Материальная культура и быт средневекового населения Пермского Предуралья (стр. 3 )

Полученные в ходе исследования разработки используются при чтении курсов лекций по истории Пермского края и Урала, основам археологии. Отдельные материалы нашли отражение в учебном пособии «Очерки археологии Пермского Предуралья» (2002). Выводы по проведенному исследованию используются при проведении лекториев на базе учебного «Музея археологии и этнографии Прикамья» в ПГПУ, в разработках клубов исторической реконструкции. Материалы диссертационного исследования использовались при организации и проведении первого международного этнофутуристического фестиваля «Камва» в рамках акции «Пермь – культурная столица Поволжья 2006»

Приволжского федерального округа, а также второго подобного фестиваля, прошедшего летом 2007 года.

Материалы работы могут применяться в дальнейшем при написании обобщающих и популярных трудов по культуре средневекового населения Пермского Предуралья. К примеру, на основании результатов исследования планируется создание популярного фотоальбома, посвященного быту древнего населения Пермского края.

Апробация результатов исследования. Основные положения работы изложены в 34 публикациях общим объемом 124,37 п. л., в том числе: 4 монографиях (объемом 108,8 п. л.), 5 статьях в рецензируемых и международных изданиях. Различные положения исследования докладывались и обсуждались на многочисленных международных, всероссийских и региональных симпозиумах и конференциях, в том числе: на четырех Уральских археологических совещаниях (Сыктывкар 1989, Уфа 1993, Челябинск 1997, Пермь 2003), двух международных Северных археологических конгрессах (Ханты-Мансийск, 2002, 2006), международной научной конференции, посвященной 75-летию Отдела археологии Восточной Европы и Сибири Государственного Эрмитажа (С-Петербург, 2005), на всероссийской конференции «Археологические исследования в России» (Москва, ИА РАН, 2006), трех Халиковских чтениях (Казань 1998, Биляр 2002, Юрино 2006), Всероссийском археологическом Съезде (Новосибирск, 2006) и прочих.

СТРУКТУРА И СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Работа состоит из Введения, шести глав, Заключения, библиографического списка из 416 назв., Приложения.

Во Введении обосновывается актуальность темы, определяется цель и очерчивается круг задач исследования, указываются хронологические и территориальные рамки исследования, обозначается круг источников, приводится историографический обзор, определяются методы исследования.

Выделение основных разделов работы построено в соответствии с основными составными элементами материальной культуры жизнеобеспечения: пища и утварь, жилище и огонь, костюм, предметы гигиены и игрушки как миниатюрная копия реальной бытовой культуры.

В главе 1 «Система питания и утварь для приготовления и употребления пищи» на основе имеющихся в распоряжении археологических источников приводится опыт реконструкции системы питания, особенностей приготовления и употребления пищи.

В первом параграфе характеризуется система питания, которая в любом обществе определяется хозяйственно-культурным типом, а также этническими стереотипами в отношении пищи. В Пермском Предуралье в эпоху средневековья хозяйство было основано на земледелии в сочетании с разведением крупного и мелкого рогатого скота, с подсобной ролью рыболовства, охоты и собирательства.

При определении системы питания за основу был принят этнографо-культурологический подход, предложенный .

Система питания жителей средневекового Пермского Предуралья (по классификации ) относится к земледельческому типу. Вплоть до рубежа X–XI вв. на территории Пермского Предуралья сохранялось мотыжное земледелие. Этот вид земледелия был относительно малопродуктивным, и еще не мог в полной мере обеспечить все потребности в растительной пище. Зерно перемалывали на каменных плитах-зернотерках с помощью пестов-терочников. При таком примитивном способе переработки сложно было получать достаточное количество муки для выпечки хлеба и приготовления других мучных изделий, он больше годился для получения круп, которые использовались при варке похлебок и каш. Важным подспорьем в получении растительной пищи оставалось собирательство. С Х – начала XI в. начинает распространяться пашенное земледелие. Это привело к значительному росту продуктивности земледелия, расширению посевных площадей, количества культивируемых растений. Причем наряду с широким ассортиментом зерновых начали выращиваться и бобовые культуры. Для помола зерна стали использоваться ручные мельницы. Есть все основания считать, что именно с этого времени в рационе питания населения кроме крупяных блюд появляется хлеб.

Следуя далее классификации , система питания в Пермском Предуралье относится к первому классу, который можно назвать зерново-скотоводческим, не смотря на присутствие значительной доли продуктов присваивающего хозяйства (дичи, рыбы). В ранний период первостепенное значение в питании имела конина, к концу I тыс. н. э. появилась тенденция к увеличению в стаде доли крупного рогатого скота, лошадь отошла на второе место, на позднем этапе в связи с сокращением ее забоя на мясо (лошадь становится основной тягловой силой при переходе к пашенному земледелию), она перешла на третье место, уступив свинье и мелкому рогатому скоту.

В рамках данного класса возможно подразделение на два подкласса: с потреблением в пищу молока и молочных продуктов, и без такового. Это деление имеет весьма существенное значение, так как с появлением использования молока, во-первых, развивается особая ценностная и ритуальная система, ориентированная на доение скота и изготовление молочных продуктов, а во-вторых, определяется тенденция к максимальному ограничению убоя скота. Однозначно ответить на вопрос об использовании в пищу молока пока не позволяет степень изученности палеозоологических материалов. Имеющиеся источники дают возможность предполагать, что переход к широкому употреблению молока состоялся во второй половине XI – XII веке (хотя, как показывают материалы отдельных памятников, подобная ситуация не являлась всеобщей, и на отдельных локальных территориях молочное направление в животноводстве появилось значительно раньше). Традиция употребления в пищу молока и, соответственно, разнообразных продуктов и блюд на его основе, могла быть привнесена многочисленными переселенцами, присутствие которых фиксируется на крупных городищах Пермского Предуралья. Косвенным свидетельством расширения употребления молока с XI–XII вв. является значительная доля среди сосудов булгарского производства кувшинов и кринок, которые, как известно, использовались для отстаивания сливок, топления молока, а также кружек, которые, судя по этнографическим данным, использовались, в основном, для употребления сырого молока. В этот же период подобные сосуды (горшки с высокой зауженной горловиной, кружки) появляются и среди лепной посуды местного производства. На ряде городищ обнаружены сосуды с отверстиями в днище, которые могли использоваться для отцеживания сыворотки и приготовления сыра. Таким образом, система питания средневекового Пермского Предуралья может быть отнесена к первому подклассу, однако мясной аспект скотоводческой продукции сохраняется в ней в полной мере.

Второй параграф посвящен характеристике утвари. Определить основной способ приготовления блюд позволяет анализ кухонной посуды. На протяжении длительного времени основной формой посуды были приземистые круглодонные горшки и чаши (в историографии известны как «прикамская чаша»). Вероятно, традиционные представления препятствовали возникновению новых форм сосудов. Это выражается, в частности, в том, что когда у населения городищ в XI веке в интерьере появляются элементы мебели с плоской поверхностью (столы, полки, печи с плоским сводом), для установки круглодонной посуды возникли специальные керамические подставки-валики. Но, вместе с тем, в быт населения городищ и крупных производственных селищ начали проникать новые формы посуды, привнесенные пришлым населением (иноэтничные формы лепных горшков, изготовленная на гончарном круге посуда булгарского производства, медные котлы и пр.), и со временем под их влиянием стали постепенно изменяться и формы местной лепной посуды. В первую очередь, изменения выражались в уплощении днища сосудов традиционных форм и в широком распространении керамических котлов. При этом уплощение дна происходило постепенно, долгое время сохранялся плавный переход от стенок ко дну, и лишь в XIV веке появились сосуды с ребром при переходе к днищу. Подавляющее большинство сосудов для приготовления пищи предназначалось для варки или тушения, на основании чего можно предполагать, что основным видом блюд были похлебки и каши. Кроме этого, на поселениях Пермского Предуралья известны единичные находки глиняных сковород, которые, скорее всего, использовались не для жарки, а для выпечки хлеба.

Для хранения и транспортировки продуктов могла использоваться как деревянная бондарная и резная утварь, о наличии которой свидетельствует характер деревообрабатывающего инструментария, так и разного рода крупные керамические сосуды (горшки, корчаги, хумы, кувшины как местного, так и булгарского производства), кожаные емкости (бурдюки, мешки).

Для употребления пищи служили, главным образом, все те же горшки и чаши. Судя по тому, что чаши обычно более богато орнаментированы, можно предполагать, что именно они предпочитались в качестве столовой посуды. Но в керамическом инвентаре присутствует и определенная доля сосудов для индивидуального приема пищи и подачи холодных блюд – миски и блюда. В качестве сосудов для питья в ранний период могли использоваться миниатюрные горшочки и плошки, но с конца X–XI вв. (единичные предметы известны с IX в.) в обиход начали входить новые формы специализированных сосудов (ковши и кружки). Остатки подобных деревянных сосудов известны в ряде погребений, чаще всего сохраняются металлические обоймы, украшавшие венчик сосуда. Керамические кружки получили широкое распространение в XI-XIII веках.

Значительный интерес представляют столовые приборы. Поскольку прикамские ложки еще не рассматривались в качестве особой категории, в работе приводится их подробная классификация, устанавливаются хронологические этапы их эволюции. В Пермском Предуралье известны, главным образом, металлические и костяные ложки, которые имели характер амулетов и входили в состав элементов костюма, они отличаются довольно специфическими формами и особенным своеобразным декоративным оформлением. Тем не менее, сравнение с бытовыми деревянными и костяными ложками, известными на соседних территориях, показывает, что амулеты являлись копией обыденных предметов. Большинство ложек-амулетов и по размерам не уступают реальным прототипам, и вполне могли использоваться по прямому назначению, например, во время ритуальных трапез. До середины XI в. бытовали ложки с укороченной рукоятью. Затем произошло удлинение рукояти столовых приборов, что, вероятно, было вызвано распространением нового, неизвестного ранее предмета интерьера – стола. Развитие формы черпака происходило следующим образом: в период второй половины VIII – первой половины IX вв. преобладали ложки с большим черпаком овально-подпрямоугольной формы, вытянутым по осевой линии. Во второй половине IX в. черпак принимает округлые очертания, эта форма сохраняется до середины XI в., хотя с конца Х в. округлый черпак начинает постепенно вытягиваться в стороны, и приобретать очертания овала, перпендикулярного осевой линии ложки. Эта форма черпака возобладала к концу XI в., группа ложек с длинной плоской прямоугольной рукоятью и относительно небольшим овальным черпаком, перпендикулярным рукояти, хотя и датируется по хронологии памятников XI–XIII вв., вероятно, имела более узкую дату (XI–XII вв.?). В XII–XIII вв. распространились ложки с длинной тонкой рукоятью и овальным яйцевидным черпаком. Обычно ложки имеют уплощенный или слабоуглубленный черпак, следовательно, они были предназначены для принятия или приготовления определенных видов пищи, вероятнее всего, каких-то кашеобразных блюд. Таким образом, изучение ложек не только позволяет проследить эволюцию во времени их формы, но и дает возможность установить кулинарные традиции древнего населения.