К вопросу о существовании обязательств с нематериальным интересом (стр. 4 )

--------------------------------

<*> Агарков . соч. С. 40. Следует отметить некоторую непоследовательность , который доказывал невозможность обязательства с неимущественным содержанием, но вслед за этим приводил пример обязательства воздерживаться от совершения тех или иных действий: наниматель жилплощади договаривается с наймодателем, что последний после пяти часов вечера не будет заниматься музыкой (см. с. 41). В этом обязательстве кредитор имеет неимущественный интерес.

Известно также, с каким трудом получило путевку в жизнь во многих странах (в том числе и в России) правило о возможности отобрания у должника индивидуально-определенной вещи, которая подлежала передаче кредитору. При этом высказывались аналогичные соображения о недопустимом вмешательстве в сферу свободы участников гражданского оборота, о несоответствии такого рода принуждения природе обязательственного права.

Все же следует допустить еще одно изъятие из принципа невынуждаемости исполнения обязательств совершить определенное действие в пользу неимущественных обязательств. Однако понуждение должника штрафом возможно только в случае, когда действие (действия), составляющее предмет обязательства, объективно может быть совершено (могут совершаться) именно данным должником.

Сюда следует добавить рассуждения , который отмечал, что принуждение должника к исполнению в натуре обещанной услуги действительно являлось бы недопустимым ограничением его свободы. "Но совсем другое дело - косвенное воздействие на должника посредством взыскания убытков или штрафа. Что в этом нет недопустимого ограничения личной свободы, видно из того, что если обязательство совершения личной услуги принимается лицом возмездно, то ни у кого не возникает сомнения о допустимости возмещения убытков, взыскания неустойки. Почему все должно подвергнуться переоценке, если услуга обещана безвозмездно? Давление на должника, оказываемое перспективой возмещения убытков или уплаты штрафа, остается все тем же, как и при возмездном обязательстве" <*>.

--------------------------------

<*> , Лунц . соч. С. 59.

Можно предположить возражение такого рода: мол, публичный штраф сам по себе не направлен на удовлетворение интереса кредитора; публичный штраф не доставляет того, на что рассчитывал кредитор по обязательству. Неустойка (частный штраф) идет хотя бы в карман кредитора, и справедливо полагать, что этим кредитор в какой-то степени сглаживает причиненный неисполнением вред. Тем более необходимо об этом говорить, когда неустойка условлена по договору, а значит, кредитор заранее оценил минимум возмещения причиненного неисполнением вреда.

С теоретической точки зрения это возражение верно: публичный штраф идет в доход государства и, как таковой, никакого имущественного подспорья не приносит кредитору. В то же время налицо активная стимулирующая функция данного штрафа, который является хорошим практическим средством заставить должника исполнить неимущественное обязательство тогда, когда у кредитора нет гражданско-правовых средств имущественного воздействия на должника.

Заметим, что в России дореволюционные процессуальные законы не знали правила о наложении штрафа на должника, который не исполняет решение суда, обязывающее должника совершить определенное действие. По статье 934 Устава гражданского судопроизводства взыскатель имел право просить суд о разрешении ему произвести за счет ответчика те действия или работы, которые не будут совершены последним в назначенный судом срок (аналог ст. 397 действующего ГК).

Принятый в 1923 году первый советский Гражданский процессуальный кодекс также не знал принуждения должника совершить определенное действие под угрозой штрафа. Однако ситуация изменилась с момента принятия Гражданского процессуального кодекса 1964 года. Важное значение для нашей проблематики имеют ст. 201 и 406 ГПК РСФСР 1964 года. Указанные статьи исходили из того, что при вынесении судом решения, обязывающего ответчика (должника) совершить определенные действия, не связанные с передачей имущества или денежных сумм, суд может указать срок, в течение которого ответчик обязан исполнить решение суда. В противном случае истец вправе произвести возложенные на ответчика действия за счет последнего. Но если возложенные на должника действия могут быть совершены только им самим, то суд устанавливает срок, в течение которого данные действия должны быть совершены должником. При неисполнении должником решения суда суд может наложить на должника штраф в размере до двухсот МРОТ и при этом назначает ему новый срок для исполнения решения. При повторном и последующих нарушениях должником сроков, установленных судом для исполнения решения, суд вновь накладывает штраф не более указанного выше размера. Уплата штрафов не освобождает должника от обязанности выполнить предусмотренные решением суда действия <*>.

--------------------------------

<*> Недавно принятый ГПК РФ практически устранился от регулирования исполнительного производства (как это и должно быть с учетом наличия специального закона по данному предмету) и не содержит, в частности, норм, аналогичных нормам ст. 406 ГПК РСФСР 1964 г.

С момента вступления в силу Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве" <*> ст. 406 ГПК РСФСР фактически утратила силу, так как была перекрыта аналогичными правилами на этот счет, содержавшимися в ст. 73, 85 указанного Закона. В целом правила Федерального закона "Об исполнительном производстве" предусматривают схожий порядок исполнения исполнительного документа, обязывающего должника совершить определенное действие (или воздержаться от совершения определенного действия), за исключением, пожалуй, правила об удвоении каждый раз размера штрафа при последующих нарушениях должником новых сроков исполнения исполнительных документов, назначенных судебным приставом-исполнителем. В то же время новые правила исполнения судебных решений имеют существенный недостаток. Федеральный закон "Об исполнительном производстве" не различает случаи, когда возложенное на должника действие может быть совершено только им самим и когда это действие может быть совершено не только должником, но и третьим лицом за счет должника. В последнем случае, по крайней мере в отношении обязательств, вряд ли правильно бесконечно налагать на должника штрафы и заставлять его исполнить обязательство, которое может быть исполнено третьим лицом за счет должника. Это противоречило бы принципу обязательственного права, по которому нельзя заставить должника исполнить обязательство в натуре. Только когда речь идет об исполнении обязательства передать индивидуально-определенную вещь, допускается требование кредитора об ее отобрании в порядке ст. 398 ГК РФ. В остальных же случаях возможно исполнение обязательства третьим лицом за счет должника (ст. 397 ГК РФ). И только как исключение должно допускаться принуждение должника к исполнению в натуре обязательства о совершении действия (или воздержании от действия), если это действие может совершить только данный должник. То есть следует в этой части возвратиться к регулированию на началах, установленных ГПК РСФСР 1964 года.

--------------------------------

<*> См.: СЗ РФ. 1997. N 30. Ст. 3591.

Многие из тех, кто отрицает действительность неимущественного обязательства, признают все же за ним юридическое бытие, если неимущественное предоставление с одной стороны сопровождается имущественным предоставлением с другой стороны, то есть неимущественное предоставление совершается возмездно <*>. Приводятся примеры обязательств обучить иностранному языку или оказать медицинскую помощь, которые признаются действительными, когда действия по обучению иностранному языку или оказанию медицинской помощи совершаются возмездно <**>. По мнению , "обязательство может быть направлено и на удовлетворение неимущественного интереса управомоченного лица или иметь предметом совершение обязанным лицом действий неимущественного характера, если при этом не теряется связь с имущественным обменом (например, в виде получения контрагентом за совершение таких действий денежного или иного имущественного эквивалента), чем сохраняется имущественная природа обязательства" <***>.

--------------------------------

<*> См.: Агарков . соч. С. 39; Учебник гражданского права / Под ред. . Т. 2, полут. 1. С. 9.

<**> Учебник гражданского права / Под ред. . Т. 2, полут. 1. С. 9.

<***> См.: Там же.

Нам представляется, что такой момент, как возмездность предоставления и связь с имущественным (товарным) обменом, не может служить источником действительности неимущественного обязательства. Возмездность часто, но не всегда говорит о товарности отношений, об их связи с имущественным обменом. Некоторые неимущественные обязательства могут иметь возмездный характер, однако при этом не быть связанными с товарным обменом. Выше уже приводились примеры неимущественных обязательств, которые даже при возмездном их характере не становятся обязательствами, опосредующими товарный обмен.

Нельзя также не отметить, что наличие встречного предоставления имущественного характера не отменяет неимущественной природы предоставления со стороны другого должника. И в этом случае не исключаются те же проблемы (которые обсуждались выше), что имеют место при неимущественном обязательстве, не обусловленном возмездностью: отсутствие имущественного интереса у кредитора, на котором лежит обязанность встречного предоставления, и т. п.

С другой стороны, российское законодательство регулирует полностью неимущественное обязательство (то есть предоставления с обеих сторон не имеют имущественного характера), которое при этом может быть связано с товарным хозяйством. Этим обязательством необходимо признать безвозмездный договор поручения, который уже упоминался в литературе в качестве примера неимущественного обязательства <*>. Если обратиться к обязанностям поверенного (ст. 974 ГК РФ), то почти все они носят неимущественный характер. Единственным исключением может считаться обязанность поверенного передавать доверителю все полученное по сделкам, совершенным во исполнение поручения. Однако данная обязанность часто может не иметь формы имущественного предоставления, когда, к примеру, поверенный должен передать доверителю документы, полученные от контрагента, для передачи доверителю. Что касается обязанностей доверителя по договору безвозмездного поручения, то здесь, по крайней мере, две обязанности носят имущественный характер: возмещать поверенному понесенные издержки и обеспечивать поверенного средствами, необходимыми для исполнения поручения (п. 2 ст. 975 ГК РФ). Но доверитель и поверенный могут договориться об исключении этих обязанностей из круга обязанностей доверителя.

--------------------------------

<*> См., например: Рясенцев . соч. С. 32; Советское гражданское право / Под ред. . Т. 1. М., 1975. С. 427.

Мы полагаем, что в тех случаях, когда предметом неимущественного обязательства являются блага, которые в обычных имущественных отношениях признаются в современном мире товаром (как, например, услуги по обучению), они могут отчуждаться вне всякой связи с товарным обменом (безвозмездно). Безвозмездное отчуждение такого рода благ с помощью неимущественного обязательства, на наш взгляд, должно признаваться законным в тех случаях, когда, например, преподаватель берет на себя обязательство перед другим лицом обучать его сына иностранному языку в качестве благодарности за сделанное указанным лицом добро.

Правильнее расценивать факт возмездности лишь в качестве одного из доказательств серьезности намерений участников обязательства с неимущественным интересом связать себя им. Возмездность не является при этом фактором, определяющим действительность неимущественного обязательства.

Помимо безвозмездного договора поручения Гражданский кодекс знает как минимум еще одну легальную конструкцию неимущественного обязательства - это предварительный договор (ст. 429 ГК РФ). Предварительный договор тесно связан с товарным обменом, с имущественными отношениями. Он оформляет как отношения между гражданами в потребительской сфере, так и, в особенности, отношения между предпринимателями (на транспорте и т. д.). Однако его содержание составляют неимущественные права и обязанности. Стороны предварительного договора обязаны совершить действия по заключению основного договора. Сами по себе эти действия носят неимущественный характер (они не опосредуют товарный обмен) <*>, хотя стороны предварительного договора в подавляющем большинстве случаев имеют целью на его основе удовлетворить свои имущественные потребности, вступив в будущем в отношения из основного договора.

--------------------------------

<*> относил их к группе организационно-предпосылочных отношений, входящих в категорию организационно-правовых отношений (см.: Красавчиков организационно-правовые отношения // Антология уральской цивилистики. 1925 - 1989: Сб. статей. М., 2001. С. 163). признавал в свое время, в частности, договоры (в содержание которых не входили имущественные права и обязанности), "направленные на организацию движения товаров или оказания услуг", то есть то, что в принципе охватывается понятием предварительного договора. См.: Брагинский . соч. С. 13 - 14.