В созвучии с природой ребёнка (стр. 7 )

Остановимся подробнее на элементах, способствующих развитию свободной творческой игры детей.

Педагогика свободной игры и философия игрушки

Подход к культивированию свободной игры в вальдорфском детском саду охватывает в существенном три сферы.

Во-первых, в основе игры должна лежать эмоционально насыщенная, разнообразная повседневная жизнь. Дети чаще всего воспроизводят в игре то, что они видели и переживали в жизни. Здесь можно сослаться на классика немецкой дошкольной педагогики Фробеля, который писал, что игра в дошкольном возрасте «предполагает насыщенную внешнюю жизнь; где последней не достает, там в этом возрасте бедна и настоящая игра».

Именно в наше время в городских условиях особенно важно обратить на это внимание в связи с общей обедненностью повседневной жизни детей богатыми переживаниями, о чем мы уже упоминали выше. Поэтому особенно важной задачей воспитателя будет создавать и поддерживать соответствующую разнообразную и богатую повседневную жизнь в детском саду. Здесь следует обратиться к предыдущей главе и вспомнить о том, насколько важно для ребенка иметь возможность наблюдать осмысленную деятельность взрослых в открытых, обозримых для сознания трудовых процессах и занятиях искусством.

Во-вторых, детям должен быть предложен богатый игровой материал, позволяющий им полноценно развернуть в игре деятельность своей фантазии.

В подходе к игровому материалу в вальдорфской дошкольной педагогике мы находим своеобразную философию игрушки: оригинальную концепцию, в существенном отличную от общепринятой. Детям предлагаются подчеркнуто простые игрушки в основном из природных материалов. Они «выполняют функцию признака предмета. Это дает детям возможность дополнить предмет в действии и игре до полного образа, активируя при этом свою фантазию. Дети могут сотворить из предмета также нечто новое, неожиданное, нечто чуждое первоначальному предназначению предмета; предмет становится тем, что сделает из него богатая творческая фантазия» (Ф. Яффке). Иными словами предметы, служащие для игры, по возможности должны быть такими, чтобы только намекать на свою возможную функцию и позволять использовать себя в игре многофункционально. Так, кусок голубой материи может стать озером, покрывалом Девы Марии, звездным небом и проч.

Помимо игрушек в обычном смысле — кукол, материалов для строительства и т. п., о которых мы еще будем говорить, — особенностью вальдорфского игрового помещения является то, что в игре «принимает участие» и «обычная» мебель. Дети могут построить высокую башню, поставив друг на друга несколько столов и стульев и накрыв их платками. В башне находится в заточении принцесса, которую надо освободить. Так в игре оживает сказочный сюжет, бывший накануне содержанием праздника. Дети могут повторять его на протяжении многих и многих дней. Но чаще всего современные городские дети — как это показывает опыт — любят строить из столов многоэтажные дома или домики с дорогами и мостами между ними. Если завесить их материей, то может получиться пещера или лабиринт. Часто возникает мотив космического корабля, который отправился в межпланетное странствие, морского корабля или подводной лодки. К сожалению, в последнее время в играх часто стали возникать мотивы войны — танки, бомбардировщики... Если игра получает такое негативное и агрессивное развитие, то воспитательница старается повлиять на игру, направив ее в «мирное» русло.

Для развертывания интенсивной игры важно создать соответствующую среду, в которой дети будут чувствовать себя уютно и спокойно (см. отдельный раздел, посвященный созданию среды).

Среда должна быть оснащена богатым игровым материалом. В оборудовании игровой части группы важным элементом являются деревянные ширмы с полочкой посередине. Благодаря этим ширмам, высотой примерно по росту детей, дети могут делить пространство комнаты на отдельные уголки, например, устроить магазин или врачебный кабинет. Разноцветные платки различных размеров могут служить им стенами и крышей.

Игра. Экскурс 2

Игра — естественное состояние ребенка

Из жизни одной маленькой девочки (дневник отца)

Ниже мы приводим выдержки из протоколов игрового поведения ребенка в естественной ситуации в быту. Наши наблюдения подтверждают исследования ученых: большую часть дня ребенок находится в состоянии игры.

«Недавно у Лизы появилась воображаемая подружка или просто воображаемый персонаж, девочка, которую она назвала довольно странно — Кадя. Кадя — это непонятное существо. В первый раз Кадя появилась так: Лиза пришла и говорит маме: «Лиза боится, там Кадя». Пошли смотреть. Оказалась, что это громко тикают часы — и Лиза неизвестно почему их боится. С тех пор Кадя стала появляться в разнообразных местах и по разным поводам. Например, если кто-то нашалил — то это сделала Кадя. Потом Лиза играет, что она ругает Кадю, что та нашалила. Иногда Лиза играет с этой Кадей, как с партнером. Например, вчера на прогулке разыгралась такая сцена: Лиза бежит по дорожке с вытянутой рукой. В руке у нее была настоящая конфетка на палочке. Оказалось, что Лиза бежит за Кадей: Кадя бежала впереди и держала конфетку, а Лиза ее догоняла. Она кричала: «Кадя убегает с конфеткой, а Лиза ее догоняет!». Потом она долго бегала вокруг большого, толстого дерева. А когда мама поинтересовалась, что здесь происходит, оказалось, что Кадя спряталась, а Лиза ее ищет. Уговорить ее оторваться от этого дерева и пойти дальше было невозможно. Она говорила: «А где же Кадя, Кадя потерялась!». Никакие уговоры не помогали, пришлось искать Кадю сначала в темном подъезде, а потом в квартире. Когда мама и Лиза пришли домой, первое, что они сделали, это спросили папу: «Дома ли Кадя?».

Само имя — Кадя — измененное Катя. Лиза любит играть в слова, изменяя их. Все остальное — чистый плод ее фантазии. Вот сейчас, когда я пишу эти строчки, Лиза стоит за моей спиной и говорит: «Кадя не догнала Лизу!» (Лизе 2 года 4 месяца).

Вчера произошел другой типичный случай: Лиза, как всегда, решительно не хотела есть, отвергая тарелку с рисовой кашей и овощами. Тогда я взял ложку с кашей, подсунул ее под стол и стал звать Зайчика. «Придет Зайчик или нет?». Зайчик пришел и съел ложку с кашей. Затем пришла Лиса, потом — Ежик, Медведь, короче, таким образом Лизу удалось хоть немного покормить».

Интерпретация наблюдений.

Кажется, что когда ребенок играет он находится в особом «игровом настроении» или «игровом состоянии». Ребенок совершенно верит в происходящее в его воображении. Лиза, например, боится папу, если тот становится Бармалеем или Медведем совершенно по настоящему! Когда она не уверена, кто в комнате — папа, Бармалей или Медведь, она входит очень осторожно и спрашивает: «Папа, ты Бармалей?». А ведь она же видит физически, что перед ней папа, а никакой не Бармалей и не Медведь. Это бурное воображение — или, как это называл Пиаже, — символическая функция — развивается особенно интенсивно в преддошкольном возрасте, проявляется в игре и становится основой всего дальнейшего психического развития.

Иногда создается впечатление, что этот игровой мир фантазии для ребенка более реален, чем реальный мир предметов, требований и правил. Каждая мама знает, как ей бывает трудно убедить ребенка слушаться: ребенок часто не отзывается на прямое слово взрослого: «Ешь, а то не вырастешь!», «Пойдем домой!» и т. д. и делает упорно наоборот. Все эти разумные требования не из его мира. В игре же делает все то же самое с удовольствием: идет домой искать Кадю, превращается в Зайчика, Ежика и Медведя и съедает ненавистную кашу без всяких дальнейших уговоров! Смыслы, которые взрослый пытается вложить в ребенка прямо, наталкиваются на сопротивление. В игре же эти смыслы, добровольно порождаемые самим ребенком, становятся формой его жизни. В игре ребенок находится в особом своем состоянии, открытом для взаимодействия. Если взрослый сможет правильно и тактично «поймать настроение» и включиться в игру, он сможет добиться многого во взаимоотношениях с ребенком. В этом — настоящее воспитательное искусство.

Игра — особое состояние, проявление природы ребенка, природы детства.

На деревянных полках, расположенных вдоль стены игрового помещения на уровне, доступном для детей, стоят разнообразные «игрушки»: поленья, деревянные чурбаны, продольные срезы стволов березы, просто спилы веток и стволов различной длины и толщины и другой подобный «строительный материал» — «вальдорфский» вариант привычных кубиков. Самих же кубиков мы можем и не обнаружить — вальдорфские педагоги неохотно используют игрушки с четкими, геометрически определенными формами, которые самой своей формой задают уже готовые способы работы с ними, хотя деревянные кубики и можно встретить в некоторых группах. Пластмассовые же конструкторы типа Лего и другие подобные «мертвые» игровые строительные материалы, сделанные из пластмассы, изгоняются самым беспощадным образом.

Кроме строительного материала на полках стоят корзины, в которых собрана всякая всячина, подходящая для игры. Это опять-таки прежде всего дары природы: желуди, шишки, каштаны, отшлифованные морем камушки и ракушки; раскрашенная в различные цвета ткань, корзинки с цветными восковыми мелками, нитками, клубками пряденой и простой непряденой шерсти — все это должно быть всегда доступно для спонтанной инициативы детей.

Закончим наше краткое описание игрового материала попыткой успокоить читателя: настоящие, привычные нам игрушки в вальдорфском саду тоже есть! Это куклы разных видов для детей разных возрастов: тряпичные, узелковые, вязаные; куклы для настольного театра — о вальдорфских куклах строит рассказать отдельно; куклы-марионетки; деревянная и керамическая кукольная посуда; деревянная кукольная мебель; вязаные, сшитые из материи или вырезанные из дерева животные — овечки, козы, коровы, лошади, поросята... Так же и наша традиционная хохломская и богородская игрушка высоко ценится вальдорфцами.

Особую теплоту излучают игрушки, сделанные своими руками, — сшитые или вырезанные родителями под руководством воспитателей на совместных родительских вечерах или учениками близлежащей вальдорфской школы — часто братьями и сестрами малышей. В вальдорфском детском саду такие самодельные игрушки составляют значительную часть фонда игрового материала*.

В-третьих, воспитатель должен создать атмосферу, которая позволит ребенку совершенно углубиться в соответствующую игру и при этом так, чтобы не мешать другим и чтобы другие ему не мешали. Далее воспитатель должен, по возможности, совершенно не вмешиватьсяв игру. По Штайнеру, существенное и воспитательное в игре состоит как раз в том, что мы «останавливаемся со всеми нашими правилами, воздерживаемся от вмешательства со всем педагогическим и воспитательским искусством, которым мы владеем, и предоставляем ребенка своим собственным силам. Ибо, что делает ребенок тогда, когда мы предоставляем его самому себе? Тогда ребенок пробует в игре на внешних предметах, действует ли то или иное из собственных сил; он разворачивает и приводит в действие, в движение свою волю».