Симфонические жанры в творчестве (к вопросу эволюции мировоззрения композитора) (стр. 5 )

В диссертации большое внимание уделено анализу третьего раздела «Стикса». В его центральной фазе также раскрываются связи с аллюзией на одну из разновидностей молитвы. Поэтическое ее содержание («Боже, прости мне мои грехи») служит явным тому доказательством. В данной единственной фразе композитор сконцентрировал главную смысловую идею священного текста — идею покаяния. В завершающей фазе данного раздела Реквиема ключевым словом выступает «Прости, …», после которого перечисляются имена близких и друзей композитора (Гиви, Тито, Ира, Резо, Темико, Гоги). В музыке данного раздела воплощена важнейшая идея христианства — идея всепрощения. Перечисление имен также вызывает аллюзию с заупокойной ектенией, где звучит молитва об усопших. В «Стиксе» также перечисляются имена людей, которые находятся в данный период рядом с композитором. Это позволяет автору вспомнить о сугубой ектении, в которой просят о милости жизни, о здравии, о прощении и оставлении грехов живых.

Второй раздел реквиема — единственный из шести разделов, где образ молитвы явлен во всей своей целостности и всеохватности. Здесь воссозданы аллюзии на две разновидности молитв — хвалитную и поминальную. Эта художественная параллель возникает не только благодаря ключевым словам («Хвалебная песнь, Аллилуйя»; «Альфред Шнитке»), но, главное, в результате определенной концентрации музыкально-выразительных средств, вызывающих соответствующее настроение.

Осуществленный в исследовании анализ Реквиема «Стикс» показал, что образы духовно-религиозной сферы воссоздаются в музыке посредством аллюзии на молитву, лежащую в основе интонационно-драматургической организации произведения. Для воссоздания таких образов композитор использует приемы, ставшие в русской музыке традиционными для отражения сакральных смыслов. В их числе — многослойные комплексы выдержанных линий басов, которые развертываются в медленном темпе и тем самым способствуют созданию объемного, но легкого и воздушного звучания, ассоциирующегося с внутренней одухотворенной атмосферой храма; красочная тембровая палитра, где символическая роль принадлежит альту, колоколам, альтовой флейте, флажолетам скрипок. Общий характер тематизма и вариантные принципы его развития свидетельствуют о том, что образным и жанровым источником разделов реквиема послужил музыкальный материал православного богослужения. Закругленные очертания мелодических фраз, выстраивающиеся в единую волнообразную линию с постепенно расширяющимся диапазоном звучания, спокойное чередование длительностей, опора на диатонический звукоряд и неспешная смена гармоний — все это говорит о постепенном развертывании возвышенной музыкальной мысли.

Проведенный в диссертации анализ музыкального содержания Реквиема «Стикс» раскрыл удивительную глубину постижения темы и неповторимую чуткость композитора в выборе интонационных средств для характеристики двух образных пластов — духовно-религиозного и земного. Выбор музыкально-интонационных средств для воплощения в произведении этих двух сфер представляется психологически и художественно достоверным. В первом случае композитор опирается на музыкальные традиции православного церковного обряда, во втором — использует музыкальный язык своего времени.

В Заключении подводятся итоги проведенного диссертационного исследования. На основании анализа сочинений в различных симфонических жанрах доказывается, что в его творчестве можно выделить три периода. В первом периоде (конец 60-х годов — начало 70-х годов) формируются многие качества, характерные в дальнейшем для стиля композитора, в частности уникальность решений в сфере содержания, аллюзий, интонационной драматургии. Эстетической и мировоззренческой основой музыки в этот период являются национальные особенности миропонимания. Второй период творчества (середина 70-х — конец 80-х гг.), открывающийся Четвертой симфонией, ознаменован постепенным отходом от воплощения идей, отображающих национальное мироощущение, и обращением к построению общемировой духовно-философской концепции. Для ее воплощения в своих сочинениях композитор обращается к вершинным достижениям мировой музыкальной культуры. Результаты, достигнутые во втором периоде, получили кульминационное воплощение в Реквиеме «Стикс», открывающем третий период творчества . Здесь проблема «Человек и Мир» раскрывается по-новому — в религиозно-философском плане.

В результате выявления особенностей музыкального и литературного воплощения религиозно-философской темы в Реквиеме «Стикс» в диссертации подчеркнуто, что творчество находится в русле проблематики и основных тенденций музыкальной культуры последней трети XX века, связанных с «новой сакральностью» 80–90-х годов. Творчество поставлено в ряд других ярких свершений отечественных композиторов в этом плане (Э. Денисов, С. Губайдуллина, Р. Щедрин, А. Шнитке, Г. Уствольская). Вместе с тем, высказано мнение о том, что воплощение в музыке религиозно-философской концепции с большой вероятностью связано не только с тенденциями культуры его времени, но и с глубокой потребностью самого композитора проникнуть в суть бытия и воплотить свое понимание в музыке, что невольно приводит композитора к воплощению религиозно-философского содержания.

В заключение сказано, что изучение особенностей сочинений во взаимосвязи музыковедческого, историко-культурологического и философского подходов, позволило представить и оценить творчество композитора как значительнейшее явление мировой музыкальной культуры второй половины XX — начала XXI веков.

Основные положения диссертации отражены

в следующих публикациях автора:

в научных изданиях, рекомендованных ВАК

1. О концепции Четвертой симфонии Г. Канчели [Текст] / // Вестник Челябинского государственного университета. Философия. Социология. Культурология. Искусствознание. — 2009. — Вып. 12. — Челябинск. — С. 119–122.

2. Творчество в современном научном контексте [Текст] / // Вестник Челябинского государственного университета. Философия. Социология. Культурология. Искусствознание. — 2009. — Вып 13. — Челябинск. — С. 157– 159.

в других изданиях

3. Четвертая симфония Г. Канчели в контексте интертекстуальности [Текст] / // Музыка в духовной культуре XX века: Сб. ст. по материалам науч.-практ. конф. — Екатеринбург: Уральская гос. конс. им. , 2008. — С. 120–124.

4. Мир Микеланджело в Четвертой симфонии Г. Канчели [Текст] / // Музыка в системе культуры: теоретические и исторические проблемы музыкознания: Сб. ст. — Вып.3 — Екатеринбург: Уральская гос. конс. им. , 2008. — С. 229–252.

5. О жанровой специфике «Стикса» [Текст] / // Гуманитарное развитие музыканта: эстетический и психолого-педагогический аспекты: Сб. ст. по материалам конференции. — Екатеринбург: Уральская гос. конс. им. , 2009. — С. 20–28.

6. Образ молитвы в «Стиксе» [Текст] / // Актуальные проблемы истории, теории и методики современного музыкального искусства и художественного образования: Сб. науч. трудов. — Вып. 6. — Оренбург, 2009. — С.66–72.

7. Симфоническая модель Гии Канчели [Текст] / // Современные проблемы науки, образования и производства: Сб. науч. трудов по материалам Второй Международной науч.-практ. конференции. — Т. 2. — Нижний Новгород: Нижегородский филиал Университета Российской академии образования, 2010. — С.156–159.

[1] Канчели, Г. А. Гия Канчели в диалогах с Натальей Зейфас.—– М.: Музыка, 2005. — C. 485.

[2] Там же.