Егорова индивидуальных различий (стр. 5 )

Как видно из рисунка, уровень интеллекта МЗ близнецов в каждой паре (рис. 44(а)) оказывается более похожим, чем уровень интеллекта ДЗ близнецов (рис. 44(б)). У МЗ близнецов развитие характеризуется большей синхронностью. Вместе с тем, сходство в профилях развития есть и у ДЗ близнецов, совпадает у них и общая динамика изменений, например, тенденция к значительному повышению или, наоборот, снижению уровня интеллекта с возрастом, оказывается похожей у обоих типов близнецов. Если же сравнить индивидов, относящихся к разным парам, например, одного близнеца из пары 1 и одного – из пары 4, то можно отчетливо увидеть разительные отличия в динамике развития индивидов, не имеющих ни общих генов, ни общих условий развития.

На основании такого варианта профильного анализа можно сделать выводы и об индивидуальных особенностях процесса развития, и о роли генотипа и среды в этом развитии, т. е. о его причинах.

Рис. 44. Профили развития МЗ и ДЗ близнецов (Wilson R., 1978) (с. 286↑)

2.2. Биографический метод

Биографический метод, как и анализ профилей, был назван Штерном в числе способов, наиболее соответствующих целям идиографического описания индивидуальности. (с. 287 ↑)

1). Традиционный биографический метод – описание жизненного пути человека, которое основывается на различных документальных источниках – продуктах профессиональной деятельности, письмах, дневниках, воспоминаниях современников и т. д. Ретроспективное воссоздание жизненного пути имеет ряд преимуществ перед объективным сегодняшним исследованием: исследователь хорошо представляет себе последствия решений и поступков описываемого им человека, его роль в общественной жизни, знает исторический контекст его развития, владеет широкой панорамой событий. Все это способствует пониманию целостности описываемой личности.

Вместе с тем очевидны и ограничения такого варианта биографического метода. Используя документальные данные, исследователь вынужден полагаться на то, что сохранило время. Он неизбежно сталкивается с пробелами в сведениях о том или ином периоде в жизни данной личности, с низкой достоверностью некоторых фактических событий и с противоречиями в оценках и мнениях современников.

При реконструкции биографии человека легко переоценить степень преемственности в его мотивах и интересах, его раннюю ориентацию на то, что становится впоследствии делом его жизни. Очень часто в биографиях при описании детства и юности акцентируется именно то, что позволяет выстроить непротиворечивую картину личности. Например, при описании жизненного пути Ф. Гальтона, положившего начало интеллектуальному тестированию в психологии, обращается внимание на то, что уже в раннем детстве проблемы умственного развития не оставляли его равнодушным. В доказательство этого приводится одно из писем Гальтона к его наставнику. В нем (этом письме) Гальтон пишет: «Мне 4 года, и я могу прочитать по-английски любую книгу. Я также могу сказать все латинские существительные, прилагательные и активные глаголы и прочитать 52 строчки латинских стихов» (Цит. по Maltin M. W., 1990). Такое документальное свидетельство само по себе любопытно как один из штрихов к портрету Гальтона, но вряд ли на его основании можно судить о том, в каком возрасте у Гальтона пробудился интерес к изучению интеллектуальной сферы человека.

Важно также и то, что при биографическом описании исследователь неизбежно ограничен тем материалом, который есть в документах, и если даже фактическая сторона событий в них представлена достаточно полно, то психологические особенности человека, его внутренний мир всегда отражены фрагментарно.

2). Другой вариант биографического анализа индивидуальности – непосредственное прослеживание жизненного пути человека, предполагающее периодические экспериментальные исследования. Уже несколько десятков лет существует направление, получившее название "онтогенетическая психология". Оно объединяет исследовательские группы, проводящие лонгитюдные исследования, охватывающие значительные периоды жизни человека. Наиболее длительным из таких исследований является Калифорнийский лонгитюд, продолжающийся уже около 70 лет.

Объективные экспериментальные исследования, проводящиеся в онтогенетической психологии, отличаются от ретроспективных биографических описаний прежде всего тем, что в них выбор психологических особенностей, являющихся предметом анализа, оказывается в полной власти исследователя. Однако, как и в любом психологическом обследовании человека, проводящемся идиографическим методом, в этих исследованиях очень остро стоит вопрос об интеграции разнообразных экспериментальных данных, о воссоздании целостности индивидуальности. Зачастую эти исследования дают полезную информацию лишь об индивидуальных различиях в возрастной динамике отдельных функций и характеристик.

3). Использование реальных измерений, а не документальных свидетельств, несомненно, имеет свои преимущества. Однако длительность онтогенетических исследований, их соразмеримость с жизнью экспериментатора делают их непригодными для решения многих задач.

Если, например, исследователь хочет выяснить, какие особенности жизненного пути современного молодого человека влияют на его профессиональный выбор, то подход, предлагаемый онтогенетической психологией, ему вряд ли может помочь. Начав сегодня лонгитюдное исследование младенцев, он через 20 лет сможет сказать, что окажется существенным для профессионального выбора, но для выбора человека, становление которого будет проходить в другой общественной ситуации, нежели та, в которой живут современные юноши и девушки.

Понимание, с одной стороны, важности жизненного пути для анализа индивидуальности, а, с другой, – невозможности, а иногда и нецелесообразности длительных исследований привело к созданию компактных методов, моделирующих жизненный путь человека.

В отечественной психологии такой способ биографического анализа получил название каузометрического, т. е. устанавливающего причинно-следственные связи. Целью каузометрического анализа является воссоздание жизненного пути человека на основании его собственных оценок и реконструкция «системы причинных и целевых связей между жизненными событиями, свойствами личности, значимыми людьми» (, 1993, с. 11).

В основе каузометрического анализа лежат представления о том, что несовпадение психологического и хронологического (паспортного) возраста человека, субъективная оценка связанности друг с другом оценок прошлого и будущего, а также значимости ожидаемых жизненных событий определяет системообразующие свойства личности (, , 1984).

Конкретные методики каузометрического анализа разнообразны по форме, но все они направлены на достижение одной и той же цели – помочь испытуемому наиболее полно реконструировать свой жизненный путь и оценить свои жизненные перспективы. В качестве таких методов могут быть использованы глубинные интервью, экспериментальные методы с элементами проективных техник, игровые и психотерапевтические ситуации.

Получаемая в результате картина – несомненно, субъективна. Однако в отличие от субъективности автора традиционных биографий, который может, например, привносить свои мотивы в описание анализируемой им личности, субъективность в данном случае сама имеет диагностический характер: то, как человек видит и оценивает свой жизненный путь, имеет не меньшее значение для его личностных особенностей, чем реальные объективные данные.

Варианты биографического метода включают:

1) ретроспективный анализ, т. е. описание индивидуальности, проводимое post factum на основании сведений, почерпнутых из документальных источников;

2) длительные лонгитюдные исследования, предоставляющие экспериментальные данные для биографического анализа;

3) каузометрический анализ, устанавливающий связи между разными событиями жизни на основании собственных оценок испытуемого.

2.3. Обобщение документальных материалов

Этот подход, как и биографический метод, основан на сборе и анализе информации, относящейся к разным периодам жизни, и к событиям, наиболее значимым с точки зрения тех психологических особенностей, которые являются предметом психологического анализа. Однако в отличие от биографического подхода результатом такой работы является не описание конкретного жизненного пути, а обобщенный психологический портрет людей, выбранных на основании некоторого априорного сходства.

Примером такого рода исследований является книга «Ум полководца» (1942). Сам (1985) считает ее попыткой исследования способностей, проявляющихся в области практического мышления, которое он определил как «работу ума в условиях практической деятельности» (, 1985, т.1, с. 226). Возможность разработки проблемы практического ума или практического интеллекта Теплов видел в проведении детального анализа интеллектуальной работы в разной профессиональной деятельности, а объектами этого анализа должны были выступать неординарные представители разных профессий. (с. 290 ↑)

Описание деятельности именно военачальника было обусловлено, прежде всего, временем создания работы: она написана в начале Великой Отечественной войны. Для , который был отозван из ополчения для работы в тылу, обращение именно к военной тематике было естественной реакцией на то, что являлось в тот момент первостепенным. Но, кроме социальных, есть и собственно научные причины, вытекающие из логики исследования практического мышления, предложенной Тепловым. Он считал, что «ум полководца является одним из характернейших примеров практического ума, в котором с чрезвычайной яркостью выступают черты последнего» (там же, с. 227).

Работа, написанная в жанре психологического эссе, основана на исследованиях военных историков, на автобиографических записках военачальников и, что редко бывает в научных трудах, на литературных произведениях. Выделяя наиболее примечательные черты полководцев, Теплов использует материалы, относящиеся к разным эпохам и к разным странам, и описывает особенности многих выдающихся военачальников – от Александра Македонского, Юлия Цезаря и Ганнибала до Наполеона, Суворова и Кутузова.