Чтец.
Княгине памятны те дни Прогулок и бесед. В душе оставили они Неизгладимый след. Но не вернуть ей дней былых, Тех дней надежд и грез, Как не вернуть потом о них Пролитых ею слез!..
Ведущий. Князю Сергею Петровичу Трубецкому было около тридцати, когда они встретились в Париже. Он был заслуженным героем, участником Бородинского сражения, заграничных походов российского войска 1813-1815 гг., имел чин полковника, служил штаб-офицером 4-го пехотного корпуса. Он был богат, приметен, образован. Но не знал граф Лаваль, что его зять
управляет делами тайного Северного общества и готовится свергнуть царя.
Второй ведущий. Отъезд Екатерины Ивановны к ссыльному мужу в Сибирь был не только данью любви, но вызовом всем членам царской фамилии, дипломатическому корпусу и петербургскому бомонду. Ее решение следовать в Сибирь раскололо это блестящее общество на сочувствующих ей, на благословляющих ее, на тайно завидующих ей, открыто ненавидящих.
Чтец.
По дороге столбовой
Колокольчик заливается,
То не парень удалой
Белым снегом опушается?
Нет, то ласточкой летит
По дороге красна девица,
Мчатся кони... От копыт
Вьется легкая метелица.
Кроясь в пухе соболей,
Вся душою вдаль уносится;
Из задумчивых очей
Капля слез за каплей просится:
Грустно ей... Родная мать
Тужит тугою сердечною;
Больно душу оторвать
От души разлукой вечною.
Сердцу горе суждено!
Сердце надвое не делится, —
Разрывается оно...
Дальний путь пред нею стелется.
Но зачем в степную даль
Свет-душа стремится взорами?
Ждет и там ее печаль
За железными затворами.
«С другом любо и в тюрьме! —
В душе молвит красна девица. —
Свет он мне в могильной тьме...
Встань, неси меня, метелица!»
Ведущий. И вот она в Большом Нерчинском заводе — тогдашнем центре каторжного Забайкалья. Здесь догнала ее Мария Волконская.
«Свидание было для нас большой радостью, — вспоминала она, — я была счастлива иметь подругу, с которой могла делиться мыслями; мы друг друга поддерживали».
Родник Благодатный. Коротенькая улица вросших в землю бревенчатых домов, голые сопки, лес вырублен на пятьдесят верст вокруг, дабы не служил укрытием беглым каторжникам. В горе Благодатке каторжники добывали свинец с примесью серебра.
Второй ведущий. Трубецкая и Волконская сняли малюсенькую избушку.
Проснешься зимним утром — волосы примерзли к бревнам. Но они были счастливы, что
I
могли поддержать узников не только физически, но и нравственно. Они организовывали обеды для декабристов, во всем отказывая себе.
Чтец. «Мы имели обыкновение посылать обед нашим, — вспоминала Мария Волконская, — надо было чинить их белье. Как сейчас вижу перед собой Катюшу с поваренной книгой в руках, готовящую для них кушанья и подливы».
Второй ведущий. «Двумя главными центрами, около которых группировались иркутские декабристы, были семьи Трубецких и Волконских. Трубецкая и Волконская своим умом и образованием, а Трубецкая и своею необыкновенной сердечностью были как бы созданы, чтобы сплотить всех товарищей в одну дружескую колонию» (из воспоминаний ).
Чтец. «Прибытие этих двух высоких женщин, — писал Оболенский, — русских по сердцу, высоких по характеру, благодатно подействовало на нас всех... Общие чувства обратились к ним, их первою заботою были мы же».
Ведущий. Трубецкая виделась с мужем два раза в неделю — в тюрьме, в присутствии офицера и унтер-офицера. В остальные дни княгиня брала скамеечку, садилась на склон сопки, чтобы издали увидеть мужа.
Чтец. «Князь Трубецкой, — писала жена декабриста Анненкова, — срывал цветы на пути своем, делал букет и оставлял его на земле, а несчастная жена подходила поднять букет только тогда, когда солдаты не могли этого видеть».
Ведущий. Через год перевели узников в Читу, деревушку в 18 домов на берегу реки Ингоды. Туда же выехали Трубецкая и Волконская. И опять же поселение стало духовным центром Сибири.
Три года в Чите. Три года в непрестанных переживаниях за судьбу мужей, их товарищей. Годы непрестанной борьбы.
Трубецкая отправила прошение: «Позвольте мне присоединиться к просьбе других жен государственных преступников и выразить желание жить вместе с мужем в тюрьме».
Разрешение было получено незадолго до перехода на новое местожительство, в Петровский завод.
Чтец. «Мы все находимся в остроге вот уже четыре дня. Нам не разрешили взять с собой детей, но если бы даже позволили, то все равно это было бы невыполнимо из-за местных условий и строгих тюремных правил... Я живу в очень маленькой комнатке... Темь в моей комнатке такая, что мы в полдень не видим без свечей... В стенах так много щелей, ото всюду дует ветер, и сырость так велика, что пронизывает до костей... Так начался в Петровске длинный ряд годов без всякой перемены в нашей участи», — писала Мария Волконская.
Ведущий. В 1839 г. закончился срок каторги декабристам, осужденным по первому разряду. Но царь не выпускал их из Сибири. Семья Трубецких поселилась в Оёке — небольшом селе близ Иркутска, затем в Иркутске. Глубокая душевная усталость, простуды, тяготы бесконечных дорог, тоска по родине и родителям, смерть детей — вмиг сказалось все, что перенесла эта удивительная женщина, умевшая в самые трудные минуты жизни оставаться внешне спокойной и жизнерадостной.
КНЯГИНЯ МАРИЯ НИКОЛАЕВНА ВОЛКОНСКАЯ
Меняются исполнители, на столик ставятся портреты Волконских.
Ведущий. 1820 год. Марии Раевской 15 лет. Семья Раевских выехала из Екатеринослава в Крым.
Чтец. Из воспоминаний Марии Волконской: «Я помню, как во время этого путешествия, недалеко от Таганрога, я ехала в карете с Софьей, нашей англичанкой, русской няней и компаньонкой. Увидя море, мы приказали остановиться, и вся наша ватага, выйдя из кареты, бросилась к морю любоваться им. Оно было покрыто волнами, и, не подозревая, что поэт шел за нами, я стала, для забавы, бегать за волной и вновь убегать от нее, когда она меня настигала; под конец у меня вымокли ноги... Пушкин нашел эту картину такой красивой, что воспел ее в прелестных стихах».
Я помню море пред грозою. Как я завидовал волнам, Бегущим бурной чередою С любовью лечь к ее ногам! Как я желал тогда с волнами Коснуться милых ног устами]
Ведущий. Какой счастливой и безмятежной казалась жизнь впереди! Машенька являлась в сочинениях Пушкина то в образе черкешенки в «Кавказском пленнике», то Марией в «Полтаве», ее лицо возникало в росчерках пера на страницах его рукописей. Марии Николаевне, хотя и негласно, посвящена «Полтава». Найден пушкинский черновик, в котором вместо «Твоя печальная пустыня» стоит «Твоя сибирская пустыня».
Ведущая. Мария Николаевна Волконская — дочь отважного генерала, героя Отечественной войны 1812 года. Мать Марии Николаевны — Софья Алексеевна Раевская — внучка Ломоносова. От нее дочь унаследовала и темные глаза, и темные волосы, и гордую стать. Раевские дали своим детям прекрасное домаш-
нее образование. Среди сверстниц Мария выделялась поэтичностью, удивительной музыкальностью, самобытностью.
Из воспоминаний Марии Волконской: «Я вышла замуж в 1825 году за князя Сергея Григорьевича Волконского... достойнейшего и благороднейшего из людей; мои родители думали, что обеспечили мне блестящую... будущность».
Ведущий. Сергей Григорьевич был участником великих событий европейской истории. Он был в Париже в тот день, когда Наполеон вернулся в свою столицу после побега с острова Эльба. Боевая жизнь его прошла разнообразно и славно: 58 сражений, награжден многими орденами, золотым крестом и золотой шпагой с надписью «За храбрость». Сергей Волконский — член «Союза благоденствия», активнейший член Южного общества.
После восстания декабристов осужден по первому разряду и сослан в Сибирь.
Ведущая. После отъезда мужа Марию, которая была тяжело больна, окружили заговором молчания, письма Сергея к ней перехватывались, обо всем, что произошло на Сенатской площади, говорили глухо.
«Когда я приходила в себя, я спрашивала о муже; мне отвечали, что он в Молдавии. Между тем как он был уже в заключении и проходил через все нравственные пытки допросов».
Желание увидеть мужа стало невыносимым, и она узнала правду. Мария Николаевна объявила родным, что едет в Петербург со своей доброй сестрой и ребенком, которого по дороге оставила своей тетке, графине Браницкой. Семья Раевских тяжело переживала отъезд Марии.
Ведущий. В каком бы героическом ореоле не предстал теперь перед ней подвиг ее мужа, она чувствовала необходимость в собственном поступке, в собственном подвиге, она увидела нравственную справедливость в решимости последовать за мужем в Сибирь.
Ведущая. И вот она в Москве. Салон Зинаиды Волконской, невестки Марии, где собрался цвет столицы, поэты и покровители муз. 26 декабря 1826 г. Сегодня салон под пристальным вниманием господина Дибича лишь потому, что среди гостей была молодая очаровательная женщина, дочь генерала Раевского, едущая вслед за мужем в Сибирь.
Трогательный образ Марии Волконской, сидящей в дверях соседней комнаты из боязни выдать глубину своего волнения, остался в воспоминаниях Зинаиды Волконской: «Этот вечер был последним видением счастливого, светлого прошлого; после него начиналось длинное, мрачное завтра. Она слушала музыку и все говорила: "Еще, еще! Подумайте, я никогда больше ничего не услышу"».
Ведущий. В самые праздники, 29 декабря 1826 г., уехала Мария Николаевна, держа путь в Нерчинск. Перед отъездом — еще записочка от отца: «Снег идет, путь тебе добрый, благополучный, — молю Бога за тебя, жертву невинную, да утешит твою душу, укрепит твое сердце».
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
