Однако судьба снимков Бальтерманца была подчас довольно странной. Рядовые кадры сразу шли в печать, а вот истинные шедевры, которыми сегодня гордятся музеи и частные коллекции, были оценены и опубликованы спустя десятилетия. Возможно, причина еще и в том, что фотограф был разжалован из корреспондента «Известий» в сотрудника фронтовой газеты. В 1943 году Бальтерманц приехал в редакцию проявить и напечатать фотографии и оставил их без присмотра. По ошибке его снимок, сделанный в Москве, отправили в типографию с подписью «Пленные немцы из-под Сталинграда». Обвинили в этом фотографа и тут же уволили его из газеты.

Яркий пример неоцененного в свое время снимка Бальтерманца – «Чайковский», фотография, сделанная в немецком городке уже под конец войны. Солдаты попросили снять их, чтобы отправить карточку родным. Эта, практически, «случайная» фотография также один из самых знаменитых военных снимков.

Евгений Халдей запечатлел Вторую Мировую Войну от первого до последнего дня, и именно фотографии этих двух дней одни из его наиболее известных работ: снимок «Первый день войны», единственный, сделанный в Москве 22 июня 1941 года; и ставший настоящим символом Победы выполненный в мае 1945 года снимок «Знамя над Рейхстагом».

Между этими кадрами сотни и сотни других, охвативших всю войну, от объявления о нападении Германии на СССР до Нюрнбергского процесса. Фотографии, обошедшие мир и нашедшие свое место в качестве иллюстраций в учебниках, документальных книгах, энциклопедиях. Фотокамера Халдея с одинаковой беспристрастностью и мастерством снимала Парижское совещание министров иностранных дел, поражение японцев на Дальнем Востоке, конференцию глав союзных держав в Потсдаме, подписание акта капитуляции Германии. Сам фотограф участвовал в освобождении Севастополя, штурме Новороссийска, Керчи, освобождении Румынии, Болгарии, Югославии, Австрии, Венгрии. На Нюрнбергском процессе снимки Халдея были представлены в числе вещественных доказательств. Это фотографии, которые стали историей.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

А вот знаменитый снимок «Знамя над Рейхстагом» - это уже история, созданная руками самого фотографа. Халдей, бывший в то время в Москве, получил задание срочно вылететь в Берлин и заснять, как бойцы водружают красный флаг над Рейхстагом. О флаге фотограф позаботился заранее: одолжил у завхоза Фотохроники ТАСС красное полотно и отдал его портному, который сшил флаг со звездой, серпом и молотом. «И вот с флагом за пазухой я, крадучись, обошел Рейхстаг и пробрался в него со стороны главного входа», – вспоминал потом Халдей. Древко для знамени нашлось на чердаке уже захваченного Рейхстага. Двое автоматчиков по просьбе фотографа забрались на крышу, и исторический момент был запечатлен. Этот снимок один из редких случаев, когда постановочный фотография выглядит как репортажная.

Фотография, сделанная Эдди Адамсом в 1968 году, на которой офицер стреляет в голову закованному в наручники заключенному, принесла своему автору Пулитцеровскую премию и вызвала огромный резонанс в обществе США. «Застывшие в фотографиях моменты, наверное, самое сильное оружие в мире», – написал однажды сам Эдди Адамс. И этот снимок стал именно таким оружием, рикошетом ударив по запечатленному на нем офицеру. Увидев подобное «зверство войны», американские граждане прониклись сочувствием к заключенному, хотя фотография была вовсе не такой однозначной, как кажется на первый взгляд. Заключенный был капитаном отряда «воинов мести», и в тот день они убили несколько десятков мирных жителей. Судьба же выстрелившего офицера – генерала Нгуен Нгок Лоана – оказалась поломанной. Австралийский военный госпиталь отказался его лечить, а после переезда в США Лоана ждала массированная кампания, призывавшая к его немедленной депортации. Даже после войны его продолжали оскорблять. Когда он поселился в Вирджинии и открыл ресторан, вандалы писали на его стенах: «Мы знаем, кто ты!» Ресторан в скором времени пришлось закрыть.

Эдди Адамс чувствовал свою вину перед Лоаном и просил прощения за то, что вообще сделал этот снимок. «Генерал убил вьетнамца, а я своей камерой убил генерала», – сказал фотограф.

Ник Ют уже в 18 лет будучи профессиональным фотографом, страстно желал снимать в зоне военных действий, он хотел стать свидетелем важных событий. Утром 8 июня 1972 года его желание исполнилось, он стал не только свидетелем, но в гораздо большей степени «провокатором» еще более масштабных событий, сделав один из известнейших кадров в истории фотожурналистики. В тот день фотограф ехал в сторону деревеньки Транг Банг, когда самолеты ВВС Южного Вьетнама сбросили на город четыре напалмовые бомбы. Среди пострадавших от взрыва была девятилетняя девочка Ким Фук, которая получив сильные ожоги, сорвала с себя одежду и бежала обнаженной. Фотография маленькой вьетнамской девочки, убегающей от взорвавшегося напалма, произвела эффект разорвавшийся бомбы. Снимок заставил весь мир задуматься о войне во Вьетнаме, поднял новую волну антивоенных протестов в США, к которым присоединились международные правозащитные организации. Президент Никсон объявил снимок подделкой, на что фотограф ответил: «Эта фотография столь же реальна, как и сама война во Вьетнаме».

Фото 9–летней Ким Фук 8 июня 1972 года навсегда вошло в историю, а Ник Ют получил Пулитцеровскую премию и в одночасье обрел мировую известность.

Стив Мак–Карри начал карьеру фотожурналиста во время войны в Афганистане. В 1979 году он как частное лицо, переодевшись в местную одежду, пересек афгано–пакистанскую границу, чтобы сделать репортаж о столкновении отрядов повстанцев с правительственными войсками. Чтобы вывезти полученные снимки, ему пришлось зашить фотопленку в тюрбан, носки и даже нижнее белье. Несколько снимков было опубликовано «The New York Times», но в тот момент события в Афганистане еще мало кого интересовали. Однако ситуация в корне изменилась, когда спустя всего несколько месяцев началась советско–афганская война. Ни одно из западных агентств не обладало актуальными фотографиями, и снимки Мак-Карри тут же попали на страницы ведущих журналов мира: «Paris Match», «Stern», «Times», «Newsweek», «Life». Впоследствии Мак–Карри снимал Ирано–иракскую войну, гражданские войны в Ливане, Камбодже, на Филиппинах, войну в Персидском заливе. Он получил высшую награду военного фотографа – золотую медаль Роберта Капы за «лучший фоторепортаж из–за рубежа, потребовавший исключительной храбрости и инициативы».

Но поистине мировую известность фотографу принес снимок афганской беженки. В конце 1984 года Мак-Карри попал в лагерь пуштунских беженцев Назир–Багх под Пешаваром, где ему разрешили фотографировать в классе для девочек. «Я не думал, что эта фотография будем чем–то отличаться от многих других снимков, которые я в тот день сделал», – скажет потом Мак-Карри, но именно этому снимку 12–тилетней зеленоглазой афганской девочки суждено было облететь весь мир, став одной из наиболее растиражированных фотографий в мире. За 20 лет после первой публикации в июне 1985 года на обложке журнала «National Geographic» «Афганская девочка» превратилась в один из самых узнаваемых фотообразов эпохи, фотография попала на страницы других журналов, открытки, плакаты, превратилась в татуировку на спинах борцов за мир. Национальное Географическое общество США включило ее в сотню лучших фотографий, а в 2005 году обложка с ней вошла в десятку «Лучших журнальных обложек за последние 40 лет». Несмотря на подобную популярность «афганская девочка» оставалась безымянной на протяжении 17 лет, лишь в 2002 году Мак–Карри и команда «National Geographic» отыскали женщину по имени Шарбат Гула.

«Правду не нужно приукрашивать. Ее надо просто сказать, и часто бывает достаточно сделать это один раз», – вот кредо Джеймса Нахтвея, военного фотографа, получившего за свои снимки Премию Мира.

Он снимал в Афганистане, Руанде, Чечне, Дарфуре и Ираке, на Балканах и возле Всемирного торгового центра в Нью-Йорке после теракта. Швейцарский режиссер и продюсер Кристиан Фрай в течение двух лет следовал за фотографом во время войн в Индонезии, Косово и Палестине, снимая фильм «Военный фотограф». Специальные микрокамеры были прикреплены к фотокамере Нахтвея, позволяя отследить каждый его шаг, каждый этап съемки, давая уникальный взгляд на работу увлеченного фотожурналиста. «Я стал фотографом, чтобы быть военным фотографом, – признается Джеймс Нахтвей. – И все, что я делал до того, было лишь подготовкой. Меня вдохновляли фотографии времен вьетнамской войны и фотографии движения за гражданские права в США. Они оказали невероятное воздействие на сознание нации. Фотографии, что пришли к нам из Вьетнама, были жесткими документальными изображениями, но именно поэтому они стали обвинительным актом войне. Они оказались горючим для протеста. Они иллюстрировали то, каким сумасшествием была война, какой она была жестокой и ненужной... Те фотографии создали давление, что было необходимо для перемен, и в результате Америка вышла из войны раньше, чем это могло бы быть. Те фотографии не просто документировали историю, они помогли изменить русло истории».

Фотографии самого Нахтвея также меняют историю. Если он свидетель, то его снимки – это показания. Показания против событий, которые «не должны быть забыты и не должны повториться».

В мире по-прежнему идут войны, и сотни фотографов отправляются в горячие точки, чтобы заснять историю, или войти в нее, или просто потому что, как и современный фотограф Дэвид Лисон, удостоенный за свои снимки высшей награды в журналистике – Пулитцеровской премии, считают, что есть такие фотографии, за которые стоит умереть, и есть такие фотографии, которые могут остановить кровопролитие.



III. ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ФОТОЖУРНАЛИСТОВ НА ПРИМЕРЕ РАБОТ МАРГАРЕТ БУРК-УАЙТ

3.1 Краткая информация о Маргарет Бурк–Уайт

Великая Маргарет Бурк–Уайт стала первым фотографом–иностранцем, получившим право делать фотографии на советских промышленных предприятиях, первым военным корреспондентом-женщиной и первым фотографом-женщиной журнала «Life» Генри Льюса (Henry Luce).

Она всегда находилась там где должен находится фотожурналист: там где творится история, при этом умудрялась оказаться там в нужное время.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4