Дневники и письма (стр. 3 )

Вылез из кабины и осмотрел самолет. Вся нижняя часть его была в масле. Фашист попал в масляный радиатор. Было достаточно много пробоин и в других местах. После осмотра самолета достал бортпаек, взобрался на самолет, уселся и стал закусывать. Жалко машину. Обнадеживало то, что специальные бригады собирают все подбитые самолеты, восстанавливают в мастерских.

А что подумал фриц? Не знал, видимо, что я сел. Вот так впервые моя жизнь висела на волоске. Если бы фриц дал очередь подлиннее или еще одну, думаю, все было бы кончено. Но я сделал очередную запись в дневнике, а за мною прилетел У-2.

5.08.42 г.

Меня доставили на аэродром. Самолет остался на месте приземления. На второй день с командиром эскадрильи полетел за Ил-2, на котором сделал вынужденную посадку в поле сержант Полетаев. Случилось непредвиденное: сломал винт У-2 во время руления. Капитан взлетел на Ил-2, а я остался ждать, когда доставят винт. Не повезло. Пробыл двое суток в 20 километрах от линии фронта. Все время была слышна стрельба тяжелой артиллерии.

Встретился с артиллеристами, катался на их лошади. Вечером меня угостили чикагскими консервами и напоили американским чаем. В 12 часов привезли пропеллер. Поставили. Еле удалось взлететь. По прибытии узнал, что наша девятка летала штурмовать аэродром в совхозе «Дугино» (район Вязьмы). Вернулись 3 самолета.

Наш полк (20 самолетов) начал воевать в конце июля. Результаты печальные. На сегодняшний день остались семь летчиков и четыре самолета. Три летчика погибли на своей территории. Остальные неизвестно где.

Что впереди? Теперь только начинаю понимать и чувствовать, что такое война.

13.08.42 г.

Жаль, что мало свободного времени. Встаю в 3-4 часа, ложусь в 22-23. Все время на аэродроме. Приходится брать с собой тетрадь и писать здесь, что нежелательно, рискованно.

Работа очень напряженная. Приходится делать в день по 2-3 вылета. А Дольников один раз сделал 4 вылета.

Воюю уже полмесяца, имею 12 боевых вылетов. После того как меня сбили, не летал до 10-го, когда получил другой самолет.

14.08.42 г.

За 3 вылета было всего две маленькие пулевые пробоины. А 11.08. — около 20. Но почти все пулевые. 12.08. — 5 пулевых пробоин.

Наш командир звена подломал самолет. Проклятая пулька пробила шланг системы выпуска шасси. Одно колесо выпустил, а второе нет. Делал посадку на одно, но и оно отломалось. Короче говоря, самолет бит.

Пуля для Ил-2 вроде бы не опасна: броня! Но смотря куда попадет. Недавно повредила мне тягу руля высоты. А если бы перебила — смерть.

Вообще пуляют в нас много. Особенно когда выходишь из атаки на низкой высоте, фашисты стреляют в "хвост".

Опасны зенитные снаряды: прямое попадание в мотор, кабину, бензобак, фюзеляж. Попадания в плоскости, ближе к консоли, не так опасны. Иногда возвращаемся с метровыми и большими дырами. Командир полка Кунтыш прилетел, а у него от руля поворота остались только обрывки перкали и часть нервюр.

На аэродроме Машутино был такой случай: летит на низкой высоте Ил-2, смотрим, а часть киля и руль поворота у самолета белые. Думали, так покрашены. Оказалось, это результат попадания зенитного снаряда.

Ил-2 — хороший самолет, даже подбитый летит устойчиво. Иногда бывают просто чудеса. Летит обрубок какой-то... Лишь бы мотор работал. Не напрасно немцы называют наш Ил «черная смерть». Боятся.

Под Ржевом уже полмесяца идут бои. В газетах об этом ничего нет. Немцы закопались в землю. Пехоте трудно их выбивать.

В начале наступления вражеской авиации не было. Потом появилась. Нас все время прикрывают истребители. Гвардейцы на Як-1 молодцы, хорошо работают. Среди них мой друг однокашник Никитин (в летной школе его звали Чапай).

На меня послали документы на звание старшего лейтенанта. 10 августа приняли кандидатом в члены ВКП(б).

Встретил еще двоих друзей. С одним вместе школу заканчивали — А. Леонов. Со вторым были в Новосибирской летной школе. Мало уже осталось нас, «старичков». Сейчас большинство — молодежь из пополнения. Неопытные. Одному такому поспешили дать должность командира звена. А он при первом же вылете заблудился, разбил самолет и угробил себя. На войне естественный отбор. Толковые и сообразительные выдюживают, дольше живут и больше приносят пользы. Слабые выходят из строя. Немалую роль играет случайность. Мне пока везет. Был на волоске от гибели, но уцелел.

Уже на третьем месте в полку по количеству вылетов.

8.08 послал Груне 500 рублей. Всего уже 2000. Не знаю, получает ли она их. Ее маме послал 300 рублей. Мои родные в Донбассе «под немцем». Ни от кого нет писем. Пусть живут, мои дорогие. Я за них воюю. За отца, маму, сестру, брата, жену.

Наш 687 ШАП (штурмовой авиационный полк) был сформирован 23.11.41 г. в городе Молотове из выпускников школы летчиков. Начал воевать в его составе примерно с января 1942 года на самолетах Р-5 (немцы называли «рус-фанер»). Действительно, из фанеры.

К весне 1942 года выведен на переформирование, т. е. был разбит. Из 19 летчиков в живых остались 7: командир полка майор Кунтыш, командир эскадрильи капитан Штыков, замкомандира эскадрильи ст. лейтенанты Коробейщиков и Логвиненко и летчики лейтенанты Игошин, Коныгин, Иванов. Из стрелков осталось пять человек. Остальные погибли.

После пополнения перед первой Ржевской операцией 30 июня 1942 года полк был в следующем составе: майор Кунтыш — командир полка, командиры эскадрилий — капитаны Штыков и Бочко, зам. командира эскадрилий — капитан Щербаков, старший лейтенант Брежнев и командиры звеньев — старшие лейтенанты Коробейщиков, Шуверов, Логвиненко, младший лейтенант Сутырин. Летчики Корниенко, лейтенант Горькавый, Иванов, Коныгин, Игошин, лейтенант Лядский, младший лейтенант Пелевин, старшина Дольников, Горбаченко, сержанты Полетаев, Владимиров, Шумихин.

В этом составе я — пополнение.

17.08.42 г.

Первый тур закончил 13 августа 13-м боевым вылетом. Он был тревожным (для суеверных: два раза по 13!), но закончился вполне благополучно. Было задание: найти переправу на Волге между Ржевом и Зубцовом и уничтожить ее. Нас сопровождали Яки из 1-го гвардейского авиационного полка. Перед Зубцовом истребители исчезли. Наверное, сработали по принципу «За Родину — и в облака». Это бывало не раз. Дальше мы пошли сами. Хорошо что переправа оказалась возле Зубцова. Наше звено ее разбило, а нас даже не обстреляли. На бреющем ушли домой. К счастью, немецких истребителей тоже не встретили. 15.08 остатки нашего полка уехали на пополнение летчиками и самолетами. Жалко, что двоих наших, Дольникова и Радченко, направили в другой полк. Ехали мы на машине с аэродрома Машутино через Торжок, Калинин в Кимры. Очень неудачно: потратили полтора суток, вместо 12 часов. Кимры — хороший городок. В мирное время неплохо было бы здесь жить и работать каким-нибудь продавцом или сапожником, но не летчиком. В таком городе иметь любимую жену и семью было бы блаженством. Об этом можно только мечтать.

Примерно через полмесяца поеду на второй тур. Уже имею некоторый опыт, обстрелян, что много значит на войне. Стал лучше соображать. В первом туре повезло. Но везенье — довесок, нужно мастерство.

Горбаченко ранен. Гарькавый Филя неизвестно где. Наверное, погиб: на него напали истребители.

Дольников воюет умно. Видимо, долго протянет.

Писем ниоткуда нет. Как будто забыли обо мне. Жду.

27.08.42 г.

Вот уже более 10 дней как абсолютно ничего не делаю: нет бензина... Только сегодня по радио сообщили, что началось, примерно месяц тому назад, наступление на Западном и нашем, Калининском, фронтах. Сегодня передавали почти подробности боев за Зубцов, Погорелое, Городище и Ржев. Я участвовал в боях только под Ржевом. Может, эту передачу слышал кто-нибудь из моих близких и догадался, где я воюю.

Положение на юге очень плохое. Немцы реализуют свой план. Кавказский хребет будет для них не очень сложной преградой. Нефти у нас останется мало. Борьба еще более осложнится.

Война обойдется очень дорого. Мы до ее завершения не доживем.

А пока в Кимрах очень хорошо. Много девушек и мало парней. Им, бедным девушкам, скучно, не с кем развлечься. Как они пристально смотрят на нас, летчиков... Хожу частенько на танцы. Очень нравится. Наверное, потому, что в своей жизни лучшего не видел.

Водочки здесь немного: отстояв очередь, купишь по цене 70 рублей за литр, а с рук — за 500 рублей. Но денег нет.

Получил от Груни письмо. Второе за 5 месяцев! Но оно меня не только обрадовало, но и опечалило. У Груни язва желудка. Это серьезно. Послал ей 2500 рублей, но до сих пор она получила только 1000. Кроме того, очень страдает душевно: ждет меня... Но чем я могу утешить? Война рушит все. Лучше бы она меня забыла, пока не поздно. Но она не из таких.

Имел небольшое увлечение. Но все это неинтересно. За 5 месяцев в душе появилось отчаяние, чувствую себя обреченным на смерть.

Мой друг Борис развлекался в Гари, как будто знал, что погибнет на фронте.

28.08.42 г.

Вынужденный отдых неожиданно прерван. Сегодня собираюсь уезжать в Дядьково (около Дмитрова) на пополнение. Прощай, 687-й полк! Сжились, подружились, стали близкими, а там что будет — неизвестно. На войне рождается настоящая дружба. Здесь все летчики равны, кроме старшего начальства. У всех судьба одинакова: сегодня жив, а завтра... Капитан, лейтенант, сержант — все друзья и родные.

Дольников и Радченко, говорят, имеют уже по 30 вылетов.

Наградили орденом Красного Знамени. Двух капитанов и меня. Зачитали указ на стадионе. Попросили произнести речь. Ну какой из меня оратор! Но все же немного сказал. После этого нас покачали.

8.09.42 г.

В конце августа все же не уехал в другой полк. Начальство так решило. Оно и лучше. В этот день мы погрузились на катер в Кимрах и приехали в Дядьково (здесь я уже в третий раз). В Кимрах было лучше: есть где погулять, да и водочки можно купить. Особенно понравились танцы. Помещение очень удобное, молодежь вполне приличная, есть симпатичные девушки — выбор хороший. Танцами я увлекся.

Здесь много московских девчат, добывают торф, приходят к нам в деревню и устраивают танцы на улице. У меня знакомых еще нет.

1 сентября этого года наш полк посадили в самолет «дуглас» (Ли-2) и за 4 часа доставили в Кряж (завод в районе Куйбышева). Просмотрел там все письма, но для меня ничего не было.