Материальная культура и быт средневекового населения Пермского Предуралья (стр. 5 )

Т. о., представления исследователей, основанные на новгородских датировках, по которым калачевидные кресала с язычком относятся к X–XI вв., в последней четверти XI в. сменяются калачевидными кресалами без язычка, а с XII в. вытесняются овальными, для Пермского Предуралья не применимы. Наличие или отсутствие язычка здесь не является хронологическим признаком, а таковым выступает форма и особенности оформления концов рукояти. Кресала, как и многие другие бытовые предметы, играли роль магических помощников людей, это доказывают и материалы могильников, и этнографические факты. Наиболее ярким свидетельством того является появление и распространение в Пермском Предуралье в конце IX – начале Х вв. кресал-амулетов с бронзовой рукоятью, у которых полезные практические свойства почти отсутствуют. Тот факт, что именно Пермское Предуралье было родиной этих уникальных предметов, пользовавшихся большой популярностью в финно-угорском мире в Х – первой половине XI вв., доказывают и результаты их картографирования, и то, что именно здесь представлены почти все выделенные типы (Крыласова кресала // Stratum plus. 2006, № 5). Большие перспективы открывает изучение сюжетов, представленных на рукоятях биметаллических кресал. Например, опыт расшифровки одного из сюжетов, известного в историографии как «Один и вороны», дал любопытные результаты: с точки зрения мифологии сибирских народов этот сюжет является иллюстрацией одного из вариантов предания о получении людьми орудий для добывания огня ( К вопросу об интерпретации кресал с сюжетом, известным в историографии как «Один и вороны» // Российская археология, 2006, № 4). На наш взгляд, известные сюжеты должно объединять нечто общее, в соответствии с этим в работе предлагается несколько основных направляющих линий для дальнейших исследований.

В третьем разделе главы рассматриваются конструктивные особенности очагов. Население Пермского Предуралья стремилось использовать различные средства для сохранения тепла в помещениях. Одним из них является усовершенствование открытого очага путем использования в его конструкции большого количества глины и камней. Как правило, при раскопках очаги представляют собой яркие пятна прокаленной глины, иногда они образуют толщу до 70 см, состоящую из чередующихся прослоек золы и прожженной глины. В родановское время такой очаг нередко заключался в деревянную раму, препятствующую расползанию глины. Кроме очага открытого типа в Пермском Предуралье можно предполагать и наличие отопительного устройства типа камина (чувала), которое фиксируется уже с VIII в., но наиболее распространенным, вероятно, становится в тот период, когда очаг переносится в угол или к одной из стен, в этом случае выход дыма через свето-дымовую щель в кровле жилища становился затруднительным, и камин с трубой мог решить проблему вывода дыма из помещения. В эволюции очага отчетливо прослеживается тенденция увеличения толщи его основания с использованием глины и камней, аккумулирующих тепло, тенденция поднятия очага на уровень нар, что способствовало лучшему обогреву жизненно важного пространства, и, наконец, этот процесс завершился появлением на рубеже XI–XII вв. черной глинобитной печи, что, вполне возможно, было связано не только с эволюцией местного отопительного устройства, но и с новыми бытовыми традициями, привнесенными пришлым населением.

Четвертый раздел главы посвящен рассмотрению осветительных приборов. В качестве таковых с раннего времени могли использоваться маленькие керамические плошки, которые в небольшом процентном соотношении присутствуют в большинстве керамических комплексов средневековых поселений. Они могли применяться как масляные светильники-жирники. С Х в. в Волжской Болгарии получили широкое распространение специализированные масляные светильники в виде невысокой глиняной плошки с носиком-желобком и ручкой. Они достаточно стандартны и отличаются от древнерусских. Именно такие светильники появились и на ряде городищ Пермского Предуралья. Следует отметить, что наибольшее количество этих предметов происходит с городища Анюшкар, где, очевидно, данные светильники производились приезжим булгарским ремесленником, причем один экземпляр, изготовленный на гончарном круге, содержит в тесте толченую раковину и имеет характерный для Пермского Предуралья обжиг. На этом же городище обнаружены и образцы лепных орнаментированные светильников, подражающих по форме булгарским. В XIII–XV вв. появились первые железные светцы-лучинодержатели, которые, несомненно, были заимствованы с территории Руси. Единичными находками представлены детали хоросов – подвесных светильников для установки свечей, которые использовались с X–XII вв. в мусульманских и христианских храмах, реже в парадных палатах знати. Следует отметить, что разнообразные новшества (печи, светильники, светцы) появляются, в первую очередь, у населения крупных городищ, имевших возможность приобщения к инокультурным традициям.

Глава 4 «Костюм и его элементы» обобщает результаты проводимых ранее исследований (Крыласова прикамского костюма, Пермь, 2001; , Крыласова леса и степи Урало-Поволжья в эпоху средневековья (по материалам костюма) Пермь, 2006). В первом разделе главы рассматриваются особенности одежды. У всех поло-возрастных категорий она включала полотняную рубаху, демисезонную тканевую или зимнюю меховую верхнюю одежду, обувь, головные уборы. Характер одежды и материалы для ее изготовления были обусловлены природно-климатическими условиями и особенностями хозяйственной деятельности. Покрой одежды определялся соображениями оптимального использования исходных материалов и минимизации обрезков. На обширных пространствах лесной зоны Восточной Европы одежда была практически одинаковой. Специфические этнические черты костюму придавали декоративные детали. Второй раздел главы посвящен характеристике состава декоративного убранства костюма. В Пермском Предуралье его основа сформировалась уже в VII–XVIII вв. в соответствии с идеологическими представлениями населения. Истоки многих характерных прикамских украшений можно обнаружить в южных кочевых культурах, которые в эпоху средневековья являлись распространителями «моды» по всей Евразии, в салтовских древностях, но на основе этих идей в Пермском Предуралье сформировался свой особый комплекс украшений. В полном виде средневековый женский костюм Пермского Предуралья включал височные подвески, накосники, шейно-нагрудные украшения, пояс с набедренником, украшения рук (браслеты, перстни). В составе мужского костюма наиболее часто присутствуют пояса, височные подвески, иногда мужской костюм дополнялся украшениями рук и шейными украшениями. Для того, чтобы проследить особенности эволюции костюмного убранства, провести классификацию костюмных комплексов, был применен метод математической статистики.

Декоративный комплекс средневекового костюма в Пермском Предуралье, в принципе, представлял собой набор разнообразных амулетов. Большинство из них были полифункциональными: несомненно, первостепенное значение имела их магическая функция, но, наряду с этим, многие украшения-амулеты можно считать этническими маркерами, социальными знаками, значительное количество предметов, входящих в состав костюмных комплексов, имели утилитарное назначение (предметы гигиены, быта, орудия труда), но, заняв свое место в костюме, они становились амулетами. Не имея возможности привести в диссертационной работе подробной морфологической характеристики основных категорий украшения прикамского костюма, здесь определяются их общие характерные черты. Наиболее характерные для Пермского Предуралья украшения представлены в составе женских костюмных комплексов. Основную этномаркирующую функцию выполняли элементы накосников. К таковым относятся арочные шумящие подвески, среди которых наиболее многочисленными были подвески с ажурной основой, изображающей стилизованный росток (т. н. арочные подвески «прикамского типа»), с изображением головы медведя, с XI в. – выполненные в технике имитации косоплетки. Массовыми накосниками были также биконьковые шумящие подвески с относительно реалистичными пластическими изображениями конских голов отлитых (коньковые подвески «прикамского типа»). Довольно широко в качестве накосников использовались шумящие подвески с треугольной основой, заполненной маленькими «умбончиками», колесовидные, трапециевидные и другие формы подвесок. И мужчины и женщины использовали височные подвески, которые, как известно, также могут выступать в качестве этномаркеров. В Пермском Предуралье это проявляется в полной мере. В ранний период существовали подвески с привеской в виде полого калачика, известные как «серьги харинского типа», затем были распространенны т. н. «серьги салтовского типа», которые в пермском Предуралье приобрели собственный облик. Это подвески с привеской в виде полого шарика и в виде грозди из зерни. Первые со временем приобрели пышное декоративное ювелирное оформление, и в таком виде получили в археологической литературе название «височные подвески с грушевидной привеской». На рубеже X–XI вв. получили распространение проволочные и калачевидные височные кольца (серьги). Для женского и мужского костюма характерными могут считаться наборные пояса, которые дополнялись разного рода привесками: узкими ремешками с накладками, низками бронзовых бус и пронизок с колокольчиками на конце. В состав женских поясных низок нередко входили зооморфные пронизки, особенно многочисленные в VII–IX вв.: медведи, птички, изображения крылатого пса Сенмурва и прочие. В женском костюме на поясе помещались туалетные медальоны-коробочки с шумящими привесками и «самоварчики», амулеты-ложечки, игольники.

В третьем разделе главы более подобно рассматриваются разнообразные приспособления для ношения в костюме орудий труда повседневного использования, большинство из которых еще никогда не являлись объектом специального исследования. К категории предметов приспособлений для крепления съемных деталей отнесены подвески в виде «костыльков» и «якорьков» из бронзы и кости, которые имели, главным образом, не декоративное, а утилитарное значение. «Рога» этих подвесок закреплялись в специальных петлях на поясе или в волосах при подвешивании накосников, ножен и т. п. При этом в составе накосников отмечаются, как правило, бронзовые «костыльки». Но они также встречаются и на поясе. «Якорьки» преимущественно служили для подвешивания различных предметов на пояс.