оказалось, что давешняя девочка на велосипеде - вовсе не та милашка с косичками, что нарисовало мне воображение, загруженное, увы, кинематографическими клише, а вовсе даже отвратительная наглая особа с толстыми щеками и невыразительным взглядом, которая, к тому же, постоянно третирует дочь папиролога в школе.
узнав об этом факте, Шнеерзон провёл ещё одну бессонную ночь.
в деле появился личный мотив, и срок увеличился до пятнадцати лет.
…
второе бракосочетание папиролога Шнеерзона или сручья свадьба.
так уж вышло, что первое - через Уругвай - ему не засчитали.
поэтому пришлось вторично - решили в Българии, потому что дешевле всего.
впечатлений ярких три:
1) ухарь-пилот Иванов (Седьмой?) на распадающемся, как личность алкоголика, ТУ-154, заставивший публику давать опрометчивые обеты во время полёта и целовать дряхлый асфальт взлётной полосы по прибытии;
2) неопознанное, но явно кровососущее, насекомое размером с клопа, но совершенно бесцветное, с огромным острым клювом и скоростью анаконды, кое присланная для дезинсекционных мероприятий примороженная горничная пыталась изгнать освежителем воздуха;
3) и, наконец, падежи болгарского языка - у них несколько иное управление, нежели в русском, поэтому, когда пришла пора подписывать документы, супруге папиролога Анне строгою регистраторшей было приказано: "Стой с ручка!" Произнеся это, брачевательница повернулась к папирологу и на всякий случай сказала:"И ты тоже с ручка!"
так они и стояли под венцом, как две сручки.
…
феномен Шнеерзона
Почти так же сильно, как читать по-древнегречески, папиролог Шнеерзон любит сладкое. Особенно мёд и всякое варенье. Но никогда не доедает до конца. Однажды в его холодильнике мы насчитали пять открытых баночек, в которых оставалось на донышке немного мёда.
"Видишь ли, мне всегда становится очень грустно, когда он кончается." -- пояснил мой учёный друг.
…
папиролог Шнеерзон и яйца Папы Римского
как-то раз, накануне светлого праздника Рождества Христова, папирологу позвонило израильское телевидение и предложило немного поработать синхронным переводчиком с латинского на еврейский.
а именно - перевести речь Папы на открытии торжества в Вифлееме.
Шнеерзон привычно покручинился немного, а потом согласился при одном невыполнимом, с его точки зрения, условии, что получит сакральный текст загодя, мотивируя это тем, что любой специалист на его месте поступил бы так же, а учитывая тот факт, что специалистов данного профиля за невостребованностью последние пару тысяч лет на рынке не то, что бы пруд пруди...
тут телевидение подозрительно быстро согласилось - то есть это потом стало ясно, что подозрительно, а тогда папиролог даже проникся к телевидению уважением, вообразив себе сцену из шпионского боевика: каких-нибудь черепашек-ниндзя, умыкающих в ночи пресс-секретаря понтифика, погоню с перестрелкой и всё такое.
что погони и ничего такого не было, стало ясно, когда развязная секретарша телевидения вручила Шнеерзону мятую бумажку с репертуаром Хора вифлеемских мальчиков.
на саму Ёлку телевидение папиролога почему-то не взяло, но за 3 минуты до эфира позвонило по мобильнику, застав того в автобусе, и потребовало цигель-цигель перевести текст, который оно сейчас будет зачитывать по буквам.
первые слова - "Сколько ни смотрю на эти" - Мишка различил легко, а вот далее последовало нечто невразумительное - "OUUA", кое вызвало в его смятенном рассудке лишь одну ассоциацию со словом яйца - "... и не перестаю грустить и радоваться одновременно." - так завершалась фраза Князя Церкви.
мысль о том, что на месте Папы он бы тоже взгрустнул о яйцах, папиролог отверг, как недостойную, равно как отогнал и мелькнувший в памяти анекдот про Леонида Ильича и олимпийские кольца.
поскольку слов, состоящих из одних гласных в латыни нет, выходило, что Наместник Христа попросту зевнул, проглотив ключевое слово, и его надо домыслить.
что Шнеерзон и сделал, благо в работе с папирусами он только этим и занимается.
"Может, иконы? - неуверенно сказал папиролог в трубку. - Да, пусть это будут иконы."
"Да ты не переживай, мужик! - весело отозвалось телевидение. - Нашим людям иконы - те же яйца, только в профиль!"
папирологу полагался гонорар - 150 шекелей, который он не смог заставить себя получить.
…
Шнеерзон поведал мне, что
прототип спильберговского Индианы Джонса
Мендель "Индиана" Джонс
израильский самодеятельный археолог
большой друг и вдохновитель Спилберга
безграмотный и нахальный тип
нашёл Святой Грааль
и сдал его неизвестному коллекционеру Святых Граалей
за неплохие деньги
…
звукоимитатор папиролога Шнеерзона
звоню я давеча папирологу Шнеерзону по поводу с собачками погулять - воланы погонять.
(ежели кто не в курсе, его ирландского этсеттера - чистопородного, хотя и буйнопомешанного - зовут Горгием. Мишка думает, что в честь древнегречневого филозофа, ну, а остальные израильтяне - что в честь великого русского писателя Алегзея Магзимовича Горьгого.)
так вот, звоню это я папирологу, он трубочку берёт и отвечает.
разговариваем, значит, и слышу я, что в процессе разговора Мишка чего-то пилит и молотком стучит, причём, что удивительно, иногда одновременно.
"Строишь чего? - спрашиваю. - Загончик что ль для Горгия?"
"Ась?" - удивляется.
" Ну чего ты там пилишь-забиваешь?"
"Да не пилю я ничего!"
"А кто пилит, жена? А ты забиваешь?" - шучу эдак тонко с намёком.
"Да нет! Это Горгий в трубку дышит и хвостом по деревяшке лупит!"
"А-а! - говорю. - Настоящий охотник! В лесу, наверное, под лесоруба маскируется!"
…
вчера, за традиционными вечерними воланами и собаками, мы с папирологом Шнеерзоном обсуждали сию проблему, коя древнегреками называлась "юбрис" (необоснованная агрессия + много чего ещё), и мой учёный друг припомнил одну историю, которую читал в своё время даже я, несмотря на всю мою малообразованность.
как-то раз афинский политик Эсхин публично (в театре!) плюнул в лицо своему идеологическому противнику - афинскому политику Демосфену.
Демосфен утёрся и возгласил, что поскольку у них демократическое и правовое государство, то и сдачи он даст, "но только другим способом - (с)", а именно - подаст в суд, дескать, в его лице плюнуто было в лицо государству.
Суд, ясное дело, закончился пшиком ("Ай, - сказал Суд. - плюньте вы ему тоже в рожу и не морочьте мне голову тут!"), и Демосфену пришлось утереться вторично.
кое-кто подумает, что хилый от рождения Демосфен попросту, как говорилось в нашем пионэрском детстве, "приссал махаться" с физически крепким оппонентом, памятуя о том, каким трудом ему далась внятная речь. и будет неправ, потому что Демосфен был настоящий self-made man и ужас какой смелый.
будучи политиком, как сказали бы сейчас, правого толка, он, к примеру, кричал на всех "форумах и съездах-(с)", что Филю Македонского надобно срочно мочить, потому как оный Филя - чистый Гитлер, и нельзя ему давать воли.
но народ Афин прекраснодушничал (левый Эсхин в том числе), не внимая предыдущему оратору, а папа Саши Македонского тем временем копал могилу эллинской демократии под красивым лозунгом "Кто нас слушает, тот нам не враг!".
и выкопал.
то же самое случилось в Европе спустя две тысячи лет - люди ничему не учатся у Истории.
а я вот думаю: если б Демосфен тогда таки дал Эсхину в морду, может, к нему бы больше стали прислушиваться, несмотря на шепелявость, и История сложилась бы иначе?
…
Папиролог Шнеерзон
вернулся из больницы. Слава Богу!
У него вообще тяжёлая жизнь. Его мутит ото всего. У меня тоже нелёгкая, и тоже мутит, но в переносном смысле. А у него слишком чувствительный вестибулярный аппарат, болезненно реагирующий на транспорт, аттракционы, фильмы и компьютерные игры. Это, наверное, единственный человек, которого затошнило по поводу недавнего землетрясения. А вот вчера он стал читать папирус написанный пляшущим почерком - и был увезён по скорой в сине-зелёном виде. Говорят - вирус. Они всегда так говорят, когда не понимают.
…
это не телефонный разговор
папиролог Шнеерзон с большим трудом заставляет себя звонить по телефону.
то есть, мне-то позвонить нет проблем, а вот в присутственное место - не может.
очень часто он ездит из Хайфы в Тель-Авив лишь затем, чтобы задать секретарше родной кафедры пару пустяковых вопросов.
сегодня он раскопал в интернете интересное рабочее предложение от Принстонского университета - переводить в Каирской библиотеке магические папирусы и решил отправить свои данные, ибо требованиям к соискателю вполне соответствует.
одно лишь тревожит папиролога - нужно ли быть гражданином США, чтобы получить место.
я предложил позвонить по указанному в анкете телефону.
нет, - сказал Шнеерзон, - не могу, мне проще съездить.
…
немебля
папиролог Шнеерзон уезжает таки в Принстон на год.
ему там уже и квартирку сняли.
правда, долго не могли понять, почему он захотел немеблированную.
а он никак не мог понять, зачем они спрашивают, и раздражался:
-- Я же не буду им объяснять, что меня попросту очаровала идея приехать в Штаты с двадцатью килограммами багажа!
-- Ну да, боюсь, они будут слегка шокированы, особенно, если узнают, что 15 из них приходится на твою диссертацию, а пять оставшихся - на пару смен белья и музыкальные диски.
-- Неправда, у меня с собой будет надувной матрас! А что мне ещё нужно?
-- Надувная женщина. Они неприхотливы в быту.
…
проводил папиролога Шнеерзона в Америку
грустно.
хотя это, конечно, замечательно, что он будет трудиться на том же предприятии, что и великий физик Эйнштейн.
хотя иногда мне кажется, что никакой Америки на самом деле нет, а есть Атлантический Стикс, на том берегу которого - царство Аида.
новоприбывших там встречают суровые мёртвые розенкрейцеры и сразу надевают им на голову специальный шлем, транслирующий прекрасные картины жизни.
за плохое поведение, а то и просто для профилактики, трансляцию временно отключают, и нет большей муки для души, чем эта.
а тем, кого отпускают на побывку в мир живых, грозят, в случае чего, строжайшими мерами, начиная с пожизненного отключения от канала грёз и заканчивая полным развоплощением по возвращении.
о том же, что делают с невозвращенцами, думать вовсе не хочется.
сладких снов тебе, папиролог!
надеюсь, что тебя всё же отпустят когда-нибудь на побывку.
…
снова о папирологе Шнеерзоне
Поди забыли уже о нём?
А он тем временем осваивает Принстонский университет и прилегающий к нему американский соединённый штат Нью-Джерси.
Ну, до приезда любимой жены быт наладить не очень-то удавалось, хотя в первые же дни на папиролога обрушился шквал подарков бытового свойства.
А вот с питанием дело обстояло сложнее - однажды оголодавший Шнеерзон предпринял было попытку посетить универмаг - не будучи пока автовладельцем, пошёл напрямик через лес.
Дорога кончилась через первый час пути, через два началось какое-то болото, а на третьем часу мирный учёный едва не попал под пули охотников (за золотыми головами, очевидно), и не рискнув переходить вброд через Делавар под обстрелом, как это сделал Вашингтон, благоразумно ретировался. Будь легендарный президент папирологом, история САСШ сложилась бы иначе. Шнеерзон же вынужден был обходиться ассортиментом близлежащих лавочек - сникерсами, мёдом и молоком, что, впрочем, его вполне устраивало. А потом судьба, как обычно, сделала ему подарок - на лекциях приглашённых из других университетов учёных принято накрывать богатый шведский стол, а поскольку такие лекции происходят два раза в неделю, папиролог через месяц даже округлился лицом.
Поездка в административный центр Ню.-Д. запомнилась тем, что папиролог всю дорогу ощущал некую неуловимую странность когнитивного свойства, а все встречавшиеся люди с недоумением его разглядывали. Через пару дней мучительных догадок Шнеерзон, похоже, наткнулся на верный ответ - он вспомнил, что единственного белого человека в тот день он видел, когда отражался в зеркалах и витринах.
Вскоре прилетели жена и дочь.
На жену был возложено всё кроме расшифровки манускриптов - что ж, такова уж юдоль каждой любящей супруги папиролога.
Дочь же пошла в школу, где учатся дети иностранных учёных - гостей университета. Школа ей очень по душе. У неё даже завелась хорошая подруга - японка, тоже неговорящая по-английски. Девочки вполне успешно общаются посредством пиктограмм, но папиролог решил помочь им найти общий язык конвенциональным способом - он отправился в библиотеку и нашёл там русско-японский разговорник. Оказалось, правда, что эта книга основывается на стихотворениях и политических памфлетах и издана была ешё до 1905 года, но Шнеерзона это не смутило, и он решил попробовать, тем более, что ничего более подходящего в библиотеке всё равно нет.
Но кому лучше всех в Америке, так это гиперсеттеру Горгию - он в первый же день полез в озеро за утками и по сю пору так и сидит в воде. Благодаря его кипучей энергии озеро в этом году не замёрзло, и уткам не надо никуда деваться, разве что, держаться подальше от кипятильника.
…
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
