(г. Саратов)
Правдивые и ложные сообщения в письменной коммуникации
Социальная коммуникация несет в себе множество рисков, связанных с неадекватным восприятием информации реципиентом, недостаточными коммуникативными способностями адресанта, наличием помех или шумов в канале передачи. Особым случаем, представляющим интерес для изучения, является намеренная передача партнеру по общению ложной информации.
В этой статье мы намерены рассмотреть понятия «правдивое сообщение», «ложное сообщение», «коммуникация» с целью дальнейшего применения этих терминов в практической части нашего исследования, посвященного выявлению маркеров правдивых и ложных сообщений.
Необходимо отметить, что все подходы к определению коммуникации объединяются в три группы: информационно-кодовые подходы, инференционные и интеракционные (Макаров, 2003).
Инфорационно-кодовый подход (Shannon & Weaver, 1949) представляет коммуникацию как передачу информации в закодированном виде от одного участника другому. При этом важную роль в этом процессе играют наличие шумов и помех в коммуникационном канале. Точность передачи информации зависит от чистоты канала и эффективной работы кодирующих устройств обоих участников коммуникации.
В инференционном подходе (Грайс, 1985) коммуникатор ставит перед собой цель не просто передать информацию реципиенту в закодированном виде, а донести до него вложенное в сообщение намерение и получить обратную реакцию реципиента.
Интеракционный подход к коммуникации подразумевает коммуникацию не как целенаправленный процесс передачи информации или намерения, а как определенное поведение, демонстрирующее смыслы. По мнению (Денисенко, 2008), именно интерпретация является критерием успешности коммуникации и главной ее целью.
В рамках концепции символического интеракционизма коммуникация рассматривается как обмен значениями. Дж. Г. Мид (Mead, 1938) полагал, что участники общения взаимодействуют на основе значений, которые присваивают социальным объектам. При этом они объективируются и превращаются в реальность в виде условий, определяющих поведение людей. Соответственно во время общения партнеры постоянно обмениваются изменяющимися значениями, на основе которых в режиме реального времени корректируется процесс коммуникации. При этом коммуниканты ориентируются на представления себе, складывающиеся друг у друга.
В отечественной социальной психологии (в теории деятельности), как указывала , термин «коммуникация» не имеет точного аналога и может применяться лишь в рамках понятийного аппарата традиционной социальной психологии (Андреева, 1999). В деятельностном подходе используется понятие «общение».
Мнения ученых на то, насколько одно понятие («коммуникация») можно заменить другим («общение»), расходятся. Ряд авторов (в частности, , 2003) считает, что предметное поле общения шире, а коммуникация является частным случаем общения. Представители другого подхода придерживаются точки зрения, что «нецелесообразно различать понятия коммуникации и общения» [1, С. 8], полагая их синонимами. считает, что синонимичное использование обоих терминов зависит от подхода, принятого в том или ином научном сообществе.
Шаповалов указывает, что коммуникация – это «взаимодействие (по преимуществу вербальное) «Я» и «Другого» с целью установления взаимопонимания и осуществления совместной деятельности следует назвать коммуникацией в широком смысле» [1, С. 8]. Соответственно, если участники общения не поняли друг друга, цель коммуникации считается недостигнутой.
Создание первой модели массовой коммуникации относится к (Lasswell, 1946). Современный вариант схемы процесса коммуникации можно представить в следующем виде: коммуникатор ставит перед собой цель сообщения – определяет смысл сообщения – облекает сообщение в определенную форму (вербальную или невербальную) – передает сообщение – реципиент получает сообщение – декодирует его. Передача сообщения осуществляется по определенному каналу: письменному, аудиальному, аудиовизуальному, невербальному, с помощью технических средств.
рассматривала социальную коммуникацию как текстовую деятельность [2], выполняющую роль механизма социального взаимодействия людей и происходящую на всех уровнях социокультурной организации общества.
Коммуникация осуществляется в рамках системы «текст-интерпретатор», где авторы текстов и их интерпретаторы непрерывно меняются ролями. Такая ситуация подразумевает диалог - смысловой контакт участников общения с адекватным истолкованием коммуникативных замыслов при обмене текстами-сообщениями.
В силу того, что процесс коммуникации ведется диалогически, возникает эффект «смысловых ножниц», которые обобщенно могут быть описаны как ситуации смыслового «вакуума», вызванного несовпадением смысловых «фокусов» в ходе знакового общения партнеров.
Основной единицей коммуникации, по мнению многих авторов (Холлидэй, 1974; Шмидт, 1978 и др.), является текст, поскольку носители языка говорят не отдельными словами и предложениями, а целыми текстами.
Невозможно привести все многообразие понятий текста, однако его отражают нижеследующие положения двух авторов.
выделяет сразу несколько значений текста:
1) текст – законченная и оформленная связная последовательность знаков;
2) некоторая модель группы текстов;
3) последовательные высказывания одного из участников коммуникации;
4) произведение речи в письменной форме (Николаева, 1978).
(Гальперин, 1977) считает текстовое произведение результатом процесса производства речи, и к основным особенностям текста относит: завершенность; письменный вид; литературную обработку в зависимости от типа документа; наличие названия (заголовка) и особых единиц, объединенных лексическими, грамматическими, логическими, стилистическими связями; целенаправленность; прагматическую значимость.
Обобщая определения вышеназванных и других авторов (Колшанский, 1974, Сорокин, 1985, Белянин, 2006, Солганик, 2007) можно сказать, что текст – связная последовательность знаков, которая является результатом речевой письменной коммуникации и обладает целостностью, завершенностью и целенаправленностью.
считал, что вне текста нет объекта изучения для гуманитарных дисциплин. По его мнению, «текст является той непосредственной действительностью, действительностью мысли и переживания, из которой только могут и исходить эти дисциплины и это мышление» [3, С. 306]. С. Тичер (Тичер, 2009) считает, что существует типологическая группа текстов, которые являются средством индикации коммуникации.
За рубежом, в социальной психологии широко используются технологии текстового анализа. Некоторые из них, в частности компьютерная программа DICTION, применяемая в исследовании политической коммуникации, достаточно подробно описаны в нашей предыдущей статье [4].
Остановимся на понятиях «правда» и «ложь». Эти термины в рамках психологии подробно изучал [5].
Как известно, оценка результатов познания в плане их соответствия/несоответствия отображаемым объектам получает выражение в понятиях «истинно» и «ложно». Истина является категорией, относящейся к логике и теории познания, и подразумевает соответствие знаний действительности. Кроме того, истина обладает обобщенностью и одинаковостью для всех людей, владеющих достоверным знанием, т. е. она универсальна. Противоположностью истины в эпистемологическом плане является ложь.
В психологии правда и ложь характеризуются по нескольким основным критериям: фактическая истинность (ложность) утверждения; уверенность говорящего в истинности (ложности) сообщения; отсутствие (наличие) у говорящего намерения ввести в заблуждение реципиента [5].
Правда, как указывает [6], - достоверное мотивированное сообщение участника коммуникации, которое не противоречит моральным представлениям получателя информации. Правдивое сообщение может быть в виде действия или текста, в то время, как истинное сообщение применяется только к тексту.
Ложь, по мнению Соколова, представляет собой один из видов фальши - противоположности правды, которая представляет собой умышленное искажение информации. Автор выделяет обман как коммуникационное управление с помощью полуправды или лжи. Обман совершается во вред получателю информации.
Можно составить следующую когнитивную схему перехода истины в правду: истина – соотнесение целей и мотивов высказывания с намерениями реципиента – определение правдоподобности сообщения – соотнесение с социальными и этическими нормами – соответствие сказанного требованиям справедливости – убеждение в тождестве истины и искренности – переструктурирование образа истинных событий – правда.
Знаков предлагает классификацию психологических признаков истинных и неистинных коммуникативных сообщений. Он приводит характеристику девяти категорий правды и лжи. Правда – это случай осознанной передачи человеком правдивой информации, в истинность которой он верит, без желания обмануть реципиента. Обман - сознательное намерение создать ложное представление у партнера с помощью утаивания некоторых фактов без искажения информации, сочетаемое с определенными действиями с целью нанесения материальных потерь партнеру. Ложь – это умышленная передача информации, не соответствующей действительности, с целью введения в заблуждение партнера по коммуникации.
В западной психологической литературе большинство определений лжи обязательно указывает на наличие субъекта, которого хотят ввести в заблуждение. Например, Т. Карсон с соавторами указывает, что ложь – это преднамеренное ложное утверждение, предназначенное для обмана другого человека (Carson, Wokutch, Cox, 1989). П. Экман (Ekman, 1992) утверждает, что ложь возможна только в том случае, если люди заранее не информируют о своем намерении солгать окружающим. Т. Митчелл полагает, что способностью лгать обладают не только люди, но и растения, и животные (Mitchell, 1985). О. Фрай считает (Фрай, 2006) ложь преднамеренным актом, при этом не обязательно использование невербальных средств. Лгать можно также путем сокрытия фактов. Однако непременное свойство лжи – преднамеренность.
Зарубежные исследователи считают обман более широким понятием, чем ложь. С. Бок называет обманом утверждения, которые делаются устно, письменно и невербально с целью намеренно ввести собеседника в заблуждение. В то время как ложное действие осуществляется лишь вербально (Bok, 1978). Р. Хоппер и Р. Белл (Хоппер, Белл, 1984) подчеркивают, что обман не сводится к ложным вербальным утверждениям, он проявляется в определенной поведенческой роли. Р. Краусс (Krauss, 1981) определяет обман как акт, преследующий цель сформировать у другого лица ошибочное понимание или убеждение. Обман – это ложная коммуникация, вероятно приносящая пользу коммуникатору (Mitchell, 1985). Экман определяет обман как преднамеренное решение ввести в заблуждение получателя информации без предварительного предупреждения о своем намерении сделать это.
Для цели нашего исследования по выявлению маркеров ложных и правдивых сообщений необходимо определиться с понятиями «правдивое сообщение» и «ложное сообщение». Под правдой мы будем понимать информацию, соответствующую субъективно понимаемой истине. Соответственно правдивое сообщение – сообщение, в истинность которого верит его автор. Ложь – намеренное искажение истины. Ложное сообщение – сообщение, содержащее информацию, не соответствующую действительности; его цель - введение в заблуждение реципиента. В данном случае под ложным сообщением мы подразумеваем лживое сообщение, поскольку в эпистемологическом плане ложное знание – это знание, не соответствующее истине, и не несущее оттенка преднамеренного искажения объективной действительности.
Представляется необходимым дополнить определение коммуникации. Как видим, в теориях коммуникации уделяется внимание правильному (точному) пониманию коммуникационного сообщения, передаваемого адресантом. От правильной расшифровки информации зависит совместная успешная деятельность (в деятельностном подходе). Эффективная коммуникация зависит в одном случае от работы кодирующего и декодирующего устройств (информационно-кодовый подход), в другом – от внимания слушающего (интеракционный подход). Но ни одно из определений не предусматривает ситуации преднамеренной передачи искаженной информации и достижения поставленной цели только одним из участников коммуникации (адресантом).
Однако в случае передачи ложной информации принцип достижения успеха в совместной деятельности во время общения нарушается. В выигрыше оказывается только одна сторона – передающая. Причина этого лежит не в неадекватной декодировке сообщения, в наличии шумов или помех в канале передачи, а скорее в успешной передаче ложной информации. Обман в этом случае не является причиной невнимания адресата.
С нашей точки зрения коммуникация – передача сообщения для достижения поставленной цели хотя бы одним из участников общения, подразумевая под сообщением письменное текстовое сообщение.
В дальнейшем мы намерены провести практическое исследование по выявлению маркеров ложных и правдивых сообщений.
Список использованной литературы
Шаповалов как глобальная проблема современного мира// Философия и общество. - №4. – 2010. – С. 5-20. Дридзе коммуникация как текстовая деятельность в семиосоциопсихологии// Общественные науки и современность. – 1996. - №3. - С. 145-152. Бахтин в художественной литературе// Бахтин сочинений: в 7 т. - Т. 5. - М., 1997. Терентьева анализ в социально-психологических исследованиях личности// Наука и общество: проблемы современных гуманитарных исследований: сб. трудов Всероссийской очно-заочной научно-практической конференции студентов-стипендиатов ОРФ (Саратов, 14 ноября 2015 г.). – Саратов: СГУ, 2016. – С. 230-234. Знаков понимания правды. – СПб, 1999. – 281 с. Соколов теория социальной коммуникации. – СПб.: Изд-во Михайлова, 2002. – 461 с.