Если вечеромъ мать возьметъ ребенка къ себѣ на постель, первая ея забота о томъ, чтобы не оставить висѣть люльку пустой. Ее обязательно постараются снять и уложить гдѣ-нибудь въ углу, притомъ такъ, чтобы крюкъ, которымъ она прикрѣпляется къ очапу, не попалъ внутрь ея. Если же почему-нибудь люльку придется оставить на мѣстѣ, то нужно положить въ нее вѣникъ, еще лучше — сапоги матери, а вѣникъ на полъ, подъ люльку. Все это дѣлается изъ опасенія продѣлокъ «Кару». Оставь люльку пустой, онъ самъ зеберется въ нее, а то подложитъ своего ребенка, или, вообще, устроитъ какую-нибудь пакость.
Съ первыхъ-же дней новорожденнаго, его начинаютъ носить въ баню, но только непремѣнно отдѣльно отъ другихъ. Съ нимъ идетъ, по большей части, мать да еще бабка. Въ банѣ моютъ его обязательно изъ чистой посудины (глиняной или деревянной); она такъ для него на извѣстное время и предназначается; другимъ мыться изъ нея не позволяютъ: мало-ли что отъ нихъ можетъ пристать къ ребенку. Вода тоже для него приготовляется особая, ее большею частью согрѣваютъ дома. Вымывши ребенка, беретъ мать или бабка его за ноги и быстро перевертываетъ на воздухѣ, стараясь при этомъiii, чтобы его пятки прикоснулись къ банной матицѣ. Обращаясь къ ребенку, она произноситъ слѣдующія слова: «магоа8, куй моа тыччу-парзи, длд тыййа9 ни туліла нименіед — спи или лежи (спокойно), какъ матица, — не знай (не бойся) ни приходящихъ (разумѣется, въ избу), ни выходящихъ (изъ нея же)». Ребенка заставляютъ продѣлывать въ воздухѣ штуку, приличную какому-нибудь аккробату, какъ видно изъ этихъ словъ, съ тою цѣлью, чтобы онъ лучше спалъ по ночамъ. Для этой-же цѣли, а отчасти и для того, чтобы ребенокъ былъ здоровѣе, прежде, чѣмъ вынести его изъ бани, немного попарятъ его, разложивъ на колѣняхъ матери или бабки. Только вытерпѣвъ всѣ эти истязанія, бѣдняга, наконецъ, выносится съ ревомъ изъ бани.
Иногда, если особенно ребенку слегка нездоровится, мать обливаетъ его въ банѣ «сквозь волоса свои», преварительно распустивъ ихъ надъ нимъ. По понятіямъ Корелъ, такое обливаніе исцѣлитъ ребенка отъ болѣзни, а здоровый будетъ еще здоровѣе. При томъ оно полезно и какъ предохранительное средство, особенно отъ дѣйствія дурнаго глаза.
(Продолженіе въ слѣд. №.)
П. М. Из быта и верований корел Олонецкой губернии // Олонецкие губернские ведомости. 1892. № 75. С. 788 – 789.
С. 788
Этнографическiе матерiалы.
ИЗЪ БЫТА И ВѢРОВАНІЙ
КОРЕЛЪ
Олонецкой губерніи.
(Продолженіе, см. № 74.)
__
Вообще, ребятишки, при болѣзняхъ, доставляютъ много хлопотъ какъ матери, такъ и бабкѣ, если таковая еще жива. По ихъ понятіямъ, если не со всею точностію выполняются надъ ними разныя примѣты — наставленія стариковъ, то дѣти легко могутъ быть сглажены; къ нимъ можетъ пристать всякая нечисть «съ вѣтру», «отъ воды», а то и «съ лѣсу». Если же бѣда пришла, опять же слѣдуетъ обратиться къ мудрости старыхъ людей. А умудренные опытомъ старики вотъ какъ совѣтуютъ лечить больныхъ дѣтей.
Прежде всего, при легкомъ нездоровьѣ, — особенно если дитя сглажено — его слѣдуетъ «помѣрять» (мэдрдтд), или «вспрыснуть» водой (валаттоа — облить, окупать). «Мѣряютъ» обыкновенно въ банѣ, иногда, впрочемъ, и дома, если подвернется опытная — знающая баба. Преимущественно же дѣлается это бабкой или матерью, которая сама должна научиться этому искусству, — не всякій же разъ будешь звать знающихъ людей со стороны. Происходитъ «мѣрянье» слѣдующимъ образомъ: совершающая его, обыкновенно, садится на порогъ, лицомъ внутрь избы. Ребенка, надъ которымъ хотятъ совершить эту процедуру, кладетъ она себѣ на колѣни, животомъ внизъ, головой налѣво, ногами направо. Затѣмъ, беретъ правую руку его и лѣвую ногу и соединяетъ ихъ на мгновеніе за спиной ребенка, стараясь, въ тоже время, плюнуть чрезъ свое лѣвое плечо. Тоже продѣлывается потомъ съ лѣвой рукой и правой ногой — и опять плевокъ чрезъ плечо. Такъ до трехъ разъ.
Вообще, къ «мѣрянью», по его легкости и удобоисполнимости, прибѣгаютъ очень часто. Не спалъ ребенокъ спокойно ночью или случись съ нимъ что-нибудь въ этомъ родѣ, его непремѣнно «мѣряютъ». Тоже нужно сказать про «обливанье». Суть его вотъ въ чемъ. Совершающая его баба беретъ въ ротъ воды изъ рукомойника, подставляетъ ребенка подъ дверную ручку и сквозь нее вспрыскиваетъ его водой. Другая — похитрѣе — послѣ этого возьметъ еще у порога вѣникъ, которымъ подметаютъ полъ, и похлопаетъ имъ ребенка, въ родѣ того, какъ въ банѣ парятъ.
Отъ «дурнаго глазу» дѣйствительнымъ признается еще и слѣдующее средство: ребенка несутъ въ натопленную баню. Мать поднимаетъ лѣвую ногу и ставитъ ее на ступеньку полка или что-нибудь подобное. Бабка, а то какая-нибудь женщина, подаетъ ей больное дитя съ лѣва, подъ ногой. Мать съ права принимаетъ его, обноситъ сверху колѣна и возвращаетъ бабкѣ. Та опять снизу подаетъ ребенка матери, и такъ до трехъ разъ.
Какъ было уже замѣчено, средства эти употребляются при легкомъ нездоровьѣ: когда ребенокъ сглаженъ, не спитъ спокойно по ночамъ. При болѣе же сильномъ нездоровьѣ, пускаютъ въ ходъ слѣдующее средство. Нужно имѣть въ виду, что безъ бани и тутъ дѣло не обходится, ея всеисцѣляющія свойства играютъ, надо полагать, и здѣсь главную роль, хотя, разумѣется, и вредъ отъ нея не малъ: многія слабыя дѣти, послѣ бани, еще скорѣе отправляются къ праотцамъ. Предъ баней кто-нибудь (преимущественно изъ женскаго персонала семьи) идетъ въ лѣсъ за «туулэнъ-кобра» (очень пустые пучки вѣтвей) березы или сосны и ихъ вершинками (т. е. березы или сосны). Для мальчика употребляется «туулэнъ-кобра» и вершинки березы, для дѣвочки — сосны; первыхъ достаточно по одной, вторыхъ же нужно, по крайней мѣрѣ, девять, а то и трижды девять. Притомъ срывать вершинки нужно съ молодыхъ деревъ и такъ, чтобы дерево отъ дерева было на значительномъ разстояніи: стоя у одного, чтобы не видѣть другого. Въ банѣ «туулэнъ-кобра» и вершинки кладутъ въ рѣшето. Открывается труба или отверстіе, сдѣланное около середины потолка для выхода дыма. Ребенка поднимаютъ къ этому отверстію и, чрезъ рѣшето, поливаютъ его водой, съ заговорами10.
Но случается такъ, что и это средство не помогаетъ, ребенокъ продолжаетъ болѣть, доставляя массу хлопотъ матери, да и другимъ домашнимъ, особенно если это придется въ рабочее лѣтнее время. Возится, возится бѣдная мать и, наконецъ, чтобы положить конецъ неопредѣленному положенію, она прибѣгаетъ къ послѣднему уже радикальному средству, которое должно привести болѣзнь младенца къ тому или другому исходу, т. е. къ смерти или выздоровленію.
Для этого поступаютъ такимъ образомъ. Одна изъ женщинъ посылается на рѣку или озеро за водой. Посылаемая должна взять съ собой двѣ деревянныя чашки. Придя къ водѣ, она, благословясь («Господи, благослови!» или — «благослови, Христе!») зачерпываетъ воды11 прежде одной чашкой, произнося при этомъ: это, молъ, «живая вода» (элввд вэзи), потомъ — другой12, говоря: это «мертвая вода» (куолія вэзи). Конечно, нужно твердо запомнить, гдѣ живая, гдѣ мертвая вода. Придя домой, баба ставитъ обѣ чашки на лавку подъ образа, стараясь никому не показать въ которой чашкѣ находится «вода живая», въ которой «мертвая». На каждую чашку непремѣнно кладется по лучинкѣ, для того, чтобы въ воду не забрался «Кару» и не испортилъ все дѣло. Другая изъ женщинъ, по преимуществу мать больнаго ребенка, оставшаяся дома и потому незнающая, гдѣ какая вода, подходитъ и наудачу беретъ которую-нибудь изъ чашекъ. Попадетъ чашка съ «живой» водой — значитъ — ребенокъ будетъ здоровъ; попадетъ съ «мертвой» — ему не миновать смерти. Однако, какая-бы вода ни попала, ребенка непремѣнно обливаютъ этой водой, что и совершается слѣдующимъ образомъ. Одна изъ женщинъ съ ребенкомъ становится подъ лѣсенкой, по которой сходятъ въ подполье: другая съ водой становится на третью (сверху) ступень лѣстницы и въ промежутокъ между ступенями обливаетъ ребенка. Послѣ этого, дѣло чѣмъ-нибудь кончится: или ребенокъ выздоровѣетъ, если ему выпала вода «живая», или умретъ, если его облили «мертвой» водой. Однако, нерѣдко такія гаданья о жизни или смерти ребенка не оправдываются. Тогда суевѣры находятъ, что въ означенной
С. 789
обрядности дѣлали что-нибудь не такъ, какъ-бы слѣдовало.
Пройдя всѣ эти испытанія и начавъ ходить и бѣгать, ребенокъ, по большей части, предоставляется самому себѣ. Дѣлай онъ что хочетъ, — присмотръ за нимъ самый незначительный, пока семьѣ не потребуется его трудъ. Теперь онъ меньше боится сглазуiv, порчи и т. п., и потому ему не приходится почти испытывать на себѣ силы разныхъ стариковскихъ вѣрованій и предразсудковъ.
(Продолженіе въ слѣд. №.)
П. М. Из быта и верований корел Олонецкой губернии // Олонецкие губернские ведомости. 1892. № 76. С. 797 – 798.
С. 797
Этнографическiе матерiалы.
ИЗЪ БЫТА И ВѢРОВАНІЙ
КОРЕЛЪ
Олонецкой губерніи.
(Продолженіе, см. № 75)
__
«Кэгно» или «Кару».
Финская миѳологія имѣетъ своихъ представителей злаго начала, имена которыхъ въ христіанствѣ стали прилагаться къ злымъ духамъ. Къ числу ихъ, съ несомненностію, нужно отнести и Корельскаго «Кэгно», хотя представленіе о немъ значительно разнится отъ того понятія, какое даетъ о падшихъ духахъ религія Христа.
На вопрсъ: откуда появился «Кару»13 или «Кэгно», предложенный одному, почти 90-лѣтнему старику, послѣдній отвѣчалъ слѣдующее:
«До созданія міра, «Кэгно» или «Кару» существовалъ на ряду съ Богомъ. Онъ былъ весьма могущественъ; зло глубоко вкоренено въ его природѣ. Пытаясь стать наравнѣ или даже выше Бога, онъ хотѣлъ принять участіе въ твореніи міра. Но попытка не удалась. Спаситель послалъ его поднять со дна моря земли, чтобы сотворить міръ. «Кару» захватилъ ея полную руку, только не съумѣлъ удержать: земля вся высыпалась сквозь пальцы. Такимъ образомъ, Господь сотворилъ міръ безъ его помощи. Однако, представитель зла не успокоился и сталъ просить у Бога часть творенія подъ свою власть. Господь далъ ему небольшой кусочекъ земли, гдѣ можно было только воткнуть небольшой колышекъ. Но и этого было достаточно для такого существа, какъ «Кару». Воткнулъ онъ колышекъ, сдѣлалъ онъ въ землѣ отверстіе, и изъ него поползли всевозможные гады и подобная дрянь14. Поэтому-то гады находятся подъ особеннымъ покровительствомъ «Кару» и по его приказанію скачутъ даже на людей. Корелы и ихъ не называютъ по имени (Мадо), а употребляютъ, по большей части, слово «пагаччу» (худой, дѣлающій худое и т. п.). Много гадовъ поползло изъ отверстія, сдѣланнаго колышкомъ; наконецъ, Богъ запретилъ.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |
