Элфрида Фиппс (роман “Winter Solstice”) получает иное описание, поскольку героиня некогда вела богемный образ жизни, но и ее образ проникнут положительной оценкой автора: And she came to a bench and sat upon it, huddled in her sheepskin jacket with her packages set about her, like any old pensioner, exhausted by shopping. But she was not any old pensioner. She was Elfrida. She was here. She had survived, was moving on. (67). Сначала рассказчик дает объективное изображение уставшей пенсионерки, но сразу же в противовес взгляду со стороны, автор утверждает единичность, индивидуальность личности, сложность судьбы пожилой женщины при помощи анафорического повтора местоимения she. илчер – Элфрида не типичная пожилая женщина, но любимый персонаж создаваемого ею романа, поэтому писательница выражает свою положительную авторскую оценку открыто и твердо.
Эпитет является основным инструментом в описании облика женских образов.
Выразительная функция внешности изучаемых героинь, предполагающая отсылку к внутреннему миру, духовности как основной ценности, определяет особую организацию внешнего облика. В портрете пожилых женщин акцентируются наиболее выразительные элементы, в наибольшей степени раскрывающие их внутренний мир, другие же – невыразительные (незначительные) – «выносятся за скобки», вовсе не упоминаются или упоминаются крайне редко.
Мы выделили два параметра, по которым можно судить о сходном, хотя и несколько градуированном, социальном положении героинь: наличие дорогих украшений и одежды из дорогих тканей, увлечение садоводством, которое, как и британские традиционные интерьерные решения, позволяет судить не только о схожей социальной основе, но и типичности героинь в целом: каждая из них воплощает образ весьма состоятельной пожилой англичанки. Такие детали, как наименования украшений и тканей, красноречивы, и их акцентуация делает эти детали еще более лингвопоэтически значимыми.
Приведем ряд иллюстративных примеров в подтверждение сказанного:
Лавиния Боскавен:
She saw Aunt Lavinia, majestic in black velvet and diamonds, already ensconced in an armchair by the fireside, with the Colonel and Tommy Mortimer and Edward standing grouped about her. ( 311)
A long cardigan was buttoned over a cream silk blouse, revealing a glint of golden chain and a loop of pearls. (275)
Over the winter, there had been too much rain, and although at eighty-five she had stopped striding up and down to the village or going for long healthy hikes, it was still pleasant to be able to step out of doors and into the garden, and to spend an hour or two pottering about in the sweet fresh air, mulching the roses or making tidy plaits of daffodil leaves once the golden flower-heads had died back. (166)
Элфрида Фиппс:
She had put on black silk trousers and a filmy little black blouse, over which she wore a loose green silk coat. (623)
Вайолет Эрд:
Silk underclothes and black silk stockings, the venerable black velvet gown, the satin court shoes. She dressed her hair, and then took up her diamond tiarа. (506)
This was one of Edie’s mornings for helping Violet, which meant that Violet could abandon her house and instead get busy in the garden...The prospect filled her with satisfying joy. She could not wait to get down to work. (14)
Категория авторского отношения реализуется в желании Р. Пилчер создать положительный образ старости, которое проявляется в каждом описательном фрагменте.
Анализ описательных отрывков романа выявляет, что гендер и маркеры женственности проявляются у всех женских персонажей в большей степени в эмоциональной сфере жизни, в общении и отношениях с близкими.
Лавиния:
She let him help her up out of her chair...She moved around the room, kissing and saying good night. At the door, she turned. [‘Darling Diana...’] She blew a final kiss. (315)
Пожилая женщина испытывала отрадное чувство, проведя целый вечер в компании близких людей, которых она просто обожала, и перед тем как покинуть их, выразила свое самое нежное глубокое чувство любви к детям. Повтор однокоренных лексем kissing и kiss в данном фрагменте является свидетельством открытого проявления искренних чувств к близким со стороны героини. Данный признак присущ женской модели поведения.
Элфрида Фиппс:
Oscar, who had set out after lunch with Horace at his heels, had still not returned. Elfrida blotted out images of him dead of a heart-attack, his body prone at the foot of a sand dune. (218)
It was an enormous relief to Elfrida when she heard the front door open and Lucy’s voice calling. It was now nearly midday, but dark as evening, and the world beyond the kitchen window was blanketed with falling snow. Ever since the snow had started, drifting down from a granite sky, she had been worrying about Lucy, blaming herself for being irresponsible and letting the child go off on her own, imagining every sort of horror. Oscar, upstairs by the fire, was not nearly so concerned. (363)
Элфрида представляет, насколько ее близкие уязвимы. В минуту волнения ее воображение рисует самые страшные картины, при этом пасмурная погода усиливает чувство тревоги, которое испытывает героиня. Паника в сочетании с богатым воображением – обычное свойство женской психики. Автор мастерски прибегает к использованию лексики с контрастивной семантикой для передачи сложной гаммы чувств Элфриды: dead of a heart attack, body prone (at the foot of a sand dune) – enormous relief – being irresponsible – every sort of horror – not nearly so concerned.
Вайолет Эрд:
Гендерная составляющая данного образа отчетливо прослеживается в описаниях ее отношения к семье и дому, родному краю.
Созерцание особой красоты родных мест, где она прожила всю жизнь, помогает Вайолет Эрд ощутить полноту жизни и обрести душевный покой:
She made her way to the foot оf the garden, to stand by tha gap in the hedge, looking out to the south, over the incomparable view. The glen, the river, the distant hills: sunless today, sombre, but beautiful. Always so beautiful. Never would she tire of them. Never would she tire of life. (614-615)
Наречие never дважды инвертировано, на него падает логическое ударение, следовательно, оно получает эмфатический акцент. Повтор такого рода «нарушения» придает фразе убедительное, твердое ритмическое звучание, которое усиливается последовательным повтором фразы never would she tire. Главная героиня любит жизнь и не желает с ней расставаться, а ее жизнь и суть ее составляют семья и дом.
Речевую характеристику представленных персонажей мы изучили в свете трех основных категорий, предложенных : категории социолингвистической обусловленности, категории тематического содержания, категории моно- и диглоссии [Чижевская, 1986: 66]. Для того чтобы анализ реплик пожилых женщин представлял собой комплексное и более верифицированное исследование, мы дополнили ряд перечисленных категорий еще одной всеобъемлющей категорией, к которой относим гендерную характеристику.
Речь персонажей обусловлена социолингвистически, она выдает в них представительниц элитарной культуры. Такая речь соответствует всем параметрам высокого уровня языковой компетенции: 1) соответствие речи языковым (орфоэпическим, коллигационным, грамматическим и т. д.) нормам, 2) высокий уровень насыщенности (богатое лексическое наполнение), 3) адекватный выбор языковых средств для соответствующего стиля общения. В этом нетрудно убедиться, обратив внимание на следующие текстовые фрагменты:
Лавиния Боскавен:
‘What? That I never had childen? Well, you know, every sadness brings its own recompense. And perhaps I should have been a hopeless mother. Anyway, let’s now dwell on past history. What were we talking about?’ (180)
Элфрида Фиппс:
‘Oscar, listen. It belongs to us. And we’ll end our days in a charming little cottage filled with sunlight, just the way this house always is. And we shall grow potatoes and leeks, if you want, and we shall have Rose Miller for a neighbour and a four-star country-house hotel in the garden. Who could ask for more? It’s so exciting. Isn’t it tremendously, wonderfully exciting?’ (566)
Вайолет Эрд:
‘That’s true. Just a silly thought. But why not give it a try? What a shot in the arm it would be for poor Archie. And if anything would bring that errant creature back to Croy, it would be the lure of a full-blown dance.’ (19)
Изученные персонажи абсолютно моноглоссичны. В общении они придерживаются одного регистра хорошо поставленной грамотной речи.
Важность категории тематического содержания проявляется, в частности, в том, что значимость персонажа можно всегда выявить через основной тематический «стержень» его речи. Мы выделили следующие обширные тематические слои в речи пожилых дам: 1) ностальгические воспоминания и цитирование мудрых поговорок как возрастные признаки, 2) разговоры о родственниках, семейных проблемах, хлопотах по дому и саду.
Речевые высказывания слабо окрашены с точки зрения средств гендерной характеристики. В ходе проведенного анализа обширной группы речевых характеристик через призму категории «гендер» отмечается невысокая частотность признаков «женского языка». Это совпадает с одним из выводов О’Барра и Аткинса, проводивших гендерные исследования, о том, что особенности женского языка не характерны для речи всех женщин. Эти ученые утверждают, что частотность проявления признаков языка женщин связана не с полом, но прежде всего с их социальным статусом и уровнем владения родным языком: чем они выше, тем меньше выражены особенности «женского языка» [Цит. по: Кирилина, 2005: 166]. Можно предположить, что невысокий процент использования в речи арсенала «женского стиля» связан с высокой социальной позицией пилчеровских героинь.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |
