Папиролог Шнеерзон вернулся из Милана (стр. 3 )

…

папиролог Шнеерзон полдня провёл в размышлении о том, стоит ли продолжать сегодня работу.

…

страхи папиролога Шнеерзона

Мишка не перестаёт меня поражать.
В августе он должен лететь в Хельсинки на всемирный папирологический конгресс. В Хельсинках всё очень дорого, но Мишка уже придумал жить в кемпинге за три euroдивых в день. Проблема одна - на что в палатке вешать костюм? Я предложил его вообще не снимать, и Мишке эта идея понравилась. Но речь не об этом.
С трудом наскребя 600 долларов, Шнеерзон заплатил за билет наличными. Сегодня ему позвонили и заявили, что он не заплатил.
Мишка в панике - расписку он потерял. Я тоже, естественно, переживаю и пытаюсь сообразить, как ему поступить в сложившейся ситуации. Пока не выясняется, невзначай, что билеты-то у него давно на руках. Но он теперь будет до самого отлёта бояться, что их аннулируют.
Я поинтересовался, что бы он сделал, если бы ему позвонили из супермаркета и предъявили подобную претензию. Он ничего не ответил, лишь содрогнулся, заглянув мельком в эту ужасную перспективу.
Бедный, забитый жизнью папиролог Шнеерзон.

…

папиролог Шнеерзон вернулся из Финляндии со всемирного папирологического же конгресса

ну что, да ничего особенного на сей раз.
потому что с супругой ездил, а она его, как правило уравновешивает, хотя и с трудом, поскольку ещё худее чем он - раза в два.
жили хорошо, весело, можно сказать, комфортно - в нашей палатке, которая, как выяснилось после первой ночи, хоть и не выносит сырости, но даёт вполне сносную тень.
вместо забытого фонарика вполне сошёл мобильный телефон.
с питанием все обстояло как никогда хорошо - лес кишел ягодами и грибами.
решив разнообразить меню, купили в супермаркете пару кило картошки - вот точно такой меленькой и гниловатенькой, какая продавалась в овощных советских магазинах, - и кило прилагавшейся к ней грязи, а также бутылку подсолнечного масла - общение с духами посредством варёных грибов не входило в планы почтенной четы
но ночной кошмар всё же имел место случиться - Шнеерзону приснилось, что он и его жена - сардинки в банке. пробудившись, понял, почему - спальник был полон подсолнечного масла.
но они его хорошо отстирали, протащив с собой в сауну под видом полотенца.
финны - чрезвычайно гостеприимный народ. один его представитель, вызвавшийся подвезти папиролога и его жену до кемпинга (пять минут ходьбы), устроил им полуторачасовую экскурсию по родной деревне - запомнилась особенно воронка от русской бомбы и фундамент сеновала, на котором гид потерял свою нефинность. всё остальное было менее понятно, ибо основным средством коммуникации являлся язык жестов.
кстати, тот, кто поедет в Финляндию, должен быть готов к тому, что вывесок на английском там ещё не придумали.
но вообще финны очень вдумчивы. будучи о чём-нибудь спрошены, они вздымают очи горе и выключаются на минуту-другую, видимо, чтобы не перегревался процессор. ответ же выдают аккуратно, но всегда с оговоркой: "Но я не уверен!".
складывается ощущение, что на сборку знаменитого финского автогонщика ушёл весь национальный запас оперативной памяти.
да, а само Мишкино выступление прошло успешно, правда, он умудрился нажить смертельного врага , поскольку убедительно доказал, что трактовка юридического документа, известного как "папирус Диогена" (это не то, который в бочке), данная уважаемым председателем, опубликовавшим сей документ, ошибочна, поскольку в любом учебнике второго класса римской школы было сказано, что - далее следует какое-то слово на "с", похожее на "сепулькуризацию", но не "сепулькуризация" это точно, а потом Мишка и вовсе перешёл на древне-греческий фаюмского разлива 440 года н. э.
короче, вальяжное светило в манерных запонках побагровело и затмилось, потом выпустило протуберанец и закричало: " Какой хороший доклад! Но обсуждать мы его не будем, потому что наши желудки взывают о ланче!"
финальным аккордом конгресса прозвучал посмертный панегирик известному египетскому коллеге, занимавшемуся при жизни процессом производства папирусов, который, к вящему удовольствию искушённой в удовольствиях аудитории, было поручено произнесть сотруднице покойного, такоже дщери египетской.
на фразе "Оль хиз ляйф хи трайд ту редьюсе шит..." зал резко погрустнел и задумался о тщете мирского пути.
и только Мишка, сидевший рядом с докладчицей, увидал краем глаза, написанное в её бумажке "to produce sheet" и настроился на легкомысленный лад.
был там ещё один грек, читавший доклад по-немецки, а поскольку в греческом шипящих звуков не сусествует, текст звусял сногссибательно, ну да папирологи народ ушлый, где чего надо разгадать или домыслить.
…

Папиролог Шнеерзон вернулся из Бланкензее,

где принимал участие в конгрессе синхронных переводчиков с древнегреческого.
В конце одного из обедов ему поднесли на блюде нечто розовое в крапинку и сказали, что он будет горько раскаиваться, если сейчас же этого не попробует. "А что это?" -- без энтузиазма осведомился Шнеерзон, сознавая, что сейчас он будет вынужден заставить себя есть. "Как, Вы не знаете? - поразились Мишкиному невежеству. - Это же настоящий немецкий квак! В Принстоне Вам такого не подадут!" Папиролог с трудом удержался, чтобы не удивиться вслух тому, что настоящий немецкий квак имеет такую легкомысленную окраску, тогда как в его представлении настоящий немецкий квак рисовался исключительно в болотной гамме. Ядовито-розовая слякоть колыхалась на блюдце, как рубенсовская мечта и не вызывала абсолютно никаких гастрономических ассоциаций. Закрыв глаза и стараясь вообразить себе что-нибудь съедобное, Шнеерзон отправил ложку легендарного квака в рот. На вкус тот напоминал плод алхимического брака обанкротившегося йогурта с фригидной манной кашей. Судорожно сглотнув, папиролог изобразил на лице блаженство, которому позавидовал бы сам Св. Августин. Это не было сложно, ведь он думал о том, что в Принстоне не бывает настоящего немецкого квака.

…

папиролог Шнеерзон придумал потрясающий способ пощекотать нервы - заполнить бланк лотереи и не отправить.

…

о том, как я чуть не стал причиной тюремного заключения папиролога Шнеерзона

по вечерам, на собачьей площадке мы с Шнеерзоном играем в возвышенную игру бадминтон.
воланчик, будучи субстанцией легковесной и подверженной всяким веяниям, часто бывает оными веяниями заносим в кущи дерев, где намертво сливается с природой.
мне думается, что мы с папирологом произошли от разных видов обезьян, ибо я в данной ситуации лезу на дерево и стараюсь раскачать ветви, а Шнеерзон, напротив, остаётся на земле и пытается сбить волан, метая в него большие камни.
справедливости ради, надо сказать, что его способ несколько действеннее моего, зато мой не в пример зрелищнее.
к тому же я всегда ношу с собой запасной волан, не полагаясь на волю случая.
вечор, недомогая, я не вышел на прогулку и чета Шнеерзонов играла в бадминтон без меня.
их любимый и единственный перьевой волан залетел в крону раскидистой оливы и перестал подавать позывные. Шнеерзон, как какой-нибудь пролетарий, вооружился огромным камнем и начал швырять его в листву.
но он забыл об одном существенном недостатке своего метода - стоит камню первый раз взлететь в воздух, как в ту же секунду на пустынном до сих пор пятачке скапливается большое количество сочувствующих детей и любопытствующих собак. посему для нормальной работы, помимо метальщика, требуются как минимум двое отгоняльщиков.
а меня-то рядом и не оказалось.
и вот папиролог, натужно метнувший свой снаряд ввысь, с ужасом видит, как с горки на велосипеде скатывается весёлая девочка с косичками, и экстраполированная траектория её качения неизбежно пересекается с экстраполированной же траекторией падения булыжника.
слово "Стой!" застряло у Шнеерзона в горле, и это было к счастью, поскольку девчушка разминулась с камнем, по-комедийному проскочив потенциальное место трагедии за исчезающе малую долю секунды до его встречи с почвой.
девочка, ничего не заметив, покатила дальше, а папиролог временно остолбенел так, что в сравнении с ним Лотова жена сошла бы за образчик гиперактивности.
"И ведь вот, что ужасней всего! -- пресекающимся голосом говорил он мне по телефону наутро, проведя бессонную ночь узником в воображаемом застенке. -- Эта девочка вырастет и проживёт, возможно, долгую и счастливую жизнь, так и не узнав, что была в полуметре и в полусекунде от того, чтобы погибнуть от руки папиролога!!!"
я подумал и решил взять на себя часть ответственности, придавившей друга, и, заодно, подарить ему запасной воланчик.
а ещё я подумал, что если девочка будет продолжать кататься в том же стиле, то у неё есть все шансы рано или поздно пасть жертвой какого-нибудь специалиста, хотя и навряд ли такого редкого.

…

выясняются новые детали в деле папиролога Шнеерзона