Философско-антропологические основания экзистенциальной концепции субъекта (стр. 3 )

Дальнейшее развитие философии от Декарта и Локка до Канта, как отмечает автор, демонстрирует превращение эпистемологии, центрированной вокруг человека, в общий фундамент философии. По-новому даже стала употребляться терминология. Слово «субъект» буквально означает «брошенное вниз», то есть «лежащее в основе». До Ренессанса человек не был подлинным субъектом в этом смысле. Лежащим в основе (субстанцией) столь же легко могли быть и вещи. Ж.-П. Сартр традиционные для классической науки положения об исключении человека из результатов исследования и о том, что метод является правильным способом описания и объяснения реальности и то, что именно эти положения являются условиями объективности знания  рассматривал как «логический диктат», господство рассудочности. А следование правилам и методам, логической необходимости – как тотализация, «избавление» человека познающего от свободы, когда бремя выбора и ответственности сброшено.

Автор делает обобщение, что, несмотря на некоторые расхождения в концепциях ведущих представителей экзистенциальной философии, объединяет их общая установка на постижение человеческой личности как индивидуальной и уникальной, не сводимой по своим качествам к простым материальным сущностям. Экзистенциальная философия человека возникла в результате глубокого разочарования в рационалистической философии, которая стремилась с помощью научно-объективного метода устранить из учения о человеке все индивидуальные особенности личности. Экзистенциальная философская антропология поддерживает положение философии жизни о неправомерности сведения человека к разуму, поскольку последний может оперировать только «мертвыми вещами». Заимствуя у С. Кьеркегора центральное понятие всей своей философской системы – «экзистенцию»- философы – экзистенциалисты в то же время наделяют ее специфицирующим свойством, которое заключается в открытости Другому, когда как у С. Кьеркегора она по сути своей является замкнутой.

Поэтому в новом веке, как замечает автор, философская абстракция «человек познающий» должна быть выстроена как бы заново, в дополнение к существующей предельной абстракции гносеологического субъекта, представленного в традиционной теории познания. Сохранение социальных, культурно-исторических и экзистенциальных свойств человека находит подтверждение непосредственно в экзистенциально-антропологической традиции. Экзистенциальная антропология, абсолютизировав фундаментальность не просто человека, а человека как личность трактуют «Я», субъект как глубинное ядро человеческой личности, экзистенция, бытийственная характеристика человеческой реальности, «бытие в мире». Они утверждают, что пришло время, когда обращение не столько к субъекту познания, сколько к целостному человеку в его жизнедеятельности нужно признавать как главное условие современной философии. Ведь именно уникальная «экзистенция» определяет человека как личность.

Подавление научности, рациональности антиинтеллектуализмом нашло свое отражение, в частности в изменении гносеологического содержания понятия «познающий субъект». В современном экзистенциализме, познающий субъект не есть больше формальная субъективность картезианского cogito, лишенная конкретных содержаний и страстей, а наполненное нуждой и заботой, страданием и радостью, страхом и любовью действительности человек. Экзистенциальное учение о человеке предложило свои пути преодоления традиционного понимания оппозиции «субъект - объект». Исследователи, осознавшие недостаточность субъектно-объектного отношения для рефлексии познания, как правило, ищут пути углубления этого подхода, переосмысливая входящие в него категории и дополняя их субъектно-субъектными отношениями, отношениями между «Я», «Ты», «Другой». Философы – экзистенциалисты стремились показать, прежде всего, что обращение к «Ты» или «Другому» позволяет раскрыть сущность «Я». Фундаментальным фактом человеческой экзистенции может быть только отношение «человек с человеком», «Я» становится собой лишь через отношение к «Ты».

Автор отмечает, что несомненным достоинством экзистенциально-антропологического подхода к субъекту познания стало создание онтологии человеческой субъективности. Если в традиционной философии основное внимание уделялось предельным основаниям мира и космоса, где человеческое бытие рассматривалось как неспецифическая часть мира или вовсе не было предметом внимания, в антропологическом направлении бытие субъекта – человека разрабатывается как специфическая онтология, требующая своего понятийного аппарата. Задача экзистенциальной философии состоит в том, чтобы понять человека как экзистенцию и именно это понимание положить в основу философии в качестве ее исходного пункта, когда как ранее философы, хотя и брали  за исходный пункт человека, но рассматривали его не как экзистенцию, а как некую субстанцию, отождествляя тем самым человеческую личность с вещью. Диссертант замечает, что знание на современном этапе уже не является определяющим. Наряду с ним существуют и другие формы познания, такие как чувства человека, сердце, интуиция, в конце концов. Но, несмотря ни на что, рационалистическая традиция долгое время занимала достаточно прочные позиции.

Автор приходит к выводу, что в исследовании историко-философских источников становления экзистенциальной концепции субъекта четко прослеживаются два основных этапа этого процесса или исторических типов философии и концепции личности, которые с необходимостью отразились на экзистенциальной антропологии. Первый исторический тип идеальной личности, созданный в древнегреческом мире, а затем возродившийся и последовательно развившийся в европейской философии Нового времени — натурцентристский. Для него характерно признание первичности природы (натуры), независимо от того, трактуется она материалистически или пантеистически. Между тем, зародившийся уже в учении Л. Фейербаха второй тип — антропоцентристский — самим своим названием утвердил исходным пунктом философской рефлексии человека, не редуцируемого ни к «божьей твари», ни к «природному существу», ни к «общественному животному»: личность понималась как изолированная от общества и противопоставленная ему. Этот тип был порожден потребностями развития европейской цивилизации и прошел в своем развитии от гуманистически настроенных просветителей, рационалистов, идеологов научно-технического прогресса через разочарование в человеке к современному пониманию ценностного равенства человека и природы, которое и порождает их диалогические отношения. Разумеется, инициатором этого диалога является человек — носитель активности, субъект деятельности, ответственный за свои взаимоотношения с природой.

Во втором параграфе первой главы «Экзистенциальная антропология субъекта» анализируется и обобщается тема субъективности, в рамках которой человек рассматривается в экзистенциально-антропологической философии именно как активно–деятельностная субъективность. Экзистенциальная антропология стремится понять человека как экзистенцию, а она недоступна научному познанию, потому что не является вещью среди других вещей и не может быть познана посредством закономерностей и законов. И уникальность внутреннего мира человека, таким образом, раскрывается через экзистенцию. Экзистенциально–антропологическая философия создает особую онтологию человеческого сознания и субъективности.

Автор посвятил свое исследование анализу субъективности в экзистенциально-антропологической философии, что является в условиях современной культуры наиболее актуальным, т. к. проблема познания человека продолжает оставаться одной из центральных в философии и не утрачивает к себе интереса ученых. Субъективность является атрибутивным свойством человека. Будучи таковою, субъективность выступает характеристикой человека.

Согласно автору диссертационного исследования, экзистенциальной философской антропологией была предпринята попытка рассмотреть проблему существования человека и природу его духовного мира через понятие «экзистенция», противопоставив ее рационально-логическому способу, который означал подход к познанию человека как к физическому объекту. Некорректность естественнонаучного подхода не позволил философам в полной мере раскрыть содержательные аспекты человеческой субъективности.

Диссертант полагает, что в экзистенции заключена нерасчлененная целостность субъекта и объекта, которая не может стать предметом познания рассудочного мышления. Экзистнция относиться к таким неотчуждаемым структурам человеческой субъективности, которые целиком не выводимы непосредственно из форм общественного бытия человека. Осознание этого факта способствует созданию в рамках экзистенциально-антропологической философии онто-аксиологической модели субъективности, в соответствии с которой сущность человека осмысливается через экзистенцию. Это определяет новые тенденции в разработке проблемы человека как в истории философии, так и в рамках философской антропологии, способствует созданию автором проекта «экзистенциальной антропологии».

В исследовании обозначенной проблемы автором используется компаративистский метод, который позволяет выявить различие в подходах к пониманию сущности человека. При это в исследовательский анализ задействованы концептуальные идеи Г. Марселя, М. Хайдеггера, Ж.-П. Сартра и др., что дает автору возможность показать общее (зачастую печальное) состояние субъекта в технологически развитых обществах и направленность философского ума на поиск путей выхода из состояния принципиально абсурдного существования человека.

Сегодня человечество лишено корней и не чувствует себя более в космосе как в собственном доме. С точки зрения конструирования своей личности человеку важно не только отношение к самому себе, но и к окружающим. Исходя из вышеизложенного, автор делает вывод о том, что фундаментом понятия личности должна стать интерсубъективность. Идея интерсубъективности исходит из того, что мы все-таки не одиноки в этом мире и что бы мы ни делали, мы в ответе за происходящее с другими. Мы всегда нуждаемся в посредничестве «другого», чтобы прийти к самим себе. Диссертант отмечает, что принцип интерсубъективности экзистенциальной философии человека представляет собой аппеляцию к некоему (желаемому) общему, универсально значимому горизонту. Само наличие такого горизонта, а так же его поиск означает для субъекта единственно возможное в ситуации проблематизации реальности экзистенциальное доказательство себя.