Изоморфизм и алломорфизм лингвистического абсурда в русском и английском энигматическом тексте (стр. 2 )

Структура диссертации обусловлена представленными в ней целью и задачами. Исследование состоит из введения, трех глав, заключения,  шести приложений и библиографического списка использованной литературы.

основное содержание работы

Во Введении раскрываются актуальность, новизна и теоретико-методологическая основа предпринятого исследования, определяются цель и задачи, излагается теоретическая и практическая значимость исследования, формулируются основные положения, выносимые на защиту, кратко описываются структура и содержание работы.

В первой главе «Теоретические основы изучения русских народных и английских истинных загадок» представлен терминологический аппарат, отражена история изучения загадок в отечественном и зарубежном языкознании, определены термины «загадка» и «лингвистический абсурд».  В первой главе выявляются принципы представления народных загадок сопоставляемых языков, рассматриваются особенности классификаций и вариативности русских народных и английских истинных загадок.

Вопрос языковых аномалий, в которых наблюдаются отступления от языковой нормы, активно исследуется лингвистами в последние десятилетия (см. работы , ,  , , Н. Фатеевой, и др.). В современной лингвистической парадигме абсурд категоризируется как особый вид языковых аномалий,  отклонений, которые могут возникнуть на всех уровнях языка (фонемном, морфемном, лексическом, синтаксическом), при этом оказывая или не оказывая влияния на смыслообразование [Радбиль 2006]. Добавим, вслед за , что «лингвистический абсурд» является результатом отклонений от языковой нормы, приводящих к противоречиям, которые можно обнаружить в структуре смысла. Таким образом, лингвистический абсурд относится к языковым аномалиям, влияющим на механизмы смыслообразования [Кравченко 2008].

Загадки играют немалую роль в аккумулировании и передаче коллективного опыта из поколения в поколение, поэтому являются культурно-маркированными текстами, так как сквозь призму загадки можно проникнуть в образ мышления нации, а также взглянуть на мир глазами носителей этой культуры.

Присущие загадкам иносказательность, богатство образных ассоциаций, смысловая ёмкость, структурно-семантическая завершенность и, несомненно, близость к народной речи позволяют рассматривать данные микротексты в качестве репрезентантов общей языковой системы, освоенной в практике лингвокультурной коммуникации.

Терминологические дублеты «народная загадка» и «истинная загадка» определяем как тип речевой коммуникации, осуществляемый с целью общения, обмена информацией, проверки сообразительности, кодирования табуированной лексики, а также праздного развлечения читающего/слушающего. Загадка реализуется двумя активными исполнителями, один из которых осуществляет иносказательное описание объекта, его параметров или функций посредством введения в текст семантически неоднозначных конструкций (метафоры, игры слов, парадокса, каламбурного алогизма и т. п.), а второй – угадывает зашифрованный в иносказательном описании объект. 

Основным жанроопределяющим признаком загадки является её двухсоставная структура, то есть наличие энигмата и энигматора. Энигмат как денотат имени отгадки сопряжен с энигматором, объектом, с которым энигмат ассоциирован, на который он спроецирован (ассоциат) [Денисова 2008].

Основными формами народной загадки в фольклористике являются простое вопросительное предложение, простое повествовательное, а также сложное повествовательное предложение, кроме того, выделяют форму диалога, а также форму рассказа (см. работы Р. Абрахамса, ,  А. Дандеса, ,  и др.).

Главная роль в отражении действительности в загадке отводится метафоре.  Образ, лежащий в основе метафоры, играет роль внутренней формы с характерными именно для данного образа ассоциациями. «Метафора эмоционально-оценочна по своей сути. Она затрагивает сферу импликационала лексического значения слова, а именно его коннотации, которые содержат не столько логические представления об объекте или явлении реального мира, сколько представления и ассоциации, возникающие у представителей той или иной лингвокультурной общности в связи с ним» [Магировская 2005].

Как правило, именно метафорические загадки имеют в образной части полнозначные метафорические эквиваленты энигмата, то есть выраженные существительным, а не местоимением или именем собственным: «Серое сукно / Тянется в окно» (дым); «Little barrel of gold on a miry road» (sun) букв. «Маленькая бочка золота на грязной дороге» (солнце). Отгадка соотносится с развернутым образом, охватывающим всю кодирующую часть.

В избрании предмета замещения наблюдается определенная закономерность. Если речь идет о простом, бытовом предмете, то для замещения будет избран предмет более «возвышенный», из более серьезной, высокой сферы деятельности, и наоборот, например: «Шито ожерельице в два молота, на стуле» (кандалы); «My father has a yard full of peppers. / In the morning all are gone» (stars) букв. «У моего отца двор полон перца. / Утром он исчезает» (звезды).

Формально к метафорическим относятся загадки, функцию энигматора в которых выполняет антропоним. Имя собственное может участвовать в звуковой организации загадок: «Жил Корнил - / Всех людей кормил, / Умер – под тын головою, / Никто по нем не плачет» (горшок); «Mary Mack all dressed in black, / Silver buttons down her back» (coffin) букв. Мэри Мэк вся в черном / С серебряными пуговицами на спине» (гроб); или же иметь мифологический или теологический подтекст: «Ходит Хам по лавке / В хамовой рубашке, / Открою окошко: / Выдь, Хам, вон» (дым курной избы). There was a thing just four weeks old, / When Adam was not born, / Before that thing was five weeks old, / Old Adam was fourscore (moon) букв. «Когда ей было четыре недели отроду, / Адам ещё не был рожден, / Прежде чем ей исполнилось пять недель, / Адаму уже исполнилось восемьдесят» (луна).

Однако метафора не является единственно возможным способом организации кодирующей части. Наряду с метафорическим существует ряд других способов построения кодирующей части в загадках:  1) метонимический - «Стоит сыр дуб, / В сыру дубу ящик, / В ящике синь плат, / В плате – золото» (изба, сундук, одежда, деньги); «Blue coat / Can’t catch a billy-goat» (policeman)  букв. «Синий китель / Козла поймать не может» (полицейский); 2) описательный, при котором кодирующий образ либо не называется, либо замещается местоимением, при этом чаще всего указываются  качества, характерные особенности объекта загадывания, а также действия, совершаемые самим объектом или производимые над ним: «Был я копан, / Был я топтан, / Был я на кружале, / Был я на базаре, / Старше стал - / Пеленаться стал» (горшок); «Something large and something smack, / Has two hands, no feet at all. / It always runs, yet cannot walk, / You might be still to hear it talks» (clock)  букв. «Что-то большое и «щелкающее», / С двумя руками, но без ног. / Всегда бежит, хотя не может ходить, / Чтобы услышать, как оно разговаривает, надо окунуться в безмолвие» (часы); 3) построенный на сравнении – «Бела как снег, / Черна как уголь, / Зелена как лук, / Вертится как бес / И дорога – в лес» (сорока); «High as a house, / Low as a mouse, / Bitter as gall, / Food for all» (walnut) букв. «Высок как дом, / Низок как мышь, / Горек как желчь, / Еда для всех» (грецкий орех); 4) построенный по принципу отрицательного сравнения – «Кругла, да не деньга; / Красна, да не девка; / С хвостом, да не мышь» (репа); «White as a lily, it’s not a lily; green as grass, it’s not grass; red as fire, it’s not fire; sweet as sugar, it’s not sugar; black as ink, it’s not ink. What is it?» (blackberry) букв. «Бела как лилия, а не лилия; зелена как трава, а не трава; красна как огонь, а не огонь; сладка как сахар, а не сахар. Что это?» (ежевика) и т. д.

Традиционным принципом классификации русских народных загадок является тематика отгадки [Садовников 1996], в английской фольклорной традиции классификация осуществляется по способу описания загадываемого предмета [Taylor 1951]. В основе такого способа – кодирующая  часть загадки что, представляется более интересным и перспективным принципом классификации, поскольку предполагает изучение энигматического текста.

Во второй главе «Специфика лингвистического абсурда в русских народных и английских истинных загадках» представлен лексико-семантический, лингвокультурологический и сопоставительный анализ лингвистического абсурда русских народных и английских истинных загадок.

Лингвистический абсурд в энигматическом тексте реализуется посредством парадокса и неузуальных словообразовательных конструкций.

Парадокс как универсальный прием логико-семантического построения загадок объективирован в русских и английских энигматических текстах в двух вариантах: прагматическом парадоксе и семантическом парадоксе.

Прагматический парадокс описывает явления, противоречащие здравому смыслу, которые ни при  каких обстоятельствах не могли бы произойти в действительности, при этом прагматический парадокс в тексте загадки объективируется в нарративе, который передает последовательность событий.

Прагматический парадокс является наиболее распространенным типом парадокса, встречающимся как в тексте русской народной, так и английской истинной загадки. В русской народной традиции насчитывается 203 загадки, содержащие описание 224 противоречивых ситуаций, являющихся проявлением прагматического парадокса. Английские истинные загадки насчитывают 156 загадок и 165 проявлений рассматриваемого явления. Прагматический парадокс есть следствие объектной и/или пространственной противоречивостей, которые, в свою очередь, также делятся на группы.

Объектная противоречивость возникает посредством разного рода противоречий, связанных с объектами и их признаками. Противоречия могут быть связаны с(о):

1) особенностями рождения, жизни и смерти: «Кто в избе родится / Без отца, без матери» (щель в бревне); «As long as I live I eat, but when I drink I die» (fire) букв. «Пока живу, ем, когда выпью – умираю» (огонь);  2) телесными характеристиками объекта: «В брюхе – баня, / В носу решето, / На голове пупок, / Всего одна рука, / И та – на спине» (самовар); «What’s this that’s got a heart in his head?» (cabbage) букв. «У кого сердце в голове?» (капуста); 3) природными явлениями: «В небо дыра, / В землю дыра, / По середке огонь, / Кругом вода» (самовар); «Had a tree in my garden / The bigger it grows, the smaller it comes» (candle) букв. «В моём саду было дерево / Чем больше оно растет, тем меньше становится» (свеча); 4) средствами, а также способами передвижения: «На матушке я сижу, / На отце еду, / Одним братцем правлю, / Другим погоняю» (седло, лошадь, узда, плеть); «I went between two woods and came home between two waters» (going to the well with two buckets) букв. «Я шёл между лесами а возвращался домой между водоемами» (идти к колодцу с двумя ведрами); 5) особенностями одежды: «Наряжен наряд  / Из ста ребят, / Все связаны стоят» (изгородь); «Mother had a piece of cloth, / It was neither spun nor woven. / It had been a sheet for many years, / And not a thread had been worn» (beehive) букв. «У мамы был кусочек ткани, / Он был ни сплетен, ни соткан. / Он долгие годы был полотном, / Но ни одна ниточка не сносилась» (улей); 6) устоявшимися жизненными правилами и нормами, а также физическими и химическими законами: «Сивая свинья / На дубу гнездо свила; / Детки – по веткам, / А сама – в коренек» (горох); «A woman had a plate, / She threw it down, / It wouldn’t break, / She put it on water, / And it broke» (paper) букв. «У женщины была тарелка, / Она уронила её, / тарелка не разбилась, / Она положила её на воду, / Тарелка разбилась» (бумага); 7) присвоением одному одушевленному существу признаков и характерных особенностей другого, а также олицетворением: «Щука Понура / По лесу ходила, / Все леса погубила; / Леса пали, / Горы встали» (косят); «The calf, the goose, the bee, / The world is ruled by these three» (parchment, quill-pen, wax) букв. «Телёнок, гусь, пчела, / Эти трое управляют миром» (пергамент, перо, воск) (см. табл. 1).