--------------------------------
<*> андекты. Т. 2: Обязательственное право. М., 1911. С. 48 - 49. В пользу неимущественных обязательств выступал не менее известный, чем Г. Дернбург, пандектист Б. Виндшейд. В частности, он говорил о том, что "действие, которого можно требовать в силу права по обязательству, обыкновенно имеет денежную, имущественную стоимость; но для понятия обязательства это не необходимо". Также он полагал, что "для современного права следует признать принципом, что обязательству вообще действительному не может быть отказано в признании потому только, что действие, составляющее его содержание, не имеет для верителя денежной ценности. Из этого, конечно, не следует, чтобы судья во всех случаях должен был подавать руку помощи, когда требуется что-нибудь, не имеющее для истца денежной ценности. Судья не превысит своих прав, если он откажет в помощи тогда, как в основании требования лежит прихоть, и подаст ее тогда, когда требование является выражением справедливого, по его мнению, интереса. Но если, например, сосед мой обязался прекратить игру на инструменте, которая мешает мне в моих работах, то можно ли ему предоставить свободу безнаказанно нарушить договор?" (б обязательствах по римскому праву. СПб., 1875. С. 2 - 3).
Несмотря на то что в германской правовой науке долгое время была сильна позиция тех, кто выступал против неимущественных обязательств, надо сказать, что именно в Германии на протяжении второй половины XIX века громче всех раздавались голоса в пользу неимущественных обязательств. Наиболее активными защитниками нематериальных интересов вообще и обязательства с нематериальным интересом были Р. Иеринг и И. Колер.
Следует отметить, что в немецкой литературе XX века продолжали встречаться суждения отдельных авторов, которые видели обязательство только как имущественное право. Например, Козак категорически заявлял, что предоставление по обязательству должно носить экономический характер, так как требование (обязательственное право) по своему существу является имущественным правом <*>. Правда, это не помешало ему привести пример действительного, с его точки зрения, обязательства, когда двое проживающих в одной комнате договариваются о том, что они оба не будут курить в этой комнате. Козак обосновывает данный пример тем, что в этом случае "такой ограниченный запрет на курение имеет немаловажное экономическое значение" <**>.
--------------------------------
<*> См.: Cosack K. Lehrbuch des birgerlichen rechts. Bd. 1. Das allgemeinen lehren und das schuldrecht. 7 aufl. Jena, 1922. S. 325.
<**> Op. cit.
Нельзя сказать, что приведенное суждение имело какое-либо серьезное продолжение в более поздней немецкой литературе. Напротив, Карл Ларенц, автор двухтомного курса по обязательственному праву, пишет, что предоставление по обязательству должно состоять в какой-либо выгоде для кредитора. "При этом не требуется, чтобы оно (предоставление) состояло в имущественной выгоде. Хотя это, как правило, так, потому что в рамках хозяйственного оборота не только вещи и их использование, оказание услуг и результаты труда имеют свою цену и вытекающую из этого имущественную ценность. Тем не менее нет препятствий к тому, чтобы обязываться посредством другого рода обещаний (sich... einem anderen "schuldrechtlich" dazu zu verpflichten (кавычки автора. - Ф. Б.), например, обещание принести публично извинение, даже если в этом обещании не имеется никакого имущественного интереса" <*>.
--------------------------------
<*> Larenz K. Lehrbuch des schuldrechts. Bd. 1. 4 Aufl. Munchen; Berlin: Allgemeiner Teil, 1960. S. 5.
Французская доктрина XX века в целом положительно относится к обязательствам с нематериальным интересом. Так, Е. Годеме пишет, что "не следует понимать требование полезности (предмета обязательства. - Ф. Б.) слишком узко; она может быть всецело относящейся к кредитору и может быть чисто морального характера. В течение долгого времени говорили, что выгода, которую кредитор получает от исполнения обязательства, должна быть оценимой на деньги. Это не точно, потому что достаточно морального интереса. Ограничительное понимание не имело бы у нас разумной базы... Достаточно морального интереса в лице кредитора, - продолжает Е. Годеме, - чтобы обосновать судебный иск, при условии, что этот моральный интерес является серьезным" <*>.
--------------------------------
<*> бщая теория обязательств. М., 1948. С. 97 - 98.
Надо сказать, что французская доктрина сделала в направлении признания неимущественных обязательств значительный шаг вперед. Раньше цивилистическая наука во Франции ориентировалась в основном на мнение старейшего французского ученого - Потье, который строго придерживался позиции необходимости имущественного интереса в обязательстве. Хотя и он допускал, что действие, не обладающее имущественной ценностью, может быть условием обязательства, если за его неисполнение стороны обусловили платеж неустойки <*>.
--------------------------------
<*> См.: Пассек . соч. С. 45 - 46.
Английскому и американскому праву, как можно судить, вообще неизвестна проблема обязательства с нематериальным интересом в том виде, как она понимается и формулируется в основных правовых системах Европейского континента. Однако это, конечно, не означает, что в Англии и США не существует проблемы отграничения обязательств, которые защищаются государством, от обязательств, лишенных такой защиты. В этих странах, как известно, критерием для отграничения первых от вторых является категория "встречного удовлетворения" (consideration). Некоторые, как, например, профессор Трайтел, полагают, что встречное удовлетворение должно представлять некоторую экономическую ценность, тогда как нравственные ценности, сугубо бытовые интересы (natural affection) не составляют встречного удовлетворения <*>. Моральные обязательства, бесспорно, не подлежат судебной защите, однако точка зрения, что встречное удовлетворение должно представлять экономическую ценность, не является господствующей в английской литературе <**>, опровергается она и судебной практикой <***>.
--------------------------------
<*> См.: Treitel G. H. The law of contract. L.: Sweet & Maxwell, 1999. P. 78.
<**> См., например: Mckendrick Е. Contract law. L.: Macmillan, 1997. P. 76.
<***> Английские суды широко трактуют понятие ценности, составляющей основу встречного удовлетворения, выходя далеко за пределы экономической стороны вопроса. Главное, чтобы встречное удовлетворение принесло (даже гипотетически) какую-либо пользу кредитору (не обязательно имущественного характера) либо должник понес некоторое лишение (также не обязательно имущественного характера). Данный вывод можно проиллюстрировать делом (см.: Pollock's principles of contract. L.: Stevens & sons limited, 1946. P. 136), в котором истец и ответчик договорились, что первый посодействует женитьбе дочери второго, и если брак состоится, то ответчик должен будет заплатить истцу 100 марок. Брак состоялся, однако ответчик платить отказался. Судья постановил, что ответчик получил встречное удовлетворение, так как женитьба дочери является для него бременем, а истец возложил это бремя на себя.
Что касается российского гражданского права, то мы полагаем возможным признать действительным обязательство, в котором кредитор имеет сугубо неимущественный интерес. Если обратиться к истории развития отечественного законодательства, нетрудно убедиться, что российский закон никогда не выставлял в качестве обязательного условия действительности обязательства необходимость наличия имущественного интереса кредитора. В Своде законов гражданских Российской Империи (ст. 1528, 1529) ничего не говорилось о признании действительным только имущественного обязательства. Проект Гражданского уложения Российской Империи не содержал указания на необходимость имущественного интереса для действительности обязательства. В статье 1567 Проекта было дано определение обязательства, согласно которому обязательство есть законная обязанность одного лица к передаче имущества или к совершению либо несовершению иного действия в пользу другого лица. Объяснения Редакционной комиссии по составлению проекта Гражданского уложения к ст. 1567 касательно вопроса о неимущественном обязательстве не отличались полной ясностью. С одной стороны, в объяснениях указывалось, что "лично-имущественное свойство обязательства принадлежит к бесспорным аксиомам". Однако далее Редакционная комиссия подчеркивала, что по вопросу о том, должно ли действие, составляющее предмет обязательства, иметь имущественную ценность, не существует единства взглядов. В конечном счете Редакционная комиссия высказывалась в пользу неимущественных обязательств, полагая "нежелательным вводить в определение обязательства понятие имущественного интереса, ибо жизнь на каждом шагу представляет пример подобных обязательств (неимущественных обязательств. - Ф. Б.). Чем культурнее жизнь, тем более развиваются неимущественные обязательства, и нет основания отказывать им в защите" <*>.
--------------------------------
<*> См.: Гражданское уложение. Проект с объяснениями / Под ред. . Т. 2. СПб., 1910. С. 172.
Действующий ГК РФ в ст. 307 традиционно, как это предусматривалось (с незначительными редакционными отличиями) и в ст. 158 ГК РСФСР 1964 г., и в ст. 107 ГК РСФСР 1922 г., определяет обязательство как право кредитора требовать от должника совершения определенного действия или воздержания от определенного действия. В понимании обязательства как права кредитора на действие должника содержится допущение вероятности существования обязательств, где действие должника не обязательно будет связано с имущественной ценностью. Верно и то, что "действия, которые могут быть совершаемы человеком, разнообразны до бесконечности" <*>. Это разнообразие может охватывать собой действия неимущественного характера.
--------------------------------
<*> Пассек . соч. С. 3.
Обслуживая переход материальных благ, юридическая конструкция обязательства пригодна также и для оформления неимущественного отношения. Если взять, к примеру, такое субъективное право, как право собственности, то его строго имущественный характер не подлежит никакому сомнению, поскольку объектом права собственности может быть только индивидуально-определенная вещь <*>. Иное дело - субъективное право кредитора (требование), объектом которого является поведение (действия или бездействие) обязанного лица (должника). Вряд ли у кого-нибудь в современном мире вызывает сомнение тот факт, что право кредитора по обязательству простирается именно на действие должника. Это общепризнано как в юридической литературе, так и в законодательстве разных стран.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
