Курсовая работа по Фотожурналистике на тему: «Маргарет Бурк–Уайт – первый военный корреспондент–женщина» (стр. 2 )

Документальная фотожурналистика

По сути, это тот же репортаж, но уже не заключенный в жесткие временные и редакторские рамки. Изначально, документальная фотография и фотожурналистика выполняли, в первую очередь, информационную и/или репрезентационную функцию. Их основная цель – информировать или буквально облекать в форму то, что, по сути, представляет собой сумбурную, неструктурированную, неоформленную реальность; желание «представить сознанию в ясной и четкой форме» происходящие события – вот так можно определить репрезентационную функцию фотографии. Сегодня такой подход, кажется уже не актуальным, хотя мы продолжаем использовать те же термины, что и сорок лет назад, забыв о том, что значение их с тех пор уже изменилось.  Если мы попытаемся осознать произошедшие перемены и вызвавшие их причины мы, возможно, придем к новому, более адекватному пониманию предмета.

II. ВОЕННАЯ ФОТОЖУРНАЛИСТИКА

2.1. Особенности военной фотожурналистики

Войнам не должно быть места в цивилизованном обществе, но они, большие или малые, ведутся непрерывно. Показывая их звериный оскал, военные фотокорреспонденты  побуждают человечество к миру. Константин Симонов чаще других бывал на фронтах Великой Отечественной войны, поэтому его размышления о войне особенно авторитетны. О военных фотокорреспондентах он пишет следующее: «Когда я, писатель, думаю о профессии фотокорреспондента на войне, я думаю о том, как трудна эта профессия. Мы можем написать потом, нам не обязательно писать тогда. Мы можем что-то занести в свой блокнот, два-три слова, и потом развернуть из этого всю картину, потому что работает наша память. Они не могут снять потом. Они могут снять только тогда, в тот момент, вот тот танк, который идет на них, и ту атаку, которую они видят. И то бедствие, которому они стали свидетелями. Аппарат не запоминает, аппарат снимает. Их память – это их съемки. То, что осталось на пленке, это и есть их память о войне, и в то же время это уже не их память. Это уже стало памятью человечества».

Потрясающих военных снимков много, делались они по-разному: некоторые фотографы снимали инсценировки, которые тоже действовали на эмоции зрителей, если получали плакатное звучание – и они тоже были вкладом в победу. Но во сто раз проникновеннее снимки, сделанные в кровавой суматохе настоящего боя. Большинство фоторепортеров прорывались на передовую и делали свою работу прямо под огнем противника. По неполным данным, более 360 фото – и кинодокументалистов погибли при выполнении журналистского долга.

Пулитцеровский лауреат Джеймс Хилл рассказывает о работе военного фотожурналиста следующее: «Физически, безусловно, гораздо тяжелее снимать войну. Я до сих пор занимаюсь новостной журналистикой, но на войну стараюсь больше не ездить. Я достаточно долго занимался военными съемками, а эта работа не проходит бесследно. Не буду говорить, что заниматься этим должны только молодые, но для этой работы нужно обладать бесстрашием, а у меня семья и маленькие дети. В Беслане я особенно остро ощутил дискомфорт от своей роли в этих местах – роли фотографа. Но война – это тест, поэтому ей так многие занимаются. Верно это или нет, но фотожурналисты считают, что кто не был на войне – тот не настоящий фотограф»

Фотограф – кто он? Просто гонец, вестник? В любом конфликте фотограф всегда взаимодействует с его участниками – солдатами, гражданскими, и так далее. Это сцена, на которой у каждого своя роль. И то, как он смотрит на происходящее вокруг – один из главных профессиональных конфликтов для фотографа. «С одной стороны, фотоаппарат – это фильтр. Через объектив ты, конечно, можешь приблизить объект, но на самом деле с помощью объектива ты, наоборот, дистанцируешься от объекта, от эмоций, за которыми ты наблюдаешь, а это, как правило, очень сильные, очень болезненные эмоции. При этом тебе нужно оставаться нейтральным наблюдателем. И эта нейтральность – очень сложная штука на личностном, эмоциональном уровне. Мы же не роботы, то, что мы видим – боль, разрушения, лишения – все это воздействует на нас, оставляет отпечаток. И, в то же время, мы обязаны сохранять политическую и этическую нейтральность» – говорит Джеймс Хилл

Так на фотографа одновременно воздействуют несколько разнонаправленных сил, и каждый фотограф справляется с этим по–своему. Это очень трудный путь. Фотография – очень личная профессия. Не каждый фотограф – художник, но каждый – личность, каждый видит по-разному, и каждый по–разному реагирует на то, что видит

«Никаких правил нет, никаких учебников нет. Не существует письменного корпуса законов фотожурналистики, эти правила – очень гибкое понятие, и каждый фотограф сам выбирает пределы, в которых их интерпретировать. И работа очень осложняется необходимостью взаимодействия с героями. Жизнь фотографа и жизнь его героев существуют не в параллельных плоскостях, они пересекаются. И каждый раз фотограф сталкивается с таким моральным выбором. К примеру, если кто–то ранен и рядом никого нет – что делать? Бросить фотоаппарат и перевязать его? И каждый раз все эти вопросы на тебя валятся, и ты принимаешь решения. Не всегда одни и те же, все зависит от обстоятельств. Но потом с этими решениями приходится жить» – говорит Джеймс Хилл

2.2 Истоки возникновения военной фотожурналистики и ее последующее развитие

Что такое военная фотография? Искусство или способ запечатлеть правду, разновидность пропаганды или оружие против войны? Если и есть однозначный ответ на этот вопрос, то кроется он в судьбах военных фотографов, в их готовности пренебречь любой опасностью ради одного единственного снимка.

Роджер Фентон стал первым официальным военным фотографом, а Крымская война – первой войной, правда о которой дошла до широкой публики. Однако Фентон выступал, скорее, на стороне тех, кто эту правду пытался приукрасить. В Крым он был послан по настоянию принца–консорта Альберта с целью успокоить английское общественное мнение и показать британскую армию и саму войну в выгодном свете. Фотограф избегал снимать мертвых и раненных солдат, разрушения, оставленные в ходе боевых действий, и делал это не только из–за собственной лояльности, но и из-за несовершенства фототехники. Громоздкое и тяжелое оборудование ограничивало выбор сюжетов, невысокая светочувствительность материалов позволяла снимать лишь неподвижные объекты. Запечатлеть одно из сражений Фентон не смог бы при всем желании. Вместо этого он снимал позировавших ему военных и чиновников, лагерные стоянки, железнодорожный ярд, окопы и батареи, различные пейзажи, панорамы окрестностей Севастополя, Балаклаву, суда на рейде. И тем не менее, несмотря на примитивность техники того времени, на ограничения, накладываемые политической ситуацией, на желание издателя коммерчески использовать полученный фотоматериал, на обыкновенную бытовую неустроенность, снимки, сделанные фотографом, – первые свидетельства войны – передают ее ужас и в то же время наполнены искренней человеческой теплотой. С Крымской войны Фентон привез триста пятьдесят негативов большого формата. Одна из этих работ включена в коллекцию «100 фотографий, которые изменили мир».

Роберт Капа – это безоговорочная легенда. Начать с того, что такого человека никогда не существовало, это фантом, созданный Эндре Фридманом и Гердой Таро. Детище двух фотографов получилось настолько удачным, что, в конце концов, Фридман полностью перевоплотился в Роберта Капу – известнейшего военного фоторепортера 20–го века, одного из родоначальников военной фотографии.

Свой самый знаменитый снимок Капа сделал на гражданской войне в Испании 5 сентября 1936 года. Весь день он провел в окопах, и когда началась очередная атака, высунул камеру и, практически, вслепую сделал снимок, запечатлев смерть солдата в момент, когда его настигла пуля. Эта фотография стала классикой, а фотограф понял, что хороший снимок можно получить только, если ты находишься достаточно близко.

В годы Второй Мировой войны Роберт Капа выполнял задания журнала «Life», фотографируя на всех фронтах. В 1944 году он был единственным фотографом, заснявшим высадку союзнического десанта на Омаха Бич в Нормандии. Верный своему кредо он шел в первых рядах пехоты, а затем под обстрелом снимал в воде, пока не закончилась пленка. По оплошности лаборанта практически все снимки были засвечены, и удалось спасти только одиннадцать кадров. Но эти 11 снимков вошли в историю.

Когда Египет, Сирия, Ливан, Иордания, Ирак, Саудовская Аравия и Йемен объявили войну провозгласившему свою независимость Израилю, Капа уехал туда. Его судьбой было снимать военные действия. Он не умел работать там, где было слишком спокойно. 25 мая 1954 года во Вьетнаме в самом конце Индокитайской войны, подорвавшись на мине. Год спустя пресс–клуб США ввел новую награду – «Золотую медаль Роберта Капы». Эта медаль присуждается за самые внушительные фоторепортажи. Одним из обязательных критериев, по которым оцениваются фотоработы, является риск для жизни фотографа во время съемки.

Маргарет Бурк–Уайт – первая женщина–фотограф в знаменитом журнале «Life», первая женщина-военный корреспондент, первая женщина-фотограф, попавшая на боевую операцию. В 1941 году во время нападения Германии она оказалась в Москве, будучи первым западным фотографом, получившим разрешение фотографировать в СССР. Она обладала невероятным умением находиться там, где творится история. Она сопровождала американские войска в северной Африке, в Италии и Германии. А весной 1945 года на исходе войны Бурк–Уайт создала потрясающей силы серию, посвященную концентрационному лагерю Бухенвальд.

Но Маргарет Бурк–Уайт не просто была в нужном месте в нужное время, она умела увидеть и выделить главное, превратить снимки в динамичные журналистские фото эссе, законченные истории, в которые она закладывала глубокий смысл.

Дмитрий Бальтерманц говорил, что его поколение фотографов не умело снимать войну, да и сам он предпочел бы этому не учиться. Но Великая Отечественная война стала началом его карьеры. Первый профессиональный репортаж Бальтерманца – ввод советских войск на территорию Западной Украины в 1939 году – был настолько впечатляющим, что ему сразу предложили должность штатного фотографа в газете «Известия». Он мог сделать себе имя в науке, но предпочел стать военным фотографом. И стал одним из лучших. Он умел снимать повседневный героизм без пафоса. Солдаты, бегущие с винтовками наперевес, обрезанные фигуры, смазанные шинели. Кажется, что еще чуть–чуть, и услышишь крики и канонаду. Это «Атака» – один из самых известных снимков фотографа, ставший классикой мировой военной фотографии.