Трактат о космическом огне (стр. 4 )

“АУМ”, — сказал Могучий, Он выдохнул в направлении пятого плана, который есть горящая твердь, место встречи для огня. В это время космическая нота послышалась за системным звуком. Огонь внутри, огонь снаружи встретились с огнем восходящим. Охранители космического огня, дэвы фохатического тепла наблюдали за формами, которые оставались бесформенными, ожидая момента времени.

Строители меньшей степени, дэвы, работающие с материей, взялись за формы. Они встали в четверичном порядке. На тройных уровнях в пустом безмолвии пребывали формы. Они вибрировали, они отзывались на ключ, но оставались бесполезными и необитаемыми.

“АУМ”, — сказал Могучий, — “пусть воды тоже появятся”. Строители водной сферы, обитатели влаги произвели формы, которые движутся в царстве Варуны. Они возрастали и умножались. Они качались в постоянном потоке. Каждый отлив космического движения увеличивал бесконечное течение. Была видна рябь форм.

“АУМ”, — сказал Могучий, — “пусть Строители займутся материей”. Расплав затвердел. Были выстроены твердые формы. Поверхностная корка остыла. Камни застыли. Строители работали в грохоте, производя формы майи. Когда каменистые пласты были готовы, работа была завершена. Строители низшей степени объявили, что работа закончена.

Затем из каменистых пластов выступило покрытие. Строители второго согласились, что работа сделана. Первый и второй на восходящем пути пребывали в четверичной форме. Внутренние пять были в какой-то мере видны теми, чей взгляд был проницательным.

“АУМ”, — сказал Могучий и вобрал Свое дыхание. Искра внутри населяемого третьего побудила к дальнейшему росту. Строители низших форм, манипулируя плотнейшей майей, соединили свою продукцию с формами, построенными водными строителями. Материя и вода, слившись, со временем образовали третье. Так продвигалось восхождение. Строители работали вместе. Они призвали охранителей огненной зоны. Материя и вода смешались с огнем, внутренняя искра в форме перемешала все вместе.

Могучий взглянул вниз. Формы удостоились его одобрения. Раздался призыв о большем свете. И снова Он вобрал звук. Он вознес на высшие уровни слабую искру света. Другой тон послышался — звук космического огня, скрытого в Сынах Манаса. Они воззвали к своим Первичным. Низшие четверо, высшие трое и космический пятый встретились на великом вдохе. Ещё оболочка была сформирована.

СТАНЦА III

Большое колесо обернулось вокруг себя. Семь меньших колес ворвались в бытие. Они вращаются, подобно своей Матери, вокруг, внутри и вперед. Все сущее было.

Колеса были разными, но, в соединении, одним. По мере вращения большого Колеса выступил внутренний огонь. Он вызвал к жизни колесо первое. Оно завращалось. Вспыхнули миллионы огней. Качество материи уплотнилось, но формы не было. Сыны Бога поднялись, оценили глубину Пламени, взяли из его сердца священный Камень Огня и перешли к следующему.

Поворачиваясь далее, большое Колесо запустило второе. Снова выступило пламя, вобрало в свое сердце Камень и продолжило вращение. Сыны Бога снова поднялись и поискали внутри пламени. “Форма не удовлетворяет”, — сказали они, — “вытащим из огня”.

Быстрее поворачивалось большее Колесо, бело-голубым стало пламя. Сыны Бога снова спустились, и меньшее колесо завращалось. После семи оборотов в семь раз возрос жар. Еще больше твердела бесформенная масса, и глубже погружался Камень. До сердца сокровенного огня дошел священный Камень. На сей раз работа была исполнена лучше, и продукт был более совершенным. На седьмом обороте третье колесо вернуло Камень. Тройственная форма, розовый свет и семеричный вечный принцип.

Из большего Колеса, из небесного свода появилось на свет меньшее колесо, по счету четвертое. Вечные Лха поглядели вниз, и Сыны Бога выступили. Вниз, до сокровеннейшей точки смерти забросили Они священный Камень. Раздались аплодисменты Чоханов. Работа достигла поворотной точки. Из бездны внешней тьмы Они извлекли Камень, уже полупрозрачный и беспримесный, цвета розового и голубого.

Вращение пятого колеса и его действие на Камень сделали его еще пригодней. Желтый примесный оттенок, оранжевый внутренний огонь, наконец, желтое, розовое и голубое сочетают свои нежные тона. Так четыре колеса вместе с большим работали над Камнем, пока все Сыны Бога не возгласили: “Работе конец”.

СТАНЦА IV

При пятом повороте большого Колеса установленный период истёк. Меньшее колесо, отзывающееся на этот пятый большой оборот, прошло через цикл и вошло в покой.

Меньшие колеса выступают и аналогично делают свое дело. Большое Колесо собирает назад эманирующие искры. Пятеро занимались этой работой, меньшие же двое отделывали детали. Камень собрал огонь, он лучился пламенем. Внешняя оболочка не удовлетворяла потребности, пока шестое колесо и седьмое не пропустили ее через свои огни.

Сыны Бога вышли из своего источника, поглядели на семеричную работу и объявили ее хорошей. Камень был оставлен. В двойным вращении двигалось большее Колесо. Четвертый Владыка из бóльших Двенадцати проверил работу семеричного огня. “Она не годится”, — сказал Он,— “вставь этот Камень в колесо, которое начало вращение”.

Владыки бóльших семи погрузили Камень внутрь движущегося колеса. Владыки бóльших пятого и шестого также погрузили свой Камень.

В огне, глубоко в сокровенной сфере, пока кружилось в пространстве большее Колесо, неся меньшие семь, оба сплавились. Четвертый, пятый, шестой сочетались, слились, смешались.

Эон завершился, работа была проделана. Звезды стояли тихо. Вечные крикнули в сокровенное небо: “Покажите работу. Выставьте Камни”.

И, смотрите, Камни были одним.

СТАНЦА V

В тот манвантарический момент, которого ждали все Триады, настал час, отметивший торжественную точку соединения, достигнутую вовремя, и смотрите, работа была сделана.

Час, которого тысячелетиями ожидали семь групп пуруш, каждая вибрируя на звучание Слова, стремясь добавить могущества, прошел в мгновение ока, и вот, работа исполнилась.

Первая Степень, в громком одобрении, считая, что час благоприятен, издала тройственную ноту тройным раскатом. Эхо достигло цели. Трижды ее издавали. В нетерпении сфера голубого ощутила вибрацию и, отвечая, встрепенулась и поспешила на зов.

Вторая, мудро настойчивая, слыша клич Первой и зная, что час также пришел, повторила звук на четверной ноте. Этот четверичный раскат описал круг гаммы сфер. И снова он был издан. Трижды прозвучала нота, пробиваясь сквозь небеса. После третьей интонации пришел ответ на зов. Вибрируя как созвучный ключ, отозвался извечный Первичный. Голубое ответило плотному, откликнувшись на потребность.

Трепеща, сфера услышала, как третья взяла ноту, пронзительно издавая её, полнозвучный аккорд ударил в уши Наблюдателей Пламени.

Владыки Пламени поднялись и приготовились. То был час решения. Семь Владык семи сфер напряженно наблюдали результат. Великий Владыка четвертой сферы ждал наступления.

Нижнее было приготовлено. Верхнее было отставлено. Великие пять ожидали момента слияния равноудаленных. Вознеслась нота основания. Глубокое ответило глубокому. Пятеричный аккорд ожидал отклика от Тех, чей час настал.

Пространство между сферами становилось темнее. Два шара засияли. Троичные тридцать пять, найдя расстояние верным, вспыхнули как полоса перемежающегося огня, и смотрите, работа исполнилась. Великие Пять встретились с Тремя и Четырьмя. Промежуточная точка была достигнута. Час жертвы, жертвы Пламени, настал и продлился эоны. Безвременные вошли во время. Наблюдатели взялись за Свою задачу, и смотрите, работа продолжается.

СТАНЦА VI

В темной пещере четверичный жаждал расширения и дальнейшего света. Нет света вверху, всё вокруг объял мрак. Черная, как смоль, темнота окружала его. В сокровеннейший центр сердца, пульсирующего без Согревающего Света, закрался ледяной холод абсолютной тьмы.

А над темной пещерой сиял свет дня; однако четверичный его не видел, да и свет не проникал.

Раскрытие пещеры предшествует свету дня. Великим тогда должно быть разрушение. Никакой помощи не найдешь внутри пещеры, никакого скрытого света. Вокруг четверичного каменный склеп; внизу ему угрожает корень черноты, крайней плотности; рядом и над ним не видится ничего, кроме того же самого.

Тройственные Наблюдатели знают и видят. Четверичный теперь готов; работа уплотнения завершена; проводник подготовлен.

Звучит трубный звук разрушения. Ослепительна мощь приближающегося пламени. Таинственное землетрясение сотрясает пещеру; горящие Огни раздробляют майю, и смотрите, работа исполнена.

Исчезли мрак и чернота; раскрыт свод пещеры. Свет жизни воссиял внутри; тепло воодушевляет. Взирающие Владыки видят, что работа началась. Четверичный становится семью. Песнь тех, кто пылает, поднимается ко всякому творению. Момент достижения наступил.

Работа продолжается заново. Творение движется своим чередом, пока возрастает свет внутри пещеры.

СТАНЦА VII

Поднимается пещера редкостной красоты, переливающегося цвета. Светятся стены лазурным оттенком, купаясь в розовом свете. Примесный оттенок голубого пронизывает целое, и все сливается в отблеске.

В пещере радужного цвета, в ее арочном круге стоит Пятеричный, требуя дальнейшего света. Он борется за расширение, он пробивается к дню. Пять взывают к бóльшим Шестому и Седьмому. Окружающая красота не удовлетворяет потребности. Внутреннего тепла достаточно, лишь чтобы разжигать желание огня.

Владыки Пламени взглянули; они громко пропели: “Время пришло, время, которого Мы ждем. Пусть Пламя станет Огнем, и пусть свет воссияет”.

Усилие Пламени внутри кристаллической пещеры ещё возрастает. Возносится клич о другой помощи других Пламенных Душ. Ответ приходит.

Владыка Пламени, Древний, Могучий Владыка Огня, Точка Голубого внутри скрытого алмаза, Юность Безвременных Эонов, помогает в работе. Внутренний горящий свет и внешний ожидающий огонь — вместе с Жезлом — встречаются на сфере кристалла, и смотрите, работа исполнена. Кристалл раскалывается и содрогается.

Семь раз продолжается работа. Семь было сделано усилий. Семь приложений Жезла в руках Владыки Пламени. Три было меньших касаний; четыре — божественная помощь. При окончательном четвертом работа исполняется, и вся пещера разрушается. Светлое пламя струится сквозь осыпающиеся стены. Оно поднимается к своему Источнику. Другой огонь вливается; другая точка голубого находит свое место в логоической диадеме.