Философия древнего Востока (стр. 1 )

Философия древнего Востока

Философия как наука и мировоззрение возникает из предфилософии, которая включает житейскую мудрость, мифологические представления, художественные образы, религиозные воззрения и первоэлементы научного знания. Спецификой предфилософии является ее несистемность (отсутствие четкой структуры), синкретичность (слитность компонентов) и внутренняя противоречивость. Генезис философии был слишком сложным процессом, чтобы связывать ее происхождение с одним развитием мифа (Гегель) или становлением научного знания (Г. Спенсер). Она возникает в результате взаимовлияния всех компонентов предфилософии, значение которых в разных странах было различным. В древнем Египте и в древней Индии особую роль сыграли религиозно-мифологические представления, в Месопотамии – религия и художественная литература, в древней Иудее и в древнем Иране – религиозно-нравственные воззрения, в древнем Китае – житейская мудрость и моральное сознание. Соотношение эмоционально-образного и рационально-логического уровней в мировоззрении культурного слоя народов древнего Востока также было несходным. Это, в частности, обусловило то, что в одних странах данного региона произошел переход от предфилософии к философии, а в других философия как особая форма сознания так и не появилась.

Хотя цивилизация древнего Египта имела большие достижения в ряде наук, предфилософские искания древних египтян находились в плену мифопоэтической мысли, которая была обусловлена религией. Космология и космогония древних египтян, изложенные в «Текстах пирамид» и «Книге мертвых», представляют эволюцию мира в виде смены пар богов, ведущих свое начало от бога солнца Атума (букв. «всё» и «ничего»). Однако в «Мемфисском богословском трактате» (сер. III тыс. до н. э.) роль создателя мира и гаранта порядка в нем отводится богу Птаху, который есть мысль и речь. Весьма богата предфилософскими идеями эпоха Среднего царства (сер. XXI в. – сер. XVII в. до н. э.). В это время оформляется понятие «маат» (равновесие, справедливость, истина). Получают развитие представления о «ка» (двойник, душа), который сначала приписывается лишь фараону, а затем распространяется на всех людей. В «Споре разочарованного со своей душой» человек жалуется своему «ка» на несправедливость мира и несчастьям этой жизни противопоставляет радости загробного мира. В Поучении царя Гераклеополя наследнику Мерикаре приводятся наставления морального характера: «Увековечь имя свое, снискав любовь народа своего… Нрав прямодушного более приемлем, чем бык злодея». В одном из текстов верховное божество говорит о своей цели: «Сотворил я человека всякого подобным другому и приказал, чтобы они не делали зла – это их сердца нарушили сказанное мной…». В эпоху Нового и особенно Позднего царства происходит переосмысление человеческого величия. Раньше, вспоминая мудрецов прошлого, говорили, что они были неспособны даже защитить свои гробницы; что же дала им их мудрость? Но в «Прославлении писцов» о них сказано: «Изречения их – пирамиды их, а стило – их дитя…».

Предфилософия древней Месопотамии нашла выражение не только в религиозных текстах, но и в художественной литературе, возникшей благодаря изобретению шумерами письменности. Боги, особенно верховное божество (Ану, Энлиль, Мардук), наделялись грозной силой, их яростью объясняли природные катастрофы (миф о всемирном потопе) и вражеские нашествия. Ранние космогонические мифы в сер. II тыс. до н. э. находят завершение в сочинении «Энума элиш» («Когда наверху»), в котором рассказывается о рождении богов из воды и об их победе над силами хаоса. Специфическим мотивом предфилософии в Шумере и Вавилоне был бунт против смерти, столь ярко выраженный в «Эпосе о Гильгамеше» (не позднее XXIII в. до н. э.). Попытки героя понять истинное назначение человека, выбирая между радостями жизни и вечной славой, являются первыми в литературе исканиями смысла жизни. Другой характерный мотив был связан с темой праведного страдальца. Автор текста «Я восхваляю господина мудрости» указывает на то, что добронравие человека не является гарантией от жестоких бед. Оригинальным произведением предфилософии Вавилона является сочинение под условным названием «Диалог господина и раба». В нем подвергаются рассмотрению ценности жизни этого мира и утверждается их обманчивость и тщетность любой человеческой деятельности.

В Израильско-Иудейском государстве, распавшемся затем на Израиль и Иудею, в качестве национальной религии утверждается иудаизм. В книгах «Танах» («Ветхий завет» Библии), написанных в XIII – II вв. до н. э., изложена сумма представлений, характерных для иудейской предфилософии. В «Бытии» описывается сотворение богом мира и человека, грехопадение первых людей и начало истории человечества, в «Исходе» (20-я гл.) даются знаменитые десять заповедей. Оригинальное воплощение темы «праведного страдальца» можно найти в «Книге Иова». В ней приводятся практически все возможные вопросы, возникающие к богу в связи с мучениями невинного человека, и ответы, которые можно дать в оправдание всевышнего. В VII – VI вв. до н. э. в Иудее проявляется идеологическое движение, нашедшее отражение в ветхозаветных книгах пророков – Исаии, Иеремии, Даниила и других. Хотя лейтмотив обращений пророков к своему народу состоял в призывах к возвращению к истинной вере в бога, они исходили из нового представления о творце, который был для них не просто грозным владыкой природных стихий, но и высшей моральной силой, требовавшей от человека «милости, а не жертвы». Видения пророка Даниила о сменяющихся великих царствах легли в основу популярного в средние века учения о «трех Римах». Одной из поздних книг «Ветхого завета» является «Екклесиаст», написанный не ранее III в. до н. э. Источником крайнего пессимизма «Екклесиаста» является острое сознание социальных и моральных зол, которые заложены в природу человека и потому не могут быть устранимы: несправедливость жизни, неизбежность смерти и забвение после смерти. Хотя сам бог поставил перед человеком задачу исследовать мир, познание его ограничено, потому что невозможно знание дел бога. Поэтому следует предаваться радостям жизни, видеть плоды трудов своих и делать добро, не мудрствуя, ибо в свете истины все выглядит в черном цвете.

В VII – VI вв. до н. э. среди народов Ирана получила распространение новая религия, которую проповедовал пророк Заратуштра (греч. Зороастр): зороастризм или маздаизм. Основные положения этой религии были изложены в 21 книгах «Авесты», священных текстах персидско-мидийских жрецов. Главная идея «Авесты»: в мире изначально существуют два бога – бог света, истины и добра Ахура-Мазда (греч. Ормузд) и бог мрака, лжи и зла Ангро-Майнью (греч. Ариман). Эти боги ведут между собой нескончаемую войну, полем битвы в которой являются умы и сердца людей. «Оба изначальных духа явились, – говорится в «Авесте», – как пара близнецов, добрый и дурной – в мысли, в слове, в деле. И между ними благомыслящие сделали правильный выбор, не зломыслящие». Именно люди должны в конце концов помочь Ахура-Мазде победить. Позднее в качестве первоначала всего сущего был объявлен Зерван (время).

Древнеегипетское, шумеро-вавилонское, древнееврейское и древнеиранское понимание устройства мироздания и назначения государства и человека, несмотря на отдельные перспективные идеи, в целом осталось в рамках религиозно-мифологического освоения действительности. Знания у этих народов имели тайный (эзотерический) характер и были привилегией влиятельного жреческого сословия. Поэтому они сохраняли сильную зависимость от религии и мифологии, были лишены доказательности и методов проверки их истинности. Эти знания не были приведены в систему и наряду с немногими рациональными элементами включали в себя множество эмоционально-образных, мистических моментов. Однако, несмотря на то, что воззрения древних египтян, шумеров и вавилонян, древних евреев и иранцев не поднялись до уровня философии, они оказала заметное влияние на философскую мысль древней Греции (предфилософия древних Египта и Месопотамии), христианскую философию (предфилософия древней Иудеи) и через манихейство на еретические учения в христианстве (зороастризм).

Предфилософия древней Индии формируется в «ведический период» (XV – VII вв. до н. э.) в результате взаимовлияния культур двух народов – арийских завоевателей и покоренных ими дравидов. Ведическая литература, в которой выражены предфилософские воззрения, включает в себя Веды («Знания» – сборники гимнов в честь богов), Брахманы (ритуальные книги), Араньяки («Лесные книги» – наставления для отшельников) и Упанишады («сидеть около» – поучения мировоззренческого характера). Хотя в этих книгах доминировали религиозно-мифологические мотивы, в них ощущается неустанная работа абстрактной мысли, которая производит понятия все большей степени сложности. Важнейшими из них были: сат и асат (сущее и не-сущее), пуруша (сначала человек-вселенная, затем идеальное бытие), сансара (странствие души по разным телам), карма (закон воздаяния), мокша (освобождение), рита (мировой закон), дхарма (душа, долг, истина), брахман и атман (космическая и психическая субстанции). Создатели Упанишад учат о единстве брахмана и атмана, которое постигается не чувствами, но разумной интуицией, и видят высшую цель жизни человека в освобождении его души от сансары и в ее слиянии с брахманом-атманом.

Учение, находящееся на рубеже между предфилософией и философией, представлено в «Бхагавадгите» («Божественная песнь»), составляющей часть 6-й книги эпического сказания «Махабхарата». В ней бог Кришна излагает герою Арджуне учение о карме и мокше не в созерцательном, а в деятельном духе, изображая идеал человека – йогина – как «деятеля, свободного от связей, настойчивого, решительного, без себялюбья, неизменного при неудаче и успехе…». Манас (разум) препятствует сведению многого к единому (тождеству брахмана и атмана), поэтому он нуждается в обуздании практикой йоги. В «Гите» также упомянуты гуны (качества): саттва (ясность, здоровье, знание), раджас (страстность, вожделение) и тамас (темнота, неведенье, заблужденье). Гуны возникают не из восприятия вещей людьми, а из природы вещей – пракрити (материя), которая так же вечна, как и пуруша (мировая душа).