 гг.), крупнейшего философа эпохи Хань. В своей книге «Критические суждения» (Лунь хэн) он заявляет о необходимости прямого познания и его проверки действительностью, так как «точное мышление служит последним доводом». Опора познания на чувства ведет к ошибкам, можно доверять только разуму: «следует руководствоваться действительностью и никогда принципами человека». Мир есть соединение неба и земли при помощи их энергии – ци. «Вещи рождаются сами, – полагал Ван Чун. – Это и есть естественность». Внутреннее движение вещей и внешний порядок в мире возникают благодаря взаимодействию принципов инь и ян, которые проявляют себя и в обществе. Таким образом он подчеркивал, что человек – это естественная часть мира. Но это и связующая его часть, ибо «между небом и землей человек является существом». Учение Ван Чуна знаменует подведение итогов предыдущего этапа и начало развития философии неоконфуцианства в средние века.

Философские учения древней Индии и Китая представляют особый тип философствования. Этот тип отличают такие черты, как мировоззренческий, ненаучный характер, отсутствие рациональных систем, интеллектуально-интуитивный, а не рационально-логический подход к познанию сущности явлений, слабое развитие категориального аппарата, просветительство, вера в силу доброго примера. Однако непохожесть древневосточных учений на классические античные системы не является основанием для отказа первым в праве называться философией. Это – другой тип философского мышления, обращенный на проблемы, представлявшие первоочередной интерес для «своего» общества (проблемы человеческого существования – в древней Индии, проблемы оптимального образа жизни и управления государством – в древнем Китае). Не случайно подлинный интерес к философии древнего Востока пробудился в Европе только в XIX – XX вв., когда там был востребован опыт решения данных проблем, нетрадиционный для Запада.

Контрольные вопросы и задания:

В чем заключается смысл космогонического учения, изложенного в «Мемфисском богословском трактате»? Дайте интерпретацию поисков Гильгамешем личного бессмертия. Какой ответ на вопрос о смысле жизни человека нашел этот герой? Что представляла собой проблема «невинного страдальца»? В чем сходства и различия в решении этой проблемы в «Споре разочарованного со своей душой» и в Книге Иова? Чем можно объяснить крайний пессимизм «Диалога господина и раба» и Книги Екклесиаста? Доводы какого произведения кажутся более убедительными? Какова главная идея предфилософии древнего Ирана? Что объединяет ее с лейтмотивом книг древнееврейских пророков? Дайте интерпретацию утверждения «Упанишад», что атман есть брахман, а брахман есть атман. Как решается в «Бхагадвадгите» противоречие между стремлением к освобождению от кармы и обязанностями воина-кшатрия? Почему Будда предпочитал говорить со своими учениками о человеке, его жизни и назначении, но почти ничего не сообщил им о богах, о мире, его начале и конце? Расположите шесть ортодоксальных даршан древней Индии в последовательности от материализма к идеализму. В чем отличие между конфуцианством и даосизмом в понимании категории «дао»? Какую формулировку «золотого правила нравственности» дал Конфуций? Законники ставили закон выше ритуала. А что в государстве они ставили выше закона?