Материальная культура и быт средневекового населения Пермского Предуралья (стр. 6 )

В материалах ряда могильников представлены поясные сумочки, среди которые выделено два отдела: кошельки для хранения элементов огнива, которые присутствуют в мужских погребениях, и женские сумочки для рукоделия и других мелких предметов, которые необходимо было иметь под рукой. Кошельки из кожи или ткани, обрамленные по краям металлическими обоймами, характерны преимущественно для Прикамья, включая территорию Волжской Булгарии, известны в Марийском Поволжье, а наиболее многочисленны в Паннонии. Женские поясные сумочки выделяются впервые. Их удалось зафиксировать благодаря металлическим украшениям – шумящим подвескам, «бахроме» с бубенчиками, особым декоративным застежкам, не имеющим аналогий за пределами Пермского Предуралья.

В большинстве погребений всех поло-возрастных категорий представлены ножи. Обычно нож располагается в области левого бедра, что свидетельствует о его нахождении в ножнах на поясе. Судя по следам древесины, ножны и рукояти изготавливались преимущественно из дерева. В период IX – начала XI вв. получили относительно широкое распространение деревянные ножны, обложенные металлическими пластинами (медными, бронзовыми или серебряными). Зачастую они бывают орнаментированы зернью. Сбоку к ножнам припаивался железный стержень, изогнутый вверху петлей, за которую ножны с помощью узкого ремешка, кожаного шнура, бронзовых или железных цепочек крепились к поясу. Ножны с металлическими обкладками в целом характерны исключительно для «богатых» женских захоронений с костюмными комплексами 1–2 типов. Эта категория предметов никогда подробно не анализировалась исследователями. В работе приводится классификация подобных ножен, выделяются характерные хронологические признаки.

Шилья, носившиеся на поясе, также помещались в специальные футляры. Роговые футляры с конусовидной емкостью внутри имели в верхней части два выступа со сквозными отверстиями. Такие же отверстия просверливались в Т-образных орнаментированных рукоятях из рога, реже из бронзы. При помощи кожаных шнурков, продеваемых в отверстия, футляр и рукоять скреплялись вместе и подвешивались к поясу. Рабочую часть шила извлекали, сдвигая рукоять вверх по шнурам. Подобная конструкция может считаться характерной для Пермского Предуралья. Она применялась в туалетных коробочках – «самоварчиках», в бронзовых игольниках с крышками. Хотя подобные футляры для шильев, которые бытовали в период с X по XIV вв., встречаются довольно широко, родиной их, вероятно, являлось Пермское Предуралье.

В составе костюма присутствовали и футляры для игл – игольники, которые носили преимущественно женщины на поясе или на правой косе. Для Пермского Предуралья характерны вертикальные игольники, которые делятся на два отдела: в виде сквозной полой емкости, через которую протягивался шнур с узлом или пробкой на конце, и в виде замкнутой конусовидной емкости. Ряд этих игольников уже рассматривался (1978), но некоторые группы, например, характерные исключительно для Пермского Предуралья флаконовидные пронизки-игольники, анализируются впервые.

Подводя итог главы, можно отметить, что наиболее значительно по составу украшений отличается от других харинский этап, на котором еще не начался процесс формирования характерных типов прикамских украшений, возникают лишь отдельные идеи – использование в накосниках коньков, медведей, уточек, редких арочных подвесок. Наиболее показателен период с VII до середины XI вв., когда возникает наиболее характерный для Пермского Предуралья комплекс украшений и разного рода амулетов. Наивысшей точки развития украшения-амулеты достигают на рубеже X–XI вв., когда даже предметы быта и орудия труда, входившие в состав костюма (гребни, копоушки, туалетные коробочки, ложки, игольники), почти полностью лишаются своей практической роли, дополняясь шумящими привесками. В это же время получают распространение бронзовые подвески-амулеты, имитирующие гребни. Кресала с бронзовыми рукоятями также не годились для практического использования и были исключительно амулетами. Со второй половины XI в. ситуация коренным образом меняется. Вместо типичных украшений, которые вошли в историографию как украшения «прикамского типа», с присутствием большого количества достаточно реалистичных зооморфных и орнитоморфных образов, получают распространение украшения, выполненные в технике имитации косоплетки. В этот период сохраняются только отдельные орнитоморфные пронизки, которые отличаются значительной стилизацией. В женском костюме используется значительно меньше бус, но взамен распространяется совершенно новый вид нагрудных украшений, которые подвешивались на шею на шнуре или цепочке – биякорьковые, подковообразные и иные типы шумящих подвесок. Вполне вероятно, что это связано если не с полной сменой населения, то со значительным влиянием со стороны финских культур с запада.

Глава 5 «Предметы гигиены». Гигиенические правила у всех этносов отличались большой устойчивостью, и играли особую роль в этническом самосознании. Гигиенические принадлежности, в том числе копоушки и гребни, широко распространенные в Пермском Предуралье, воспринимались не просто как банальные утилитарные предметы, а как магические участники важного ритуального действия.

В первом разделе главы рассматриваются гребни, которые по общепринятой в археологии классификации делятся на 4 отдела: цельные односторонние, составные односторонние, цельные двусторонние, составные двусторонние. Среди цельных односторонних гребней выделяются гребни с высокой спинкой, украшенной парой прорезных фигурок животных (зооморфные) (Крыласова роговые гребни в материальной культуре Севера Восточной Европы // Археология, этнография и антропология Евразии – Новосибирск, 2007, № 1), переходные гребни (в которых еще угадываются зооморфные черты) и арочные. Все они, несомненно, имеют местное происхождение (Пермское и Удмуртское Предуралье), не смотря на то, что зооморфные гребни распространились далеко на запад по Волжскому торговому пути, а арочные широко представлены на территории Волжской Булгарии. Это четко прослеживается на приведенных в Приложении картах. Зооморфные гребни наиболее ранние (VIII–X вв.), они часто встречаются в женских погребениях, где помещались на правую косу. Реже такие гребни присутствуют в мужских погребениях, где они находились на поясе. Тот факт, что данные гребни выступали в качестве амулетов, подтверждается не только их особым оформлением, но и частым наличием отверстий для шумящих привесок, а также широким распространением в Х в. бронзовых амулетов, лишь имитирующих зооморфные гребни, целиком лишенных утилитарного назначения. Пришедшие на смену зооморфным арочные гребни (X–XII вв.), являющиеся ремесленной продукцией, преобладают на городищах.

Составные односторонние гребни представлены наборными расческами с футлярами (X–XI вв.). Они широкие и короткие, с грубо пропиленными плоскими зубьями, накладки гребней и футляров обычно орнаментированы косой сеткой. Эти расчески, несомненно, древнерусского происхождения, хотя в славянских землях аналогичные прикамских экземпляры встречаются достаточно редко. Вероятно, в Пермском Предуралье существовало собственное производство наборных расчесок, образцами для которых могли быть небольшие расчески из средневековых мастерских Ютландии VIII–X веков.

Среди цельных односторонних гребней выделяются прямоугольные узкие (Х – начало XIII вв.) и широкие (XIV–XVI вв.) и трапециевидные (вторая половина XI – конец XIII вв.). Некоторые из них могут являться продукцией древнерусских ремесленников, но большинство, как показывает анализ материала и технологии изготовления, изготавливалось на месте.

Составные двусторонние гребни (начало XII - начало XIV вв.) в Пермском Предуралье редки.

Второй раздел главы посвящен копоушкам, которые по своей прямой (утилитарной) функции предназначались для чистки ушных раковин от естественного загрязнения серой. Наделение этих предметов дополнительными функциями амулета-украшения способствовало снабжению их обязательным приспособлением для привешивания в костюме, декоративному оформлению, а иногда и дополнению шумящими привесками. На территории Пермского Предуралья были распространены бронзовые и костяные копоушки, которые по оформлению центральной части (рукояти) делятся на два отдела: пластинчатые и стержнеобразные. Пластинчатые копоушки (по классификации ) относятся к «прикамскому» этнокультурному типу. Они являются наиболее многочисленными, и имели в Пермском Предуралье свои характерные черты (например, насечки по краям пластины, схематично изображающие лапки, отчего копоушка приобретает очертания шкурки пушного зверька). Совершенно оригинальными являются бронзовые литые копоушки с шумящими привесками в виде лапок водоплавающих птиц, выполненные в технике, характерной для прикамских украшений Х – начала XI века. Стержнеобразные копоушки, в небольшом количестве представленные на ряде крупных городищ, являются продукцией древнерусских ремесленников.

Еще одной категорией, относящейся к предметам гигиены, являются косметические щипчики или пинцеты, представленные в третьем разделе главы. Эта категория еще никогда специально не рассматривалась. В работе приводится морфологический анализ данной категории, определяются хронологические рамки бытования отдельных типов. Пинцеты проникли в Пермское Предуралье в период Великого переселения народов, такого массового распространения, как гребни и копоушки, не получили, но, тем не менее, заняли определенное место среди предметов гигиены.

В четвертом разделе главы представлены туалетные коробочки, среди которых выделяются круглые медальоны-коробочки и «самоварчики». Медальоны-коробочки VIII – начала XI вв. обычно снабженные шумящими привесками встречаются как в женских, так и в мужских погребениях. Они характерны исключительно для пермского Предуралья, за пределами которого известно всего две находки. «Самоварчики» – подвески-коробочки из двух половинок, стянутых тонким ремешком – использовались в качестве туалетных коробочек для благовоний в салтово-маяцкой культуре. Позднее такие изделия присутствовали в раннебулгарских древностях VIII–IX вв. и более поздних материалах Волжской Булгарии. От булгар, вероятно, эта категория предметов была заимствована жителями Пермского Предуралья, хотя следует отметить, что в пермском Предуралье в конце Х – начале XI вв. они представлены значительно шире, чем в булгарских древностях.